Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
Добавить в моё избранное
155 мин, 10 сек 1402
В стерильных лабораториях и то было немного грязнее, чем в Мэноре. Люциуса постигло странное дежавю: так его дом выглядел до нашествия Волдеморта. Нет, он даже был немного грязнее.
Паркет сверкал, как алмаз на солнце, под ногами не валялись ошметки гирлянд и еловые ветки, на стенах не было плакатов и ноги не наступали на хаотично расставленную по коридорам пуансеттию в горшочках. Словом, на предстоящее Рождество не было и намека. Даже намека на намек не было. Вообще ничего не было.
Нет, было. Стоял посредине этого гимна чистоте и оде гигиене Волдеморт собственной персоной. Тёмный Лорд жадно глотал открытым ртом воздух, дико озираясь по сторонам. За его спиной сиротливо жались друг к другу товарищи по несчастью и службе. Вёселая компания на часик ушла вздремнуть.
Вздремнули.
— Это что? — тоном, не предвещавшим ничего, кроме пыток и убийств, осведомился Тёмный лорд.
— Чистота, — ошарашено ответил Малфой. За его спиной раздался тупой звук удара — Макнейр выронил сумки и свертки.
— Я про это спрашиваю, — Волдеморт кинул ему в руки письмо.
Письмо, в котором Драко Малфой упрекал отца в бессердечии и эгоистичности и напоследок сообщал, что «если вы испортили нам праздник, то и сами не дождетесь». Почерк, несомненно, принадлежал Драко. Драко, несомненно, был близкой родней Люциуса. Люциусу, несомненно, нужно было немедленно составить эпитафию.
— Эта… — Волдеморт выразительно обвел руками помещение. — Мерзость — дело рук твоего сына?
— Не может быть, — проблеял Малфой, начиная медленно и оч-чень грустно «отступать с поля боя». Нужно было немедленно бежать за Нарциссой и эмигрировать в какую-нибудь банановую республику. Солнце, пальмы, кокосы, попугаи — а что ещё, собственно, для жизни надо.
— Ох ты ж!
Перед глазами всех собравшихся предстал Северус Снейп, облаченный в нарядную мантию глубокого чёрного оттенка, которую он одевал только по особым случаям. Северус оглядел Мэнор, явно стараясь подобрать мало-мальски цензурные эпитеты для его иллюстрирования.
— Поттер здесь уже побывал? — изумленно спросил зельевар.
— Поттер?! — дуэт из присутствующих получился крайне слаженный.
— Ну, он же хотел отомстить, — рассудительно начал Снейп. — Хотел сорвать нам бал. Это они с мистером Малфоем на пару проделали. Я как раз направлялся сюда, чтобы вас предупредить.
— Та-ак, — протянул Волдеморт. Потом он счёл это недостаточно угрожающим и сказал: — ТААК! То есть, это дело рук Поттера. Как же я сразу не догадался! Спасибо, Моргана, что предаешь врагов моих в руки мои! Значит, нашему маленькому герою захотелось войны. Он её получит! Люциус!
— Да! — Малфой вытянулся по струнке.
— Сейчас ты идёшь в Хогвартс вместе с Северусом. Они думают, что я просто так учился темной магии? На этот раз мы устроим им такую ГАДОСТЬ, что они её вовек не забудут! Макнейр!
— Есть! — пискнул палач.
— Бери помощников и маршевым шагом топай обратно в магазины. Именно маршевым, а не прогулочным, понял? Купите всего самого лучшего и побольше. Только самое дорогое! И мне не важно, где вы будете добывать эти распроклятые цветы, но чтобы когда я вернусь проверить, здесь был зимний сад и оранжерея. Ясно?!
— Да!
— Северус!
— Милорд?
— ЁЛКА!
— Понял, Ваше Темнейшество.
— С этого момента мы приступаем к заключительному этапу нашей секретной операции «Санта-Клаус».
Люстра упала, рассыпав сноп искр. Побелевший Гарри Поттер судорожно вцепился в бутафорского Санта-Клауса.
— Ой, как неудачно, — вскрикнул Симус, прижав руки в груди. — Гарри, прости, я не знал, что тут повсюду провода!
-Д… да ничего, — храбро проговорил Поттер, глядя на тлеющий кончик своей мантии. — Все нормально, Симус. Ты просто будь поаккуратнее…
И пошел прочь, опасливо оглядываясь через плечо.
В течение дня на Гарри уже упала пара люстр, в перерыве между рисованием плакатов и составлению цветочных букетов заклинило дверь его кабинки в туалете, и ее пришлось вырезать; загорелись бенгальские огни, которые Рон Уизли проверял на пригодность; вечером, после ужина, по непонятным причинам лестница, на которой стояла Гермиона, начала съезжать по совершенно плоской поверхности без признаков наклона, и докатилась до окна, едва не упав вместе с вопящей девушкой в оный, если бы её вовремя не заметили Невилл и Джинни.
Сейчас бледный и дрожащий Поттер сидел в спальне мальчиков и судорожно сжимал кружку с дымящимся какао.
— Дин! Я тебе клянусь! Я видел! Видел, как коробки с ёлочными игрушками летали по помещению… а потом игрушки в воздухе изобразили слово «тупица»!
— Гарри, успокойся, это все стресс, ты просто устал, — вздохнул Томас, глядя в окно. — Тебе просто кажется!
-Да?! А ёлочная звезда, который прилетела мне вчера прям в лоб?!
Паркет сверкал, как алмаз на солнце, под ногами не валялись ошметки гирлянд и еловые ветки, на стенах не было плакатов и ноги не наступали на хаотично расставленную по коридорам пуансеттию в горшочках. Словом, на предстоящее Рождество не было и намека. Даже намека на намек не было. Вообще ничего не было.
Нет, было. Стоял посредине этого гимна чистоте и оде гигиене Волдеморт собственной персоной. Тёмный Лорд жадно глотал открытым ртом воздух, дико озираясь по сторонам. За его спиной сиротливо жались друг к другу товарищи по несчастью и службе. Вёселая компания на часик ушла вздремнуть.
Вздремнули.
— Это что? — тоном, не предвещавшим ничего, кроме пыток и убийств, осведомился Тёмный лорд.
— Чистота, — ошарашено ответил Малфой. За его спиной раздался тупой звук удара — Макнейр выронил сумки и свертки.
— Я про это спрашиваю, — Волдеморт кинул ему в руки письмо.
Письмо, в котором Драко Малфой упрекал отца в бессердечии и эгоистичности и напоследок сообщал, что «если вы испортили нам праздник, то и сами не дождетесь». Почерк, несомненно, принадлежал Драко. Драко, несомненно, был близкой родней Люциуса. Люциусу, несомненно, нужно было немедленно составить эпитафию.
— Эта… — Волдеморт выразительно обвел руками помещение. — Мерзость — дело рук твоего сына?
— Не может быть, — проблеял Малфой, начиная медленно и оч-чень грустно «отступать с поля боя». Нужно было немедленно бежать за Нарциссой и эмигрировать в какую-нибудь банановую республику. Солнце, пальмы, кокосы, попугаи — а что ещё, собственно, для жизни надо.
— Ох ты ж!
Перед глазами всех собравшихся предстал Северус Снейп, облаченный в нарядную мантию глубокого чёрного оттенка, которую он одевал только по особым случаям. Северус оглядел Мэнор, явно стараясь подобрать мало-мальски цензурные эпитеты для его иллюстрирования.
— Поттер здесь уже побывал? — изумленно спросил зельевар.
— Поттер?! — дуэт из присутствующих получился крайне слаженный.
— Ну, он же хотел отомстить, — рассудительно начал Снейп. — Хотел сорвать нам бал. Это они с мистером Малфоем на пару проделали. Я как раз направлялся сюда, чтобы вас предупредить.
— Та-ак, — протянул Волдеморт. Потом он счёл это недостаточно угрожающим и сказал: — ТААК! То есть, это дело рук Поттера. Как же я сразу не догадался! Спасибо, Моргана, что предаешь врагов моих в руки мои! Значит, нашему маленькому герою захотелось войны. Он её получит! Люциус!
— Да! — Малфой вытянулся по струнке.
— Сейчас ты идёшь в Хогвартс вместе с Северусом. Они думают, что я просто так учился темной магии? На этот раз мы устроим им такую ГАДОСТЬ, что они её вовек не забудут! Макнейр!
— Есть! — пискнул палач.
— Бери помощников и маршевым шагом топай обратно в магазины. Именно маршевым, а не прогулочным, понял? Купите всего самого лучшего и побольше. Только самое дорогое! И мне не важно, где вы будете добывать эти распроклятые цветы, но чтобы когда я вернусь проверить, здесь был зимний сад и оранжерея. Ясно?!
— Да!
— Северус!
— Милорд?
— ЁЛКА!
— Понял, Ваше Темнейшество.
— С этого момента мы приступаем к заключительному этапу нашей секретной операции «Санта-Клаус».
Люстра упала, рассыпав сноп искр. Побелевший Гарри Поттер судорожно вцепился в бутафорского Санта-Клауса.
— Ой, как неудачно, — вскрикнул Симус, прижав руки в груди. — Гарри, прости, я не знал, что тут повсюду провода!
-Д… да ничего, — храбро проговорил Поттер, глядя на тлеющий кончик своей мантии. — Все нормально, Симус. Ты просто будь поаккуратнее…
И пошел прочь, опасливо оглядываясь через плечо.
В течение дня на Гарри уже упала пара люстр, в перерыве между рисованием плакатов и составлению цветочных букетов заклинило дверь его кабинки в туалете, и ее пришлось вырезать; загорелись бенгальские огни, которые Рон Уизли проверял на пригодность; вечером, после ужина, по непонятным причинам лестница, на которой стояла Гермиона, начала съезжать по совершенно плоской поверхности без признаков наклона, и докатилась до окна, едва не упав вместе с вопящей девушкой в оный, если бы её вовремя не заметили Невилл и Джинни.
Сейчас бледный и дрожащий Поттер сидел в спальне мальчиков и судорожно сжимал кружку с дымящимся какао.
— Дин! Я тебе клянусь! Я видел! Видел, как коробки с ёлочными игрушками летали по помещению… а потом игрушки в воздухе изобразили слово «тупица»!
— Гарри, успокойся, это все стресс, ты просто устал, — вздохнул Томас, глядя в окно. — Тебе просто кажется!
-Да?! А ёлочная звезда, который прилетела мне вчера прям в лоб?!
Страница 35 из 47
