Тот, кто останется со мной

Так — глаза в глаза — было еще острее и волнительнее, что-то почти забытое, но от того еще более сладкое и интригующее. Кажется, Вуд наконец-то стал получать от этого настоящее удовольствие, потому что застонал, едва заметно двигаясь навстречу. Флинт вбивался в него все быстрее, не отпуская взгляд, не давая Вуду разорвать зрительный контакт, и когда Оливер во второй раз задрожал и тихо, почти на грани слышимости выдохнул долгожданное «Маркус», тот вздохнул, словно облегченно, захрипел и кончил, грубо сжимая вудовскую задницу в ладонях.

Но стоило Маркусу отпустить его, как Оливер внезапно затрясся и обхватил его руками — так что не отцепить, вжался лицом в плечо, стесняясь и пряча свои эмоции. Маркус потрясенно замер и попытался было чуть отстранить его от себя, но тот вцепился мертвой хваткой и, казалось, даже дышать перестал. Флинт неуклюже провел ладонью по его спине.

— Вуд, — прокашлялся он, — ты это… Не дури.

Оливер отрицательно мотнул головой — или отмахиваясь, или соглашаясь, что дурить не будет. Маркус отстранился, но лишь для того, чтобы сжать пальцы на его подбородке и заставить посмотреть на себя. На постоянно бледном и отрешенном лице горели нездоровые пятна румянца, а глаза приняли осмысленное выражение. Оливер не замкнулся в себе снова, и Маркус облегченно вздохнул.

— Я больше ждать не буду, — предупредил он. — Будешь выебываться, буду трахать, пока весь бред из башки твоей гриффиндорской не выебу.

Оливер моргнул и неуверенно скривился, что должно было стать улыбкой, но этому ему, очевидно, тоже предстояло учиться заново.

Хватит на меня обнажаться

— И, представь, она оттолкнула меня, а я так и остался стоять, как придурок, хлопая глазами. Потом потянулся за палочкой, чтобы остудить эту чернокожую дуру, — Оливер, в запале размахивая руками, чуть не смахнул бокал со стола, с осуждением покосился на него и продолжил рассказывать: — И понял, что здесь чертова магия не сработает! Точнее, что я просто не могу ее использовать. Не могу облить водой в отместку или превратить в лягушку! И вынужден смотреть, как она забирает последнюю пачку этой чертовой лапши за сорок центов! Нужно было просто выдрать волосы стерве!

Флинт не сдержался и фыркнул. Ох уж эти вудовские магазинные истории. Пора было позволить ему чуть больше, чем пройтись до универмага за углом.

— Магглы, — сказал он таким тоном, словно это все объясняло. — Но бить женщин — дурной тон. В любом из миров. Надеюсь, ты помнишь об этом, — он сделал глоток приготовленного Вудом глинтвейна и похвалил: — Неплохо.

Вуд самодовольно улыбнулся, но тут же снова нахмурился и припечатал:

— Она напомнила мне Спиннет своей выбешивающей наглостью.

— Ты с ней встречался, — резонно заметил Маркус.

Оливер пожал плечами.

— Ну да, было дело. Все мы совершаем ошибки, — небрежно бросил он и поежился от того, как легкомысленно это прозвучало.

Они редко вспоминали кого-то из прошлой жизни, но из раза в раз Вуду давалось это все проще: он больше не замирал и не начинал задыхаться, иногда ему даже удавалось не меняться в лице.

Маркусу едва удалось удержать на языке колкость — портить настроение Вуду не хотелось, да и психика того была еще слишком шаткой, чтобы он успевал закрываться и язвительные слова Флинта не ранили его из раза в раз. Маркусу же поскорей хотелось снова увидеть в его глазах ту непоколебимость и твердость духа, что некогда подчинили его Оливеру навсегда.

Это было тяжело — постоянно держать себя в руках, выдавать оскорбления строго дозировано, не упоминать их общие стычки, обходить в разговорах всех, кого Оливер убил или на чьей стороне дрался; делать вид, что Вуд — сирота, и не упоминать его родителей и погибшую сестру — хотя тут Маркус и сам бы с удовольствием никогда не поднимал эту тему, так как боялся, что Оливер вдруг засобирается домой. Не то, чтобы тот порывался вернуться.

Еще никогда Флинту не приходилось быть настолько внимательным, так что ничего удивительного, что проколы время от времени случались. Радовало, что Оливер уже не реагировал столь резко, и Флинт надеялся, что когда-нибудь в ответ на очередную флинтовскую колкость тот полезет драться. Кто бы знал, что Маркусу будет не хватать их стычек.

— А как на работе? — неуклюже перевел Оливер тему.

— Представь, что таких, как ты встретил в магазине, много, — протянул Маркус и подавил зевок, прижав кулак ко рту. — Выматывают.

Вуд кивнул, но, к счастью, не стал расспрашивать дальше, потому что разговоры о работе неизменно вгоняли Маркуса в черную беспросветную тоску. Он бы с большим удовольствием убивал бы магглов за деньги, а такое по слухам неплохо оплачивалось, но, во-первых, никто не спешил его вербовать, а, во-вторых, если бы он наследил еще и тут, бежать им с Оливером было больше некуда. Хватало того, что им и в магический мир путь был фактически заказан.