Было не было приснилось

Последовавший за этим возмущенный возглас подтвердил: снежок знал, куда падать.

— Говорю же: надеялся, ты соскучилась.

— А раз соскучилась, то все разногласия немедленно исчезнут?

— Ну… да.

— Так может быть, ты сам по мне соскучишься?

— Ну, знаешь… меня-то все и так устраивало. Это у тебя со мной какие-то проблемы были.

— Были, есть и будут, — проворчала Гермиона, подбрасывая снежок высоко вверх и глядя, как он разлетается блестящими разноцветными снежинками. — Все, у меня снежки закончились, вылезай.

— У тебя закончились, но у меня-то нет, — злорадно отозвался Гарри из-за сугроба, но, вопреки сказанному, все-таки вылез. Снежки многоцветным крутящимся хороводом летели следом за ним.

Они уселись рядом на услужливо выросшую из сугроба скамейку.

— Дурацкая какая-то ситуация, тебе не кажется? — сказал Гарри. — Мы оба хотим помириться, а почему-то не можем.

— Кажется. Но ты ведь не изменишься, ты по-прежнему будешь считать, что ты лучше и выше других людей и можешь их судить и управлять ими. А я не смогу об этом молчать.

— Да, все так, — грустно согласился Гарри. — Но знаешь что? Я ведь действительно могу управлять другими людьми. Просто потому что мне это под силу.

В этот момент разноцветные снежки, кружившие над ними, разом обрушились на Гермиону. Она испуганно подскочила и проснулась.

— Что такое? — спросил Гарри, приоткрыв один глаз. — Чего ты скачешь? Приснилось что-то?

— Да, наверно, — сердце все еще колотилось, но вот почему? — Не помню, что именно.

— Ну и хорошо, что не помнишь, наверняка гадость какая-нибудь, — пробормотал он. — Иди сюда, давай спать.

Это «иди спать» на секунду вызывало у Гермионы какое-то странное чувство, будто когда-то она слышала эти слова, и это почему-то было неприятно, даже как-то тревожно. Наверно, просто не до конца проснулась. Она повозилась немного, устраиваясь поудобнее. Гарри выждал, пока она перестанет ворочаться, притянул ее поближе и уткнулся носом ей в затылок. Гермиона слушала его дыхание и засыпала. Ей было спокойно и хорошо.