Происшествие в Бате

Усевшись на край кровати, мы с инспектором принялись изучать её страницы. Судя по записям, дела банкира были в полном порядке. Фамилии, цифры, короткие записи о делах, снова фамилии — напротив некоторых весьма нелестные характеристики. На одной из последних страничек фамилия Джонсон была дважды жирно обведена и рядом стоял восклицательный знак.

— Придется ехать в Бристоль, инспектор, — сказал я, когда вдова вышла из комнаты. — Как минимум узнать, что это за Джонсон такой. Да и поверенного надо найти. Как вы?

— В Бристоле своя полиция, сэр. Вы же знаете, у нас так не принято… Я должен получить распоряжения от начальства.

— Ну а мы не станем ждать распоряжений, — вмешался вдруг Майкрофт. — Давайте так, инспектор: мы завтра съездим в Бристоль, и что узнаем — сообщим вам.

— А мне что делать, сэр?

— Вам… Шерлок, а что делать инспектору?

— Инспектор пока может расспросить служителей в купальне, официантов, управляющего, — ответил я. — Мы вот видели, как Тэвис вставал из-за стола, но как он дошёл до купальни, кто входил в коридор следом — за этим мы не следили.

— Очень хорошо, сэр. Тогда завтра вечером обменяемся добытыми сведениями! Но вот чего я не могу понять: почему всё же доктор Клоттер не сказал про проблемы пациента с сердцем?

— Не в привычке врачей сообщать диагнозы пациентов при посторонних, даже при коллегах, — сказал Уотсон. — И потом он сказал правду, только не всю. Вообще-то мистеру Тэвису нежелательно было принимать ванны с таким давлением, но он приехал именно ради возможности зачать наследника и пренебрегал опасениями доктора. Клоттер, думаю, именно поэтому поехал в Бат, чтобы хоть как-то проследить за пациентом. Но вот не уследил.

Видимо, Додж решил обдумать слова Уотсона, пожелал нам хорошей поездки и с этими словами нас покинул.

— Насколько проще было бы работать, если бы все инспектора были такими, — заметил Уотсон. — Ну что, наш план, составленный в первый вечер, так или иначе сбывается? Мы едем в Бристоль, пусть и не любоваться видами, а расследовать?

— Да что тут расследовать, — пробормотал Майкрофт.

Я внимательно на него посмотрел.

— Дорогой брат, тут, конечно, многое очевидно, но ты вот прямо совсем-совсем уверен, как я вижу, а отчего? Умысла могло и не быть.

— Не могло, Шерлок.

— Что я упустил?

Брат посмотрел на меня, потом на недоумевающее лицо Джона и покачал головой.

— Если дверь к купальням слева, мой мальчик, зачем огибать столик справа?

У меня перед глазами всплыли вскочивший доктор, разбитая чашка, разлитый кофе, раздавленное в спешке пирожное…

— Чёрт возьми!

Брат был прав, конечно. Я с некоторой досадой взглянул на Уотсона— понял ли? Но весь вид доктора говорил: «одного Холмса мне вполне достаточно для загадок».

Джон Уотсон

Для меня вполне хватает для загадок и одного Холмса, к тому же меня больше волновало состояние миссис Тэвис, но всё та же пресловутая врачебная этика, которая порой понимается превратно, не давала мне возможности прямо спросить её, как она себя чувствует.

Хотя я сам по приезде в Бат предлагал отправиться на денёк в Бристоль, но сейчас у меня возникло чувство, что нам особо там делать нечего. Да и вечер, с точки зрения любого сыщика, прошёл совершенно бездарно. После ужина мы потратили какое-то время, чтобы собрать минимум вещей, которые понадобились бы в дороге. Шерлок собрал не только свой саквояж, но и помог брату, который привык полагаться в этом на мистера Грея и чувствовал себя несколько растеряно.

Клоттер уходил ужинать к себе в отель, но потом вернулся и какое-то время, но недолго, провёл с миссис Тэвис в пустующей гостиной. Он не задержался дольше, чем предписывается приличиями, и вскоре ушёл.

Почему Шерлок не пытался поговорить с Клоттером, мне было непонятно, но Майкрофт, судя по всему, одобрял эту тактику. Что ж, Бристоль так Бристоль. Я как раз укладывал в саквояж лекарства для Майкрофта, когда у меня мелькнула странная мысль, какая-то совершенно нелепая: «Хорошо, что пилюль в коробочке несколько. Если потребуется, всегда под рукой запас».

Когда начинаешь думать такими фразами, следует логический вывод, что пора на боковую. Утонувших банкиров, вдов, посторонних докторов более чем достаточно.

Итак, тёплым осенним днём мы шли по бристольской набережной. Солнце по-полуденному сияло над головами, и где-то почти рядом с солнцем летали чайки. Но в отличие от полусонного Бата, тут кипела жизнь, сновали люди, лошади, я даже китайца заметил в порту — важного, в европейской одежде. Пахло близким морем и немного пряностями. Собственно, мы коротали в порту время до половины первого пополудни, когда нас ждал поверенный в делах покойного банкира — мистер Шнир, предупреждённый о нашем визите телеграммой.

Шерлок поднял камень, прицелился и бросил в выступающую из воды небольшую скалу.