Тёмная сторона луны

— Вот за это мы и выпьем, — решительно сказала Фоссет, салютуя ему своим.

— Ты желаешь мне удачи? — спросил он со скепсисом.

— Желаю — и тебе, и Лео, — подтвердила Фоссет. — Может, мне тогда не будет совестно перед самой собой.

Глава 15

— Как вы? Выспались? — спросил Мальсибер вежливо. Сам он выглядел отлично — отдохнувший, свежий и до отвращения живой. Скабиору доводилось уже встречать таких людей, от которых едва ли не за милю несло жизнью, и обычно они вызывали у него симпатию — но сейчас это ощущение показалось ему избыточным и давящим.

— Я в порядке, — сухо сказал он. — Давайте начинать.

— Давайте, — поддержал его Мальсибер. — Там в гостиной есть диван и пара кресел — вы не против там устроиться?

Надо же, оказывается, тут есть ещё и гостиная. А он даже дом не обошёл — хотя какая разница? Есть и есть. В принципе, довольно ожидаемо — не в спальне же работать.

Кроме кресел и дивана в гостиной был ещё небольшой столик — и больше ничего. Разве что камин — большой, удобный и явно рассчитанный на то, чтобы в него мог войти человек грузный и широкий. На каминной доске стояла простая прозрачная ваза с незнакомыми Скабиору цветами — это показалось ему нарочитым, и он сел в то кресло, что стояло к ней спиной. Мальсибер устроился напротив и сказал:

— Вам сейчас будет непросто. Я ищу желания и в целом чувства — и, к сожалению, я не могу по окончании сеанса всё «сложить на место». Я постараюсь успокоить их, но сделать это полностью означает каждый раз начинать сначала. Вам придётся потерпеть.

— Справлюсь, — отрезал Скабиор.

— Это может оказаться не так просто, — предупредил Мальсибер. — Вы не выглядите человеком истеричным или неуравновешенным — значит, такие перепады чувств и настроений будут непривычны. Это всё пройдёт, когда мы с вами закончим — но в процессе будет сложно.

— Я сказал — я справлюсь, — повторил Скабиор.

— Просто не пугайтесь и не старайтесь сдерживаться, когда будет совсем трудно, — сказал Мальсибер и мягко попросил: — Посмотрите мне в глаза, пожалуйста. Если голова будет болеть слишком сильно — обязательно скажите.

— Потерплю, — отрезал Скабиор.

— Не стоит, — возразил Мальсибер. — Боль — плохой симптом. Я бы не хотел лишить вас рассудка или память повредить. Мы прервёмся в этом случае, а потом продолжим. Обещайте мне, — попросил он настойчиво. Скабиор кивнул, хотя и неохотно, и Мальсибер, наконец, взглянул ему в глаза.

Это оказалось… скучно. Скабиор предполагал, что он будет снова вспоминать всё, что с ним происходило — так, как это было с ним во время предыдущих сеансов легиллименции. Но сейчас никаких воспоминаний не было — они просто сидели друг напротив друга. Скабиор в какой-то момент, устав пялиться в одну точку, отвёл взгляд, и Мальсибер мягко и слегка отстранённо попросил:

— Посмотрите на меня.

И всё. От этой скуки Скабиор начал вспоминать последний месяц и все те ощущения, что испытывал тогда, вновь, так, как делал много раз до этого, пытаясь отловить момент, с которого всё пошло не так. Но их было слишком много, тех моментов — Скабиор хватался то за один, то за другой, и в какой-то миг совсем запутался — а потом вдруг всё закончилось.

— Пока достаточно, — услышал он негромкий голос Мальсибера. — Я зайду к вам вечером — и мы продолжим.

— Зачем вечером? — раздражённо спросил Скабиор. — Я в полном порядке — можно продолжать!

— Вы — да, — Мальсибер слабо улыбнулся. — А мне нужна пауза.

— У меня нет времени, вы что, не понимаете? За меня там в Азкабане сидит человек — и суд назначить могут в любой день! Может быть, вы после отдохнёте? — резко и настойчиво спросил Скабиор.

— Это и опасно, и бессмысленно, — возразил Мальсибер — и вдруг, наклонившись вперёд, слегка коснулся кончиками пальцев его запястья. Скабиор отдёрнул руку — и сказал уже спокойнее, обратив внимание, наконец, на бледность и на появившиеся тени вокруг глаз Мальсибера:

— Да, конечно.

Раздражение ушло, оставив уже ставшее ему привычным ощущение обречённости и бесполезности любых действий. Ничего у них не выйдет — а даже если что-то и получится, всё равно его осудят. Да и правильно.

— Я зайду к вам вечером, — сказал… нет — повторил Мальсибер, поднимаясь. — Тяжело?

— Нормально, — пожал плечами Скабиор.

Оставшись один, он медленно поднялся в спальню и лёг на кровать, завернувшись в простыню и закрыв глаза. Яркий солнечный свет, наполнявший в комнату, раздражал его, но сил встать и закрыть ставни у Скабиора не было. После. Надо будет сделать это вечером, когда опять придёт Мальсибер — всё равно вставать, вот он заодно их и закроет. В доме было тихо, лишь снаружи раздавались непривычные, чужие звуки — но это было даже хорошо. Они отвлекали и не то что вызывали интерес, нет — но, по крайней мере, занимали ту крохотную часть сознания Скабиора, что не была поглощена отчаянием.