Тёмная сторона луны

— он с размаха стукнул кулаками по ступеньке.

— Разница большая, — возразил Мальсибер до отвращения спокойно. — Люди сильно недооценивают силу желаний. Мало кто бы удержался — и не с вашим темпераментом. Это лишь…

— А вы говорите — оправдание поможет! — перебил, воскликнув, Скабиор. — Мы же звери — как сдержаться?!

— Я сказал о темпераменте, — переждав этот взрыв, сказал Мальсибер. — Зверь или не зверь — в данном случае неважно. Темперамент — вещь врождённая. На вашем месте не поддался б только человек, приучивший себя никогда не идти на поводу у собственных желаний — много ли таких? Да, мы все умеем сдерживаться — но мы все привыкли уступать самим себе. Исключения, конечно, есть, но они — редкость. Остальным же — вроде вас или меня — те, кто с вами сделал это, в сущности, шанса не оставили. Вас сначала разозлили — а потом подкинули мысль о том, кто виноват и как со всем этим покончить разом. А ещё… я не уверен, я пока что не залез так далеко — но, по-моему, ментальное воздействие всё же было. Не Империо, но некоторые мысли вам… вплели. Очень аккуратно — так, что вы их не опознали как чужие. Не поддаться этому коктейлю мог бы только подлинный аскет — много вы их видели?

— Я же понимал, что делаю, — упрямо проговорил Скабиор. — Я прекрасно всё осознавал — я помню! И…

— А вы уверены, что помните именно то, что было? — вкрадчиво проговорил Мальсибер.

Скабиор поперхнулся собственными словами и несколько секунд молча глядел на него, дыша тяжело и быстро. А потом потребовал:

— Объясните!

— С вами очень тонко поработали — и сделали куда больше, чем видится на первый взгляд, — заговорил Мальсибер. — У меня пока что нет полного ответа — я вам не скажу сейчас, что и как было сделано. Но я не думаю, что вы мыслили вполне независимо и ясно — потому что я пока что не встретил в вашей памяти ни одного сомнения. А это странно и, по-моему, не слишком достоверно. Не казните себя так — да, вы тоже виноваты, но, возможно, не так сильно, как вам кажется.

— Почему тогда другие менталисты ничего не обнаружили? — упрямо спросил Скабиор.

— Возможно, потому, что не туда смотрели… или потому, что воздействие было очень слабым. Или, может быть… возможно, тот, кто это сделал, сумел снова обойтись желаниями. Говорю же вам — я пока не знаю. Это сложно.

— Даже для такого гения, как вы? — зачем-то съязвил Скабиор.

— Даже для такого, — улыбнулся Мальсибер. — Я встретил более чем достойного противника — или, может быть, противников — но я постараюсь обыграть их. И вас вытащить.

— Вот за то, что вы не притворяетесь, что делаете это из сочувствия — спасибо, — Скабиор поёжился — мокрая одежда совсем не согревала, и холодный ветер пронизывал его до костей.

— Ох, простите, — Мальсибер вынул палочку и первым заклинанием высушил на нём одежду, а вторым наложил согревающие чары. — Да зачем мне лгать? Я обязан Гарри Поттеру — и должен вам за то, что с вами сделал. И потом, я действительно считаю несправедливым и неправильным такое отношение к оборотням — и порой мне кажется, что единственные нормальные люди в этом смысле собрались в Канаде.

— Почему? — почти против воли заинтересовался Скабиор.

— О, там очень интересные законы на сей счёт, — Мальсибер оживился. — В результате там для оборотней почти традиция сложилась идти в авроры и в целители — ну, не только, разумеется, но их там много.

— В авроры? — недоверчиво переспросил Скабиор.

— Да, в авроры, — Мальсибер улыбнулся и вдруг предложил: — А хотите, съездим на денёк? Посмотрим, как они живут — вы поговорите с главами общин… думаю, что я могу это устроить. Всё равно нам нужно прерываться — я не в состоянии работать с вами день и ночь, да и вы не выдержите. Чем вам просто так сидеть в пустом доме, поедем? А пока я дам вам почитать сборник их законов. Хотите?

— Да, хочу! — оживился было Скабиор — но потом его глаза потухли, и он сдал назад: — Хотя зачем… даже если вдруг меня и оправдают, вряд ли я смогу теперь хоть что-то изменить.

— Смотря как вас оправдают, — возразил Мальсибер. — И потом, кто же помешает вам стать кем-то вроде консультанта? А ещё, вы знаете, — добавил он, — люди куда больше любят тех, кто оступился и раскаялся, чем безупречных. Если мы додумаемся, как правильно всё это повернуть, это даже может послужить на пользу — может быть, не лично вам, но оборотням в целом.

— Ну да, — усмехнулся Скабиор. — Смотрите, как мы можем!

— Нет, не так, — возразил Мальсибер. — Смотрите, к чему приводят травля и стереотипы. Если б не они, внушить всё это вам было бы куда труднее — если вообще возможно.

— Вы ещё скажите, что я вообще жертва, — неприязненно скривился Скабиор.

— Непременно, — пообещал Мальсибер весело — и встал. — Что сказать Визенгамоту, мы подумаем — мне есть, с кем посоветоваться.

— Только вот не надо этого!