Фандом: Гарри Поттер. Роза раздраженно тряхнула головой, повернулась и направилась к лестнице; Лили, весело улыбнувшись нам на прощание, поспешила за ней.
Добавить в моё избранное
13 мин, 49 сек 265
Аккуратно подняв с пола мохнатого щенка, я вопросительно посмотрел на МакГонагалл:
— Табурет?
— Ваза, — отмахнулась она. — В исполнении мисс Скьюби.
Не без гордости взглянув под потолок Зала, где парил превращенный мною из шарфа великолепный ястреб, я вернулся к уборке помещения после экзамена; как ни иронично, но школьным старостам часто выпадала работа домовых эльфов. Впрочем, учитывая, что меня попросили помочь директору исправить особенно сложные превращения, это было даже лестно.
И, как выяснилось, попытки отловить горного козла, бывшего когда-то левым ботинком — это наилучший способ избавиться от волнения, связанного с… кхм, ну, с тем, что, возможно, наконец-то предстоит вам этим вечером.
Увлекшись мыслями о том, каким сильным, невозмутимым и уверенным бывает иногда Поттер — а именно этого я сегодня от него и ждал, если честно — я поскользнулся на экс-табурете, а ныне тропическом удаве, порождении сданного какой-то хаффлпаффкой экзамена.
Перспектива растянуться на полу казалась неизбежной — однако меня мягко удержали от падения чьи-то руки.
— Осторожнее, — и Ал, пользуясь тем, что МакГонагалл занята все тем же удавом, легонько коснулся губами моего виска.
— Поттер, — возмущенно выдохнул я, поспешно отстраняясь, пока желание поцеловать его не стало слишком сильным. — Ты-то здесь зачем?
Ал, улыбнувшись, протянул ладонь — там сидела небольшая, ярко-оранжевая птица:
— Не хочу, чтобы она стала обратно вилкой, — он выпустил птицу, проследив, как она вылетает вон из зала, и повернулся ко мне:
— И вообще, уже почти восемь, мы… Скорпи, ты чего? — испуганно спросил он.
Я, проклиная охватившее меня смущение, из-за которого я в одно мгновение цветом лица стал похож на помидор, нарочито небрежно хмыкнул:
— Не понимаю, о чем ты. И мне еще нужно разобраться с ботинком вашего придурка Вуда…
Ал, мягко улыбнувшись, направил палочку на гарцующего по партам козла — и через мгновение на месте рехнувшегося копытного красовался коричневый ботинок.
— Позерство, Поттер, — мрачно не одобрил я. — Причем, по ряду признаков, откровенно гриффиндорское и…
— Идем, — продолжая улыбаться, потянул меня за руку он. — Расскажешь по дороге.
Визжащая Хижина была едва ли не самым любимым моим местом: слишком много успело произойти здесь за последние семь лет.
Пока Скорпи раскладывал на столе и диване учебники, я вертел в руках старую швабру, улыбаясь неосознанному желанию сделать несколько шагов, вальсируя с этой несчастной деревяшкой.
— Приступы ностальгии не лечатся, — явно вредничая, сообщил мне Скорпиус.
Я, усмехнувшись, отложил швабру и опустился рядом с ним на диван — поддавшись соблазну сделать вид, что места из-за книг осталось так мало, что сидеть приходится совсем близко.
— И с чего начнем? — проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника, произнес я, прекрасно понимая, что Чары интересуют меня сейчас меньше всего.
Скорпиус снял очки и немного сердито глянул на меня из-под челки:
— А с чего ты предлагаешь? — его ладонь легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы… — Дилетанты часто обладают интуицией, непостижимой для…
Конечно, не дослушать было не вежливо с моей стороны, но против поцелуя Скорпиус явно не возражал.
Сдерживаться, целуя его в школьном коридоре, где в любой момент может пронестись ватага первоклашек — как выяснилось, это было гораздо легче, чем пытаться сделать то же самое в уютно-пустой комнате, сидя со Скорпусом на диване и наслаждаясь его как никогда ласковыми прикосновениями.
Проще говоря, это было невозможно.
Вести счет поцелуев и его тихих, едва слышных стонов, чем я обычно занимался в минуты наших долгих прощаний, здесь тоже не имело смысла. Это стало ясно, когда Скорпи подался чуть назад, требовательно притягивая меня к себе, не прерывая поцелуя и не давая отстраниться. Через мгновение я скинул с дивана учебники, устраиваясь удобнее, добился судорожного, не по-малфоевски страстного вздоха, поцеловав его чуть пониже уха — и лишь тогда с замиранием и восторгом осознал, что все это действительно происходит…
— Э-эй, Альбус? — раздался с лестницы бодрый голос Розы. — Вы здесь?
Не то, чтобы Роза Уизли мне так уж не нравилась…
…но в тот конкретный миг я был готов ее убить. Серьезно.
— Это такое редкое издание, Скорпиус, как только ты умудрился его достать?! — она сияющим взглядом пожирала лежащую на столе книжку про волшебные палочки.
Альбус, все еще красный от смущения, покосился на меня и попытался примирительно улыбнуться.
Улыбка у него потрясающая — открытая и обаятельная, и обычно у меня сердце замирало, стоило только мне ее увидеть — но только, Мерлин все побери, не в этот раз.
— Табурет?
— Ваза, — отмахнулась она. — В исполнении мисс Скьюби.
Не без гордости взглянув под потолок Зала, где парил превращенный мною из шарфа великолепный ястреб, я вернулся к уборке помещения после экзамена; как ни иронично, но школьным старостам часто выпадала работа домовых эльфов. Впрочем, учитывая, что меня попросили помочь директору исправить особенно сложные превращения, это было даже лестно.
И, как выяснилось, попытки отловить горного козла, бывшего когда-то левым ботинком — это наилучший способ избавиться от волнения, связанного с… кхм, ну, с тем, что, возможно, наконец-то предстоит вам этим вечером.
Увлекшись мыслями о том, каким сильным, невозмутимым и уверенным бывает иногда Поттер — а именно этого я сегодня от него и ждал, если честно — я поскользнулся на экс-табурете, а ныне тропическом удаве, порождении сданного какой-то хаффлпаффкой экзамена.
Перспектива растянуться на полу казалась неизбежной — однако меня мягко удержали от падения чьи-то руки.
— Осторожнее, — и Ал, пользуясь тем, что МакГонагалл занята все тем же удавом, легонько коснулся губами моего виска.
— Поттер, — возмущенно выдохнул я, поспешно отстраняясь, пока желание поцеловать его не стало слишком сильным. — Ты-то здесь зачем?
Ал, улыбнувшись, протянул ладонь — там сидела небольшая, ярко-оранжевая птица:
— Не хочу, чтобы она стала обратно вилкой, — он выпустил птицу, проследив, как она вылетает вон из зала, и повернулся ко мне:
— И вообще, уже почти восемь, мы… Скорпи, ты чего? — испуганно спросил он.
Я, проклиная охватившее меня смущение, из-за которого я в одно мгновение цветом лица стал похож на помидор, нарочито небрежно хмыкнул:
— Не понимаю, о чем ты. И мне еще нужно разобраться с ботинком вашего придурка Вуда…
Ал, мягко улыбнувшись, направил палочку на гарцующего по партам козла — и через мгновение на месте рехнувшегося копытного красовался коричневый ботинок.
— Позерство, Поттер, — мрачно не одобрил я. — Причем, по ряду признаков, откровенно гриффиндорское и…
— Идем, — продолжая улыбаться, потянул меня за руку он. — Расскажешь по дороге.
Визжащая Хижина была едва ли не самым любимым моим местом: слишком много успело произойти здесь за последние семь лет.
Пока Скорпи раскладывал на столе и диване учебники, я вертел в руках старую швабру, улыбаясь неосознанному желанию сделать несколько шагов, вальсируя с этой несчастной деревяшкой.
— Приступы ностальгии не лечатся, — явно вредничая, сообщил мне Скорпиус.
Я, усмехнувшись, отложил швабру и опустился рядом с ним на диван — поддавшись соблазну сделать вид, что места из-за книг осталось так мало, что сидеть приходится совсем близко.
— И с чего начнем? — проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника, произнес я, прекрасно понимая, что Чары интересуют меня сейчас меньше всего.
Скорпиус снял очки и немного сердито глянул на меня из-под челки:
— А с чего ты предлагаешь? — его ладонь легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы… — Дилетанты часто обладают интуицией, непостижимой для…
Конечно, не дослушать было не вежливо с моей стороны, но против поцелуя Скорпиус явно не возражал.
Сдерживаться, целуя его в школьном коридоре, где в любой момент может пронестись ватага первоклашек — как выяснилось, это было гораздо легче, чем пытаться сделать то же самое в уютно-пустой комнате, сидя со Скорпусом на диване и наслаждаясь его как никогда ласковыми прикосновениями.
Проще говоря, это было невозможно.
Вести счет поцелуев и его тихих, едва слышных стонов, чем я обычно занимался в минуты наших долгих прощаний, здесь тоже не имело смысла. Это стало ясно, когда Скорпи подался чуть назад, требовательно притягивая меня к себе, не прерывая поцелуя и не давая отстраниться. Через мгновение я скинул с дивана учебники, устраиваясь удобнее, добился судорожного, не по-малфоевски страстного вздоха, поцеловав его чуть пониже уха — и лишь тогда с замиранием и восторгом осознал, что все это действительно происходит…
— Э-эй, Альбус? — раздался с лестницы бодрый голос Розы. — Вы здесь?
Не то, чтобы Роза Уизли мне так уж не нравилась…
…но в тот конкретный миг я был готов ее убить. Серьезно.
— Это такое редкое издание, Скорпиус, как только ты умудрился его достать?! — она сияющим взглядом пожирала лежащую на столе книжку про волшебные палочки.
Альбус, все еще красный от смущения, покосился на меня и попытался примирительно улыбнуться.
Улыбка у него потрясающая — открытая и обаятельная, и обычно у меня сердце замирало, стоило только мне ее увидеть — но только, Мерлин все побери, не в этот раз.
Страница 3 из 5
