Сегодня вы играете белыми

— Здравствуйте, Альбус, — Минерва МакГонагалл остановилась перед портретом и пристально посмотрела в глаза бывшему директору.

Дамблдор не ответил, изображение едва пошевелилось и замерло снова.

— Как хотите, — Минерва устало сняла шляпу и присела на край кресла, уронив руки на массивный письменный стол, тяжело вздохнула и подняла голову.

Взгляд машинально уперся в пустую раму. Надпись «Северус Снейп» еще не успели стереть. Минерва снова вздохнула. Глупые люди. Орден дали, к героям причислили, а портрет не хотят вешать.

«Люди не логичны по определению» — Минерва вздрогнула. Ей показалось, что голос прозвучал не у нее в голове, а совсем рядом.

— Северус? — шляпа упала со стола и осталась пятном на светлом каменном полу.

В рамах возились портреты, из раскрытого окна сквозило. В кабинете, кроме нее, не было никого. Директор МакГонагалл подобрала шляпу с пола и сердито нахлобучила ее на голову. Нужно повесить этот проклятый портрет.

— Не стоило давать баллы Поттеру и Уизли, — рука Снейпа замерла над фигурой слона. — Вы приучаете детей к нарушению дисциплины.

— Вы считаете, что я поощряю нарушение школьных правил? — вскинулась МакГонагалл и случайно смахнула с доски ладью.

— Именно, — Снейп укоризненно поджал губы и вернул ладью на место.

— Знаете, Северус, — МакГонагалл сердито надвинула шляпу на лоб, — это уже переходит все границы. Я. Не. Нарушаю. Правил.

— А как же самый молодой ловец в истории Хогвартса? — Снейп иронично изогнул бровь и передвинул слона на несколько клеток, — Ваш ход, Минерва.

— Квиддич — это святое, — МакГонагалл закусила губу и осторожно переставила коня, уводя его из-под удара.

— Гриффиндорка, — Снейп откинулся в кресле и сложил руки на груди.

Минерва удивлённо подняла глаза. Она и вправду услышала легкий оттенок нежности, или ей показалось? Снейп встретился с ней взглядом и вопросительно поднял бровь. МакГонагалл тряхнула головой. Показалось. А жаль. Наверное.

— Ваш ход, Северус.

Снейп несколько минут изучал фигуры и, наконец, передвинул ферзя.

— Мат, Минерва, — декан Слизерина довольно улыбнулся.

— Ваша взяла, — МакГонагалл собрала фигуры. — Я подумаю насчет баллов. До следующей партии?

— До следующей партии, — Снейп поднялся и расправил полы своей мантии.

— В пятницу, после совета? — МакГонагалл тоже встала.

— В пятницу у меня срочные дела, — Снейп отвел глаза. — Мне очень жаль.

Снейп вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, а Минерва еще долго стояла, прижав к груди шахматную доску, и смотрела ему вслед. Дела. Конечно, у него могут быть дела. Но все равно грустно.

— И что теперь делать? — Минерва устало уронила голову на руки. — Оно забрало девочку.

Снейп переплел пальцы так, что суставы побелели.

— Искать, Минерва. Искать.

— Но где? — МакГонагалл сжала пальцами виски. — «Ее скелет навсегда останется в Тайной Комнате». Где она, эта комната?

Снейп молча мерил шагами коврик перед окном. Три шага до стены и три шага обратно. Тикали часы. На боку чернильницы плясал солнечный зайчик. Все выглядело таким умиротворенным, летним. А где-то там, далеко, наверное, в подземельях, умирала девочка. Джиневра Уизли, одиннадцать лет, Гриффиндор.

— Почему вы молчите? — Минерва раздраженно переставила чернильницу. К черту солнечные зайчики. Это просто издевательство какое-то.

— Я думаю, — Северус дошел до окна, развернулся и… Снова три шага до письменного стола и обратно к стене.

— Пока вы думаете, она там умирает, — МакГонагалл только чудом не сорвалась на истерический вскрик.

— Что вы от меня хотите, Минерва? — Снейп резко остановился у стола и наклонился к ней, заглядывая в глаза.

Минерва впервые видела его лицо так близко. Настолько близко, что могла рассмотреть морщинки в уголках глаз.

— Сделайте что-нибудь, — растерянно произнесла МакГонагалл, не в силах отвести взгляда.

Снейп быстро выдохнул, резко выпрямился и в несколько шагов оказался у двери.

— Куда вы? — Минерва вскочила, на пол полетели перья и свитки пергамента.

— Выполнять вашу просьбу, — Снейп замер на пороге, и МакГонагалл споткнулась.

Она никогда не видела в его глазах столько решимости и тоски. Оказывается, и лед может гореть. Минерва машинально сделала шаг и вздрогнула от резкого треска. Это перо под ногой сломалось. Когда она подняла глаза, на пороге уже никого не было. Минерва устало опустилась в кресло. Храни его, святая Медана. Только бы он успел. Только бы девочка была цела. Только бы они оба были целы.

— Северус, вы не правы! — МакГонагалл захлопнула за собой дверь так, что с притолоки посыпалась штукатурка.

— Минерва? — Снейп поднял голову от вороха пергаментов.

— Зачем вы так с Ремусом?