Тёмная сторона луны

Здесь же выигрыш стал делом чести: он не может ударить в грязь лицом!

Скабиор не помнил, когда в последний раз он играл так напряжённо. То, что казалось поначалу не таким уж сложным, оказалось настоящей битвой, ибо что крупье, что остальные игроки оказались ничуть не меньшими профессионалами, нежели он сам. Так что к тому моменту, когда Мальсибер вновь за ним пришёл, Скабиор, во-первых, взмок, во-вторых, давно уже забыл о том азарте, в котором купался ещё два часа назад. Теперь это была работа — хорошо ему знакомая когда-то, но теперь уже основательно забытая.

И он вовсе не был уверен, что хотел бы к ней вернуться.

Даже несмотря на то, что, в целом, оказался в плюсе.

Деньги — сверх того, что дал Скабиору изначально — брать Мальсибер отказался.

— Вы их честно выиграли, — твёрдо сказал он. — Если хотите, пусть будет взнос в ваш фонд.

— Четыре тысячи? — возразил Скабиор. — С чего такая щедрость?

— Вы их выиграли, — ответил Мальсибер. — И мы с вами заранее так договорились. А теперь, — сказал он без всякого перехода, — полагаю, нам пора заняться делом. Вы готовы?

— Я всегда готов, — с лёгкостью ответил Скабиор. — Будете выяснять, что там за этой миной?

— Нет, — серьёзно ответил Мальсибер. — Не сняв её, туда нельзя — а снимать её сейчас просто глупо и опасно. Сегодня я хочу порепетировать наше с вами выступление в Визенгамоте. Не до конца, конечно — потому что мину можно снять единожды, и делать это придётся только там. И тут главное — чтоб за ней не обнаружилось того, что повредит вам. К сожалению, проверить это невозможно — разве что найти свидетелей и отыскать это в их памяти.

— Свидетелей того, не знаю чего? — скептически переспросил Скабиор.

— Поэтому я и говорю, что ничего не выйдет, — согласился с ним Мальсибер. — Нам придётся рисковать. Хотя я почти уверен, что там что-то не страшное, а, скорей, позорное. И это как раз неплохо.

— Опозориться на всю Британию? — как ни странно, Скабиор не разозлился, так что вопрос прозвучал, скорее, иронично.

— В вашем случае — да, — ни капли не смутившись, сказал Мальсибер. — Такие вещи, как ни странно, в целом, вызывают сочувствие. Что нам и нужно.

— Вы-то тут причём? — хмыкнул Скабиор.

— Я же буду там, — ответил Мальсибер. — И я говорил уже: я хочу отвоевать у Азкабана хотя бы одну жертву.

— А вы не боитесь? — спросил Скабиор. — Что вас кто-нибудь узнает?

— Я рискну, — Мальсибер подмигнул ему. — Слегка подстраховавшись. Возвращаемся? И нам сегодня понадобится зритель — я попросил поприсутствовать одного старого товарища. Вы не против?

— Если я скажу, что против, что-нибудь изменится? — усмехнулся Скабиор, смутив этим Мальсибера.

А может быть, ему это показалось.

Они вернулись домой — вернее, в тот дом, который Скабиор временно называл своим. Пока Мальсибер ходил за «старым товарищем», Скабиор переоделся и, открыв окно, остановился, вслушиваясь в ставшие уже привычными звуки. Океан сегодня шумел громко, и прохладный ветер обдувал лицо Скабиора, напоминая об Оркнейских островах и той крохотной землянке, которую он много лет считал своим домом. Его вдруг накрыла острая тоска по Гвеннит, по Кристи, по их общему дому с башней — по всему тому, что стало его жизнью. А что, если он никогда больше туда не попадёт? Мало ли, что говорит Мальсибер — его вполне могут осудить. Что бы кто ни утверждал, как бы его там ни заколдовывали, он прекрасно понимал, что делает — и, по-честному, наказания вполне заслуживал.

«И давно ты стал так рассуждать?» — насмешливо спросил он сам себя.«По-честному»… Ишь ты. Да кому какое дело, что по-честному, а что — нет? И, главное, ему-то что до этого? Ему нужно выбраться — любым способом. Пускай даже ценой позора — помнить бы ещё, какого! Ну вот что, что там могло быть? Это явно не было связано со стаей — иначе бы ему такое постоянно припоминали. Его оскорбил кто-то из волшебников, а Скабиор не сумел найти достойного ответа? Что же это может быть?

Голова заныла, и в то же время в дверь громко постучали — и Скабиор, стряхивая с себя ненужные сейчас мысли, пошёл вниз.

Глава 54

Флитвик с Поттером стояли в углу небольшой комнаты, обставленной старинной и явно рассчитанной на гоблинов мебелью: столы и стулья были невысокими и, если можно так сказать, очень основательными — из тёмного дерева, украшенные сложной резьбой, они, прежде всего, создавали ощущение надёжности. В центре комнаты стоял прямоугольный стол, во главе которого сидел Бодрик Косой — уже пожилой гоблин весьма сурового вида. Его левый глаз действительно косил, но не от рождения, а из-за глубокого шрама, пересекавшего его висок и проходившего по веку и брови. Слухи о его происхождении ходили разные, и ни один из них не содержал ничего приятного для волшебников.

По правую руку от него сидел достопочтенный Рагнок Косолапый — директор Гринготса.