Тёмная сторона луны

Полагаю, она вполне могла бы быть твоей мамой — если не бабушкой.

— Сколько ей? — Рикетт так задумчиво глядел на дверь, что Поттер внутренне вздохнул. Да, чего-чего, а этого он никак не ожидал. Впрочем, глупости: из этого всё равно ничего не будет… а даже если вдруг случится, его это не касается.

— Почти шестьдесят, — с некоторым ехидством сообщил ему Поттер. — Выглядит она получше, правда?

— Правда, — Рикетт, кажется, слегка смешался, но Поттер сделал вид, что ничего не замечает.

Они замолчали и молчали до тех пор, покуда Эбигейл ни привела МакМоахиров.

— Вы сказали, — заговорил Гарри, поздоровавшись, — что готовы нам помочь. Вы не передумали?

— Нет, — ответила за всех Кайла. — Мы всё сделаем.

Она выглядела бледной и похудевшей — так же, впрочем, как и они все, и Поттер вдруг заволновался. Мало ли, что с ними могли сделать! И, пожалуй, это было бы логично — убрать МакМоахиров после того, что произошло. Зачем лишние свидетели?

— Вы здоровы? — спросил он, вставая и подходя поближе.

— Да, — коротко ответила она. — Что нужно делать?

— Мы сейчас отправимся все вместе в Мунго, — подумав несколько секунд, решил Поттер. — А затем, если выяснится, что вы все здоровы, мы вернёмся — и на несколько ближайших дней вы останетесь в «Лесу» безвыходно… почти безвыходно, — поправился он. — С вами в комнате поживёт пока мистер Рикетт. Он не станет вам мешать, но будет приглядывать за вами… вернее, охранять.

— Будете ловить на нас как на живца? — хмуро спросил Дэглан.

— Будем, — не стал ни врать, ни изображать что-то Поттер. — Если вы не против.

— Это разумно, — ответил ему тот. — Только нам тогда наоборот нужно выходить — пусть даже под охраной.

— Это будет слишком уж демонстративно, — возразил ему Поттер. — В это не поверят. Вам напишут, я надеюсь.

— А если нет? — спросила Дейдре.

— Если не напишут — будем думать, — сказал Поттер. — Или у вас есть какое-то предложение?

— Я… — она бросила быстрый взгляд на брата и сестру и, сглотнув и сжав кулаки, очень быстро проговорила: — Я иногда выхожу отсюда. Вечером. Одна.

Дэглан дёрнулся было к сестре, однако Кайла немедленно его одёрнула.

— Вы думаете, это может нам помочь? — спросил Поттер, сделав вид, что ничего не заметил.

— А вдруг может, — дёрнула она плечом, отводя глаза.

— От чего зависит, когда вы выходите? — спросил Поттер.

— Мы… договариваемся, — было видно, что ей сложно говорить, и Поттер подумал, что, возможно, стоило разговаривать с МакМоахирами с глазу на глаз — но ведь кто мог знать?

— Вы могли бы договориться, скажем, на этот вечер? — спросил он как можно нейтральнее, потому что Дэглан, а теперь и Кайла буквально прожигали взглядами затылок Дейдре.

— Могла бы, — сказала та, и Поттеру показалось, что он слышит, как скрипнули её стиснутые зубы.

— Пожалуйтесь на то, что вас почти что заперли, — продолжил Поттер, — и намекните, что всё дело в том, что вы будете свидетелями на суде. Очень может быть, — заметил он, стараясь хоть немного успокоить девушку, — что ваш друг или подруга не при чём, но мы должны проверить. Может быть, за ним следят, к примеру, или что-нибудь ещё.

— Или он при чём, — сказала она, вздёрнув подбородок.

— Или так, — не стал спорить Поттер. — Вы давно знакомы?

— Он не из Билле Мёдба, — ответила Дейдре, и Гарри остро захотелось увести её с собой или ещё каким-то образом не оставлять наедине с братом и сестрой, выраженье чьих лиц не обещало Дейдре ничего хорошего.

— Вы с ним свяжетесь? — спросил Поттер. Девушку ему было искренне жалко, но в семейные дела он лезть не собирался, да и толку бы от этого, конечно, не было бы.

— Свяжусь, — Дейдре сунула руки в карманы и уже там сжала кулаки.

— Спасибо, — сказал Поттер очень серьёзно. — А теперь в Мунго. Мадам Коттон, вы нас проводите?

— Да, конечно, — Эбигейл подошла к Дейдре и ненавязчиво встала между ней и Кайлой с Дэгланом.

…Пока целители тщательно осматривали МакМоахиров, Поттер молча сидел у самой двери палаты, никак не вмешиваясь в ни к чему не обязывающий разговор, что негромко вели Эбигейл и Рикетт. Почему-то его очень волновал тот незнакомец в дорогой одежде, которого высмотрел в воспоминаниях хозяйки комнат Причард. Гоблином он быть не мог: оборотное на них не действует, а изображать высокого человека… зачем? Проще как раз низенького — чары иллюзий на лицо и вперёд, никто и не узнает. А ещё эта одежда — стал бы гоблин тратиться там, где в этом вовсе нет нужды? И даже, в некотором роде, наоборот, потому что глупо привлекать к себе внимание в Лютном дорогой одеждой. Нет, наверняка это был какой-то человек — причём весьма богатый. Богачей в волшебном мире не так много — и всё-таки довольно для того, чтобы этого единственного признака было недостаточно.