Фандом: Naruto. Редкое наслаждение — одним желанием причинять боль тому, кого ненавидишь. Но что делать, если эта власть оборачивается клеткой для тебя самого? Если всё, что было дорого, обращается в пепел? Поступать так, как кажется верным, защищать свой клан — и будь, что будет.
Добавить в моё избранное
16 мин, 16 сек 312
Хикару, едва взглянув, отложил очередное послание, потёр виски, жмурясь. Детей можно было успокоить и отвлечь, и это по большей части была даже не его забота, с этим прекрасно справлялись женщины. Куда большей проблемой были те двое из старшей ветви. Если бы не колено, разговор был бы короток и ограничился бы одной тренировкой, но сейчас придётся действовать словами. Удастся ли остудить их горячие головы?
Всё-таки переписка была хорошим способом отвлечься. И польза, и спокойствие, и постепенно вырисовывающееся решение, и возможность отвлечься от воспоминаний. Думать об унижении, на которое он пошёл ради клана, было всё еще слишком болезненно. Умолять о пощаде этого демона-Учиху, чтобы он дал уйти хотя бы детям, вернуть мангекью, пытаясь смирить его гнев — и говорить-говорить-говорить. Выиграть время — и к биджу гордость.
Тихое приглушённое ругательство. Неподобающе даже просто для одного из клана Хьюга — но стало ощутимо легче. Можно продолжить писать письма и размышлять, может, получится с кем-то договориться, на чём-то заработать.
Ещё оставалась надежда, что на самом деле выживших больше. Глава клана помнил поимённо всех, кто ушёл на миссии, рано или поздно они должны были вернуться.
Комнатка, в которой собрались все взрослые соклановцы, сразу же показалась тесной и душной. Впечатление усиливал единственный коптящий факел, его пламя едва разгоняло полумрак.
— Я нашёл решение, — произнёс Хикару. Он сидел совсем рядом со стеной, не позволяя себе прислониться к ней. Единственное, что он себе позволил, — чуть более удобная поза, при которой почти не ныло колено. — Мы должны присоединиться к союзу Сенджу и Учиха.
— Это немыслимо, — сразу отозвался кто-то.
Молчание. Давящие взгляды. Горько, что не поняли сразу, но, может, удастся объяснить? Хикару ждал, пока все выскажутся.
— При всём моём уважении, эта идея, — Кохаку замялся, подбирая слова, — далека от действительно разумных и мудрых решений. Глава клана Учиха уже убил многих из нас, станет ли он сдерживаться?
— Это единственное, что мы можем сделать. Если объединились Сенджу и Учиха, рано или поздно они смогут подмять под себя всех. Присоединяться в числе первых, по своему желанию, лучше, чем делать это по принуждению.
— Нас мало, — веско сказал Исао и скрестил руки на груди. Ожидаемо: из тех двоих именно он хотел бы занять место главы клана. — Придётся подчиняться, нас не будут брать в расчёт.
— Мы не можем рассчитывать на равенство в этом союзе, — поддержала его Мидори, — поэтому нам не нужен этот союз. Гордость — единственное, что у нас осталось. Мы обязаны справиться сами.
— Если нас примут, мы сможем выжить, — Хикару демонстрировал полное спокойствие. — Вся тяжесть этого решения, все его последствия — на мне.
— Мадара-сан, Хаширама-сан, — Хикару склонил голову и замер, — я смиренно прошу позволить клану Хьюга поселиться в деревне Скрытого Листа.
Идеально. Ровный голос, спокойствие и сдержанная расслабленность на лице и в жестах, и в позе — можно ли заподозрить, сколько важно согласие? Можно ли знать, что только оно позволит им всем выжить?
— Нет, — произнес глава клана Учиха. Звучный, сильный голос, даже сейчас, когда они не сражались. Взгляд свысока ощутимо давил, заставляя склониться ниже, в его глазах чернел узор мангекью. — Никогда.
Его друг был растерян, и это вселяло некоторую надежду. Хикару знал, что никто, кроме него, не сможет повлиять на решения этого демона.
— Только из-за брата? — глава клана Сенджу без страха смотрел ему в глаза. — Но ты ведь уже отомстил. Довольно ненависти.
— Знаешь ли ты про проклятую печать клана Хьюга? — тот всё ещё не повышал голос, говорил отстранённо, но не желал и не мог скрыть гнев. — Клеймо, которое достаётся всем, кто в младшей ветви. Клеймо, болью заставляющие их подчиняться.
— Эта печать необходима для защиты бьякугана, — проронил Хикару. Привычное оправдание, затверженное с детства. — И, со всем моим уважением, вынужден напомнить, что это касается только клана Хьюга.
— В самом деле, разве мы…
Глава клана Учиха поднял ладонь.
— Хаширама, представь, что твой младший брат носит это клеймо. Любой из старшей ветви может приказать ему что угодно. Одно твое желание — и он рухнет от боли. Его долг — умереть ради тебя. Хотел бы ты ему такой судьбы?
Повисло молчание. Напряженная, давящая тишина. Хикару поднял голову, заставил себя расслабить и опустить плечи. Презрение во взгляде главы клана Учиха, осуждение, сменившее мягкое понимание главы клана Сенджу. Похоже, этот разговор с самого начала был обречён на такой итог.
— Могу ли я надеяться, что получу позволение? — попытался еще раз Хикару. Пока не договорили, пока не ушли — тень надежды жива. — Мой клан может быть полезен деревне.
— Зачем тебе это нужно? — Мадара поймал взгляд — не солгать.
Всё-таки переписка была хорошим способом отвлечься. И польза, и спокойствие, и постепенно вырисовывающееся решение, и возможность отвлечься от воспоминаний. Думать об унижении, на которое он пошёл ради клана, было всё еще слишком болезненно. Умолять о пощаде этого демона-Учиху, чтобы он дал уйти хотя бы детям, вернуть мангекью, пытаясь смирить его гнев — и говорить-говорить-говорить. Выиграть время — и к биджу гордость.
Тихое приглушённое ругательство. Неподобающе даже просто для одного из клана Хьюга — но стало ощутимо легче. Можно продолжить писать письма и размышлять, может, получится с кем-то договориться, на чём-то заработать.
Ещё оставалась надежда, что на самом деле выживших больше. Глава клана помнил поимённо всех, кто ушёл на миссии, рано или поздно они должны были вернуться.
Комнатка, в которой собрались все взрослые соклановцы, сразу же показалась тесной и душной. Впечатление усиливал единственный коптящий факел, его пламя едва разгоняло полумрак.
— Я нашёл решение, — произнёс Хикару. Он сидел совсем рядом со стеной, не позволяя себе прислониться к ней. Единственное, что он себе позволил, — чуть более удобная поза, при которой почти не ныло колено. — Мы должны присоединиться к союзу Сенджу и Учиха.
— Это немыслимо, — сразу отозвался кто-то.
Молчание. Давящие взгляды. Горько, что не поняли сразу, но, может, удастся объяснить? Хикару ждал, пока все выскажутся.
— При всём моём уважении, эта идея, — Кохаку замялся, подбирая слова, — далека от действительно разумных и мудрых решений. Глава клана Учиха уже убил многих из нас, станет ли он сдерживаться?
— Это единственное, что мы можем сделать. Если объединились Сенджу и Учиха, рано или поздно они смогут подмять под себя всех. Присоединяться в числе первых, по своему желанию, лучше, чем делать это по принуждению.
— Нас мало, — веско сказал Исао и скрестил руки на груди. Ожидаемо: из тех двоих именно он хотел бы занять место главы клана. — Придётся подчиняться, нас не будут брать в расчёт.
— Мы не можем рассчитывать на равенство в этом союзе, — поддержала его Мидори, — поэтому нам не нужен этот союз. Гордость — единственное, что у нас осталось. Мы обязаны справиться сами.
— Если нас примут, мы сможем выжить, — Хикару демонстрировал полное спокойствие. — Вся тяжесть этого решения, все его последствия — на мне.
— Мадара-сан, Хаширама-сан, — Хикару склонил голову и замер, — я смиренно прошу позволить клану Хьюга поселиться в деревне Скрытого Листа.
Идеально. Ровный голос, спокойствие и сдержанная расслабленность на лице и в жестах, и в позе — можно ли заподозрить, сколько важно согласие? Можно ли знать, что только оно позволит им всем выжить?
— Нет, — произнес глава клана Учиха. Звучный, сильный голос, даже сейчас, когда они не сражались. Взгляд свысока ощутимо давил, заставляя склониться ниже, в его глазах чернел узор мангекью. — Никогда.
Его друг был растерян, и это вселяло некоторую надежду. Хикару знал, что никто, кроме него, не сможет повлиять на решения этого демона.
— Только из-за брата? — глава клана Сенджу без страха смотрел ему в глаза. — Но ты ведь уже отомстил. Довольно ненависти.
— Знаешь ли ты про проклятую печать клана Хьюга? — тот всё ещё не повышал голос, говорил отстранённо, но не желал и не мог скрыть гнев. — Клеймо, которое достаётся всем, кто в младшей ветви. Клеймо, болью заставляющие их подчиняться.
— Эта печать необходима для защиты бьякугана, — проронил Хикару. Привычное оправдание, затверженное с детства. — И, со всем моим уважением, вынужден напомнить, что это касается только клана Хьюга.
— В самом деле, разве мы…
Глава клана Учиха поднял ладонь.
— Хаширама, представь, что твой младший брат носит это клеймо. Любой из старшей ветви может приказать ему что угодно. Одно твое желание — и он рухнет от боли. Его долг — умереть ради тебя. Хотел бы ты ему такой судьбы?
Повисло молчание. Напряженная, давящая тишина. Хикару поднял голову, заставил себя расслабить и опустить плечи. Презрение во взгляде главы клана Учиха, осуждение, сменившее мягкое понимание главы клана Сенджу. Похоже, этот разговор с самого начала был обречён на такой итог.
— Могу ли я надеяться, что получу позволение? — попытался еще раз Хикару. Пока не договорили, пока не ушли — тень надежды жива. — Мой клан может быть полезен деревне.
— Зачем тебе это нужно? — Мадара поймал взгляд — не солгать.
Страница 3 из 5
