Фандом: Гарри Поттер. Оливер медленно повернул голову, отчего шею прострелило острой болью, а спина заныла, словно вместо позвоночника ему в спину вогнали металлический штырь и теперь он мог только застыть в этой позе. Рядом с шумом опустилась кружка, и он потер ладони, дождавшись, пока Маркус отойдет, прежде чем вороватым жестом подтянуть ее к себе.
Добавить в моё избранное
41 мин, 0 сек 848
Вуда не было преступно долго: либо он рассчитывал, что Маркус присоединится к нему, что было совсем маловероятно, либо ждал, что тот свалит из комнаты, не рассчитывая на продолжение. Флинт рассчитывал, и не только потому, что у него по-прежнему крепко стояло. После такого пробуждения вылезать из кровати совсем не хотелось, и можно было подрочить, но Маркус был согласен самоудовлетворяться только в присутствии Оливера, потому что без зрителя этот процесс не обещал доставить ему хоть немного удовольствия. В конце концов, возраст, когда можно было кончить только представляя, как Вуд ласкает себя в квиддичной раздевалке, давно прошел, оставив после себя лишь воспоминание о неудовлетворенности.
Поэтому, когда Вуд наконец вышел из ванной — мокрый и разгоряченный, он нашел Маркуса на том же месте. Флинт лежал, согнув ноги в коленях и широко разведя их, нисколько не смущаясь ни наготы, ни открытой позы. Его глаза были прикрыты, зажатая в зубах сигарета медленно тлела. Когда Оливер замер напротив, украдкой оглядев напряженный живот и крепкие икры, намеренно избегая взгляда между разведенных ног, Маркус открыл глаза, посмотрел на него со смесью жадного предвкушения и злости, что Вуд заставил его ждать так долго. Под этим взглядом Оливер буквально прирос к полу, ожидая, что Флинт скажет хоть что-нибудь, но тот молча докурил, сбрасывая пепел на пол, затушил сигарету о край тумбочки, стоящей у кровати, и уложил руку на член, сжимая его у самого основания. Он зашипел сквозь зубы, смачно плюнул на ладонь и, размазав слюну по всей длине, сделал медленное движение снизу-вверх и обратно, задерживаясь на головке, оглаживая ее пальцами.
Оливер защитным жестом скрестил руки на груди и сделал шаг назад, но развернуться и уйти почему-то мысли не возникло. Прислонившись плечом к дверному косяку, он упрямо уставился на грудь Флинта — не так, чтобы видеть весь процесс, но и так, чтобы ненароком не поймать его взгляд. Маркус довольно вздохнул, и Вуд скользнул взглядом вниз, чтобы увидеть, как его большой палец оглаживает головку. Только через пару мгновений до Оливера дошло, что он, не отрываясь, откровенно разглядывает его без всякого стыда и какой-либо скованности. Маркус сильнее развел бедра и на пару мгновений убрал руку, чтобы как будто покрасоваться перед ним.
Оливер сглотнул, когда Маркус поднял голову и уставился прямо на него.
— Было бы идеально, — сказал он, и от неожиданности Оливер вздрогнул, — если бы ты присоединился ко мне. Но я и не настаиваю.
Вуд увидел, как его глаза закрылись на мгновение, а ноздри затрепетали, отчего Маркус стал выглядеть еще более хищно и чувственно, и Оливер не смог бы отвести от него взгляд, даже если бы входная дверь взорвалась от Бомбарды, а к ним в дом ввалились авроры.
Флинт выругался и снова посмотрел на него, что заставило Вуда все-таки подойти ближе и опуститься на край кровати. Оливер, борясь с нерешительностью, протянул руку и положил ее на внутреннюю сторону бедра Маркуса. Тот тут же накрыл ее своей, потянул на себя, настойчиво укладывая на член.
— Давай, Вудди, ты же хочешь взять его в рот, — запальчиво сказал Флинт, и было в этом столько неприкрытого нетерпения и желания, что пальцы сами собой сжались, и Оливер, забыв про смущение, наклонился, чтобы обхватить губами головку.
Маркус довольно рыкнул и запустил руку Вуду в волосы, не принуждая к более активным действиям, просто рассеянно поглаживая по затылку, пока тот неспешно водил языком по его члену. Когда же Флинт стал аккуратно двигать бедрами, чтобы проскользнуть глубже в горячий рот, у Оливера на щеках расцвели алые пятна, он шумно задышал, случайно царапнул головку зубами, подавился слюной, и стало ясно, что надолго его собственного энтузиазма не хватит. Можно было, как и всегда, прижать его голову к своему паху, потянуть за подбородок, заставляя открыть рот шире и засадить пару-тройку раз до самой глотки, невзирая на слезы, собирающиеся в уголках глаз, и нервные спазмы, когда член слишком сильно давил на корень языка, но Флинт чувствовал, что их разговор, произошедший накануне, что-то изменил, и хотелось показать Оливеру, что он может иначе — сдержанней и мягче. Маркус потянул Вуда наверх, укладывая на себя сверху, и поцеловал. Оливер был явно удивлен, потому отвечал невпопад, по большей степени просто позволяя Флинту вылизывать свои губы. Тогда Маркус опрокинул его спиной на кровать и, устроившись между разведенных ног, снова сжал член в ладони. Он огладил Оливера по груди и животу, хлопнул по ляжке, заставляя раскинуться еще больше, и стал дрочить, продолжая неприкрыто любоваться распростертым под ним телом.
Оливер чувствовал себя некомфортно, а под взглядом Маркуса еще и неловко, несмотря на то, что в последнее время они трахались в таких количествах и таких позах, что Вуд был уверен, смутить его чем-то крайне сложно. Как и возбудить, потому что он чувствовал себя выжатым.
Поэтому, когда Вуд наконец вышел из ванной — мокрый и разгоряченный, он нашел Маркуса на том же месте. Флинт лежал, согнув ноги в коленях и широко разведя их, нисколько не смущаясь ни наготы, ни открытой позы. Его глаза были прикрыты, зажатая в зубах сигарета медленно тлела. Когда Оливер замер напротив, украдкой оглядев напряженный живот и крепкие икры, намеренно избегая взгляда между разведенных ног, Маркус открыл глаза, посмотрел на него со смесью жадного предвкушения и злости, что Вуд заставил его ждать так долго. Под этим взглядом Оливер буквально прирос к полу, ожидая, что Флинт скажет хоть что-нибудь, но тот молча докурил, сбрасывая пепел на пол, затушил сигарету о край тумбочки, стоящей у кровати, и уложил руку на член, сжимая его у самого основания. Он зашипел сквозь зубы, смачно плюнул на ладонь и, размазав слюну по всей длине, сделал медленное движение снизу-вверх и обратно, задерживаясь на головке, оглаживая ее пальцами.
Оливер защитным жестом скрестил руки на груди и сделал шаг назад, но развернуться и уйти почему-то мысли не возникло. Прислонившись плечом к дверному косяку, он упрямо уставился на грудь Флинта — не так, чтобы видеть весь процесс, но и так, чтобы ненароком не поймать его взгляд. Маркус довольно вздохнул, и Вуд скользнул взглядом вниз, чтобы увидеть, как его большой палец оглаживает головку. Только через пару мгновений до Оливера дошло, что он, не отрываясь, откровенно разглядывает его без всякого стыда и какой-либо скованности. Маркус сильнее развел бедра и на пару мгновений убрал руку, чтобы как будто покрасоваться перед ним.
Оливер сглотнул, когда Маркус поднял голову и уставился прямо на него.
— Было бы идеально, — сказал он, и от неожиданности Оливер вздрогнул, — если бы ты присоединился ко мне. Но я и не настаиваю.
Вуд увидел, как его глаза закрылись на мгновение, а ноздри затрепетали, отчего Маркус стал выглядеть еще более хищно и чувственно, и Оливер не смог бы отвести от него взгляд, даже если бы входная дверь взорвалась от Бомбарды, а к ним в дом ввалились авроры.
Флинт выругался и снова посмотрел на него, что заставило Вуда все-таки подойти ближе и опуститься на край кровати. Оливер, борясь с нерешительностью, протянул руку и положил ее на внутреннюю сторону бедра Маркуса. Тот тут же накрыл ее своей, потянул на себя, настойчиво укладывая на член.
— Давай, Вудди, ты же хочешь взять его в рот, — запальчиво сказал Флинт, и было в этом столько неприкрытого нетерпения и желания, что пальцы сами собой сжались, и Оливер, забыв про смущение, наклонился, чтобы обхватить губами головку.
Маркус довольно рыкнул и запустил руку Вуду в волосы, не принуждая к более активным действиям, просто рассеянно поглаживая по затылку, пока тот неспешно водил языком по его члену. Когда же Флинт стал аккуратно двигать бедрами, чтобы проскользнуть глубже в горячий рот, у Оливера на щеках расцвели алые пятна, он шумно задышал, случайно царапнул головку зубами, подавился слюной, и стало ясно, что надолго его собственного энтузиазма не хватит. Можно было, как и всегда, прижать его голову к своему паху, потянуть за подбородок, заставляя открыть рот шире и засадить пару-тройку раз до самой глотки, невзирая на слезы, собирающиеся в уголках глаз, и нервные спазмы, когда член слишком сильно давил на корень языка, но Флинт чувствовал, что их разговор, произошедший накануне, что-то изменил, и хотелось показать Оливеру, что он может иначе — сдержанней и мягче. Маркус потянул Вуда наверх, укладывая на себя сверху, и поцеловал. Оливер был явно удивлен, потому отвечал невпопад, по большей степени просто позволяя Флинту вылизывать свои губы. Тогда Маркус опрокинул его спиной на кровать и, устроившись между разведенных ног, снова сжал член в ладони. Он огладил Оливера по груди и животу, хлопнул по ляжке, заставляя раскинуться еще больше, и стал дрочить, продолжая неприкрыто любоваться распростертым под ним телом.
Оливер чувствовал себя некомфортно, а под взглядом Маркуса еще и неловко, несмотря на то, что в последнее время они трахались в таких количествах и таких позах, что Вуд был уверен, смутить его чем-то крайне сложно. Как и возбудить, потому что он чувствовал себя выжатым.
Страница 10 из 12
