Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. На Майкрофта Холмса нежданно свалился отпуск. Уотсон, наблюдая за братьями на отдыхе, начинает кое-что понимать.
Добавить в моё избранное
142 мин, 21 сек 1435
Возможно, он производит в здании мелкий ремонт. Словом, мастер на все руки.
— Кто живёт на третьем этаже? — осведомился Майкрофт. — Вы же, надеюсь, сняли нам комнаты на втором?
— Разумеется, сэр. На третьем в смежных комнатах живут две пожилые дамы: леди и её компаньонка, обе англичанки, но всё время говорят по-французски, думают, что их никто не понимает, — вежливо пошутил мистер Грей. — Давно живут, уже больше месяца. И недавно въехала супружеская пара — мистер и миссис Тэвис. Мистер Тэвис — банкир из Бристоля, по виду ему немного за сорок. Все постояльцы тихие, сэр, и приличные.
По стечению обстоятельств мы имели возможность увидеть соседей сразу по приезду в отель: две старушки прошествовали мимо нас, лопоча по-французски, и даже моего незнания языка хватило, чтобы понять — грассировали обе просто безбожно. Пока мы расписывались в книге для постояльцев, появился и банкир с супругой, их сопровождал молодой джентльмен, в котором я безошибочно распознал коллегу. Мистера Тэвиса вряд ли можно было назвать человеком, вызывающим симпатию: невысокий, тощий, сутулый, с кривоватыми ногами, он к тому же был совершенно лишён вкуса. Его цепочка для часов подошла бы какой-нибудь собаке, на указательных пальцах обеих рук он носил по перстню, а булавка для галстука была украшена рубином чудовищной величины. Его миловидная жена, напротив, выглядела очень скромно, нося из украшений только обручальное кольцо и маленькие жемчужные серёжки. В прелестных карих глазах леди застыло робкое выражение. Мистер Тэвис что-то буркнул своему врачу, и тот представил нанимателя прежде всего Майкрофту — он из нашей компании выглядел «главным», да и секретарь вокруг него вился. Майкрофт обменялся с банкиром любезным, но холодным кивком, а я вот с удовольствием пожал руку коллеге, доктору Клоттеру.
Доктор был примечательным типом: высоченный, практически вровень с Майкрофтом, худощавый и немного нескладный, хотя по-своему привлекательный мужчина. Он носил очки, но у него всё-равно оставалась привычка щуриться. Вероятно, мы с ним были ровесниками. Первое впечатление о нём складывалось, как о добродушном, тихом человеке.
— Вы живёте здесь же? — спросил я.
— Нет, коллега, я снимаю комнату в отеле неподалёку.
— Деньги некуда девать, — неожиданно встрял банкир. — А ведь помещение для прислуги входит в плату!
Миссис Тэвис замерла и опустила глаза — она словно ожидала скандала, который вот-вот должен был разразиться. Шерлок шепнул мне на ухо, что леди приехала без горничной, — я в первый момент и не понял, как он это определил.
Мистер Тэвис, к счастью, как раз собирался в купальню и избавил нас от своего общества. Он принялся что-то выговаривать врачу, и до нас донеслись слова: «Как же — за собственные деньги! А жалование вам кто платит?» Хозяйка проводила его глазами, немного виновато улыбнулась нам и повела осматривать помещения.
На первом этаже располагалась гостиная, сделавшая бы своими размерами честь небольшому средневековому замку, вся украшенная шкурами и охотничьими трофеями, с камином и глубокими креслами. За круглый стол в центре легко можно было усадить десятка полтора рыцарей. В смежной комнате расположилась бильярдная, правда, судя по неистёртому сукну, использовалась комната, скорее всего, не по назначению: тут больше курили, чем гоняли шары. И опять утомлённых отдыхающих манили несколько глубоких кресел. Так-так… мистер Грей знал вкусы своего начальника, да только у меня насчёт Майкрофта были совсем другие планы.
Наши спальни располагались на втором этаже, рядом друг с другом. Самая дальняя, угловая, размерами превосходила остальные — тут, кроме кресел, стоял ещё и диван, возле бюро красовалось чучело медведя, а кровать явно была рассчитана на двоих. В двух остальных комнатах диваны не поместились и кровати были уже. Мистер Грей предположил, что его начальник захочет занять самую большую комнату, но Майкрофт, осмотревшись, решительно заявил, что с медведем в комнате он спать не станет. Мы долго спорили, и, чтобы прекратить препирательства, мне пришлось пожертвовать собой и согласиться на общество чучела. Четвёртая комната на нашем этаже пока что пустовала.
Вечером Майкрофт заявил, что сегодня он намерен ужинать не в отеле, а в ресторане. Да бога ради! Но когда мы туда приехали, мой беспокойный пациент заказал устриц — по дюжине на каждого, лягушачьи лапки, пять видов сыра и белое вино. Остальное он предложил выбирать нам по своему вкусу, но мы подумали, что остального нам уже не надо — справиться бы с моллюсками и земноводными.
— Ну, доктор, рассказывайте, как вы собираетесь мучить нас десять дней? —поинтересовался Майкрофт. — С учётом того, что купальню Грей снял на каждый день с двух до четырёх тридцати.
— Отрадно слышать, — сказал я. — У вас будет время и принять ванну, и отдохнуть после, чтобы не выходить сразу на улицу — это неполезно.
— Кто живёт на третьем этаже? — осведомился Майкрофт. — Вы же, надеюсь, сняли нам комнаты на втором?
— Разумеется, сэр. На третьем в смежных комнатах живут две пожилые дамы: леди и её компаньонка, обе англичанки, но всё время говорят по-французски, думают, что их никто не понимает, — вежливо пошутил мистер Грей. — Давно живут, уже больше месяца. И недавно въехала супружеская пара — мистер и миссис Тэвис. Мистер Тэвис — банкир из Бристоля, по виду ему немного за сорок. Все постояльцы тихие, сэр, и приличные.
По стечению обстоятельств мы имели возможность увидеть соседей сразу по приезду в отель: две старушки прошествовали мимо нас, лопоча по-французски, и даже моего незнания языка хватило, чтобы понять — грассировали обе просто безбожно. Пока мы расписывались в книге для постояльцев, появился и банкир с супругой, их сопровождал молодой джентльмен, в котором я безошибочно распознал коллегу. Мистера Тэвиса вряд ли можно было назвать человеком, вызывающим симпатию: невысокий, тощий, сутулый, с кривоватыми ногами, он к тому же был совершенно лишён вкуса. Его цепочка для часов подошла бы какой-нибудь собаке, на указательных пальцах обеих рук он носил по перстню, а булавка для галстука была украшена рубином чудовищной величины. Его миловидная жена, напротив, выглядела очень скромно, нося из украшений только обручальное кольцо и маленькие жемчужные серёжки. В прелестных карих глазах леди застыло робкое выражение. Мистер Тэвис что-то буркнул своему врачу, и тот представил нанимателя прежде всего Майкрофту — он из нашей компании выглядел «главным», да и секретарь вокруг него вился. Майкрофт обменялся с банкиром любезным, но холодным кивком, а я вот с удовольствием пожал руку коллеге, доктору Клоттеру.
Доктор был примечательным типом: высоченный, практически вровень с Майкрофтом, худощавый и немного нескладный, хотя по-своему привлекательный мужчина. Он носил очки, но у него всё-равно оставалась привычка щуриться. Вероятно, мы с ним были ровесниками. Первое впечатление о нём складывалось, как о добродушном, тихом человеке.
— Вы живёте здесь же? — спросил я.
— Нет, коллега, я снимаю комнату в отеле неподалёку.
— Деньги некуда девать, — неожиданно встрял банкир. — А ведь помещение для прислуги входит в плату!
Миссис Тэвис замерла и опустила глаза — она словно ожидала скандала, который вот-вот должен был разразиться. Шерлок шепнул мне на ухо, что леди приехала без горничной, — я в первый момент и не понял, как он это определил.
Мистер Тэвис, к счастью, как раз собирался в купальню и избавил нас от своего общества. Он принялся что-то выговаривать врачу, и до нас донеслись слова: «Как же — за собственные деньги! А жалование вам кто платит?» Хозяйка проводила его глазами, немного виновато улыбнулась нам и повела осматривать помещения.
На первом этаже располагалась гостиная, сделавшая бы своими размерами честь небольшому средневековому замку, вся украшенная шкурами и охотничьими трофеями, с камином и глубокими креслами. За круглый стол в центре легко можно было усадить десятка полтора рыцарей. В смежной комнате расположилась бильярдная, правда, судя по неистёртому сукну, использовалась комната, скорее всего, не по назначению: тут больше курили, чем гоняли шары. И опять утомлённых отдыхающих манили несколько глубоких кресел. Так-так… мистер Грей знал вкусы своего начальника, да только у меня насчёт Майкрофта были совсем другие планы.
Наши спальни располагались на втором этаже, рядом друг с другом. Самая дальняя, угловая, размерами превосходила остальные — тут, кроме кресел, стоял ещё и диван, возле бюро красовалось чучело медведя, а кровать явно была рассчитана на двоих. В двух остальных комнатах диваны не поместились и кровати были уже. Мистер Грей предположил, что его начальник захочет занять самую большую комнату, но Майкрофт, осмотревшись, решительно заявил, что с медведем в комнате он спать не станет. Мы долго спорили, и, чтобы прекратить препирательства, мне пришлось пожертвовать собой и согласиться на общество чучела. Четвёртая комната на нашем этаже пока что пустовала.
Вечером Майкрофт заявил, что сегодня он намерен ужинать не в отеле, а в ресторане. Да бога ради! Но когда мы туда приехали, мой беспокойный пациент заказал устриц — по дюжине на каждого, лягушачьи лапки, пять видов сыра и белое вино. Остальное он предложил выбирать нам по своему вкусу, но мы подумали, что остального нам уже не надо — справиться бы с моллюсками и земноводными.
— Ну, доктор, рассказывайте, как вы собираетесь мучить нас десять дней? —поинтересовался Майкрофт. — С учётом того, что купальню Грей снял на каждый день с двух до четырёх тридцати.
— Отрадно слышать, — сказал я. — У вас будет время и принять ванну, и отдохнуть после, чтобы не выходить сразу на улицу — это неполезно.
Страница 4 из 39
