Тёмная сторона луны

— Фоссет я сказал, что сам вас попросил — я надеюсь, вы поддержите эту версию при случае.

К его удивлению, Снейп кивнул — но больше до появления целителей не проронил ни слова. Впрочем, он и с ними не был слишком разговорчив — хотя нужды в этом не было: никто и не подумал возражать против его кандидатуры. Удивились разве что немного неожиданному появлению — но, как решил Гарри, всё списали на его, поттеровскую, спонтанность и счастливый случай, приведший самого Маузо в Лондон.

Наконец Маузо-Снейп скрылся в палате О'Нил — предварительно остро глянув на Поттера и остальных и предупредив:

— Никаких прозрачных стен и прослушивающих чар. Не мешайте.

Когда он ушёл, Фоссет села на скамью возле двери и сказала Поттеру:

— Я подожду здесь.

— А если он всю ночь работать будет? — спросил Гарри почти безнадёжно, в общем-то, уже зная ответ — и не удивился, когда услышал повторное:

— Я подожду.

Глава 34

Дом, в котором поселился Сириус, стоял в тупике, куда никогда не заходили магглы или кошки, но где с недавних пор полюбили лежать бродячие собаки. Магглов и кошачьих они отпугивали не хуже специальных чар — впрочем, те тоже вполне работали, может быть, в свою очередь защищая псов от возможного отлова.

Подойдя к двери — тяжёлой, старой, с медной ручкой в виде головы козла с красивыми витыми рогами, образовывающими кольцо — Гарри тихо постучал. Было уже почти одиннадцать, но уж чего-чего, а официальности в их отношениях с Сириусом, к счастью, пока не появилось, и Гарри решил, что прийти так поздно лучше, чем вовсе не явиться. И, судя по тому, насколько быстро отворилась дверь, видимо, был прав.

На открывшем ему Сириусе была невозможно яркая, пёстрая рубашка — словно какой-то художник опрокинул на неё всю коробку с красками, а потом беспорядочно их перемешал.

— Привет, — сказал Гарри. — Можно войти?

— Я решил, ты не придёшь, — Сириус отступил назад, впуская его в дом. — Входи.

Внутри было так же пусто, как и прежде: в длинном и довольно узком холле была только вешалка для одежды да обитая вытертой тканью скамейка. Ничего не изменилось здесь с последнего посещения Гарри — когда это было? Месяц назад? Больше?

— Я бы пришёл вчера, — сказал Гарри, — но не вышло. Из-за службы. Спасибо, — он отодвинул край мантии, демонстрируя полученные вчера ножны.

— Я тебя совсем не знаю, — сказал Сириус. — Не знал, что выбрать.

Они замолчали. Оба явно чувствовали себя крайне неловко и не представляли, как и о чём говорить — но и расходиться не хотели. Гарри с грустью и тоской думал о том, что он даже не может рассказать о деле, которое ведёт сейчас — потому что там опять прозвучат те имена, слышать которые Сириусу будет больно. Но ведь так нельзя! Нельзя все болезненные темы обходить молчанием — потому что так однажды говорить станет вовсе не о чем. С другой стороны, и навязывать ему всё это невозможно…

— Мы теперь, считай, ровесники, — сказал Сириус. Он так и стоял, прислонившись спиной к стене у самой двери, и не предлагал Гарри войти — но тот знал, что это просто потому, что Сириус вообще не думал о таких деталях. — И я… не могу привыкнуть. Как и к тому, с кем ты теперь… дружишь.

— Я понимаю, — кивнул Гарри.

— А я нет, — Сириус сцепил руки. — У меня всё это так и не уложилось в голове. Я тебя люблю, но ты… это словно и не ты. Не знаю. Не могу представить, как тот Гарри, которого я знал, мог… вот так. И Меда… — он отвернулся.

— Я могу рассказать, как так вышло, — безнадёжно сказал Гарри. — Если хочешь.

— Ты рассказывал, — отозвался Сириус. — Только это всё равно ничего не объясняет. Гарри, эти люди убивали тех, с кем мы дружили — да они твоих родителей-то не убили только потому, что не нашли их, понимаешь?

— Понимаю, — тихо кивнул Гарри.

Они уже говорили об этом. И не один раз. Но каждый из них, видимо, в глубине души надеялся, что, возможно, повторение что-то сможет изменить…

Глупо.

— Я хочу понять, — сказал с нажимом Сириус. — Я кручу в голове всё, что ты мне говорил — но не понимаю. Я с твоим Малфоем дрался, когда Белла бросила меня туда! — его голос завибрировал. — И не говори мне, что он пожалел меня — и поэтому Авадой не воспользовался!

— Я не говорю, — кротко проговорил Гарри. — Сириус, я понимаю, что тогда могло случиться. Но я… — он развёл руками. — Люди изменились. Они тоже изменились — я это видел.

— Почему Малфой? — Сириус шагнул к нему и остановился чуть ли не вплотную. — Ладно, может, Лестрейнджи там, в Азкабане, и переменились — я там был, я знаю, каково это. Может быть. Но он там не был! Его — ты сам сказал — просто отпустили! Так с чего ему меняться?!

— Я не знаю, — сказал Гарри почти в отчаянии. — Я же не Малфой!

— Но ведь ты ему поверил, — Сириус не отступал. — И настолько, что теперь он тебе свой.