Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
Добавить в моё избранное
155 мин, 10 сек 1324
— вскричал Снейп, до которого начал доходить весь масштаб ловушки, в которую он должен был попасть. — Вы серьезно предполагаете, что я стану ЭТО делать?
— Ну, мы…
— Мерлин! — яростно вскричал Снейп, вскакивая с места. — Дамблдор! Вы за кого меня принимаете?!
— За того, — спокойно ответствовал невозмутимый директор, — кто хочет помочь сыну той самой Лили. Ты помнишь её, Северус?
— О ч-чём вы?
— У Гарри её глаза. Хотя бы в память о ней помоги нам организовать нашим любимым детям настоящий праздник!
Рухнувший на стул Снейп закрыл глаза руками. Когда он убрал руки, то в его глазах стал заметен какой-то блеск. Дамблдор и МакГонагалл украдкой хлопнули друг о друга ладонями и хитро перемигнулись. Про таинственную историю с Лили профессор трансфигурации была осведомлена весьма смутно, зато узнала о более практической стороне данного вопроса: произнося это имя, со Снейпа можно было стребовать что угодно: от помощи в поливки цветов до подмены на занятиях. Срабатывало всегда безотказно. Несколько спавший с романтично-ностальгического настроения Северус уныло подумал, что сработало и в этот раз. Грусть-тоска вернулась на свое законное место — в голову зельевара — и он с надеждой стал мечтать о том, чтобы случилось что-нибудь из ряда вон выходящее, что вернуло бы ещё и злость с ехидством, без которых невозможно было нарезать лягушек для зелья. Дамблдор и МакГонагалл довольно думали о том, как полезно всё-таки знать о маленьких слабостях человека и строили воздушные замки, в красках расписывая в своей голове будущее празднество. Немногие пережившие ярость Снейпа лягушки молились, чтобы не произошло ничего, что могло сбить долгожданную депрессию у Северуса. Коротко говоря, все были заняты, а директор с деканом Гриффиндора ввиду своей исключительности, ещё и довольны жизнью. Снейпу и лягушкам это решительно было не по душе.
— Так, — воодушевленный директор развернулся к Снейпу, хищно потирая руки. От этого настроение зельевара ушло в ещё больший минус, что вызвало переполох среди бородавчатых ингредиентов яда. — Сейчас я…
Умопомрачительный грохот самым наглым образом прервал тираду Альбуса. Дверь подземелья распахнулась, и в помещение ураганом ворвалось что-то белобрысое, долговязое, доверху нагруженное какими-то ящиками, коробками и прочими предметами подвального интерьера. Пошатываясь, оно добралось до небольшой двери в глубине подземелья, рывком открыло её и скрылось во тьме. Последовавшие за этим звуки удара, падение чего-то тяжелого и сдавленные ругательства почти оглушили наших героев. Из темноты появился чумазый Драко Малфой, и, торопливо пробормотав: «здрапрофессорснейпМакГонагаллдамблдор», ретировался в неизвестном направлении. Через несколько секунд раздался ужасающий звук падения — подземелье содрогнулось. Всё, что не было закреплено, весело запрыгало по помещению.
— Вот, посмотрите, что делается с детьми, когда они не верят в Санта-Клауса — внезапно возмутился Дамблдор, обращаясь к вцепившемся в него Минерве и Северусу. — Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания»! И куда только родители смотрят?
— Северус, что это было? — ошарашено спросила МакГонагалл, испуганно глядя на маленькую дверцу.
— Чулан, — пробормотал Снейп, прослеживая траекторию падения штукатурки с потолка. — В нём Моргана ногу сломит. Я сам в него не суюсь: мои студенты там складируют всякий хлам.
По коридорам Хогвартса в ряд были любовно расставлены разнообразные ёлки, различными заклинаниями ипросто маггловскими гвоздями прибитые к полу. На каждой ёлке висел ярлычок с написанным именем и с предупреждениями о том, какие кары падут на голову того, кто посмеет хоть пальцем тронуть драгоценное деревце. Ёлки слизеринцев высокомерно стояли в сторонке, обвязанные парчовой серебристой ленточкой, на которой крупными буквами было небрежно накарябано «Снейп». Стоит ли говорить, что эту могучую кучку представители других факультетов обходили в радиусе пяти метров, разговаривали шепотом и всячески старались держаться от неё на расстоянии — мало ли что.
— Ну, мы…
— Мерлин! — яростно вскричал Снейп, вскакивая с места. — Дамблдор! Вы за кого меня принимаете?!
— За того, — спокойно ответствовал невозмутимый директор, — кто хочет помочь сыну той самой Лили. Ты помнишь её, Северус?
— О ч-чём вы?
— У Гарри её глаза. Хотя бы в память о ней помоги нам организовать нашим любимым детям настоящий праздник!
Рухнувший на стул Снейп закрыл глаза руками. Когда он убрал руки, то в его глазах стал заметен какой-то блеск. Дамблдор и МакГонагалл украдкой хлопнули друг о друга ладонями и хитро перемигнулись. Про таинственную историю с Лили профессор трансфигурации была осведомлена весьма смутно, зато узнала о более практической стороне данного вопроса: произнося это имя, со Снейпа можно было стребовать что угодно: от помощи в поливки цветов до подмены на занятиях. Срабатывало всегда безотказно. Несколько спавший с романтично-ностальгического настроения Северус уныло подумал, что сработало и в этот раз. Грусть-тоска вернулась на свое законное место — в голову зельевара — и он с надеждой стал мечтать о том, чтобы случилось что-нибудь из ряда вон выходящее, что вернуло бы ещё и злость с ехидством, без которых невозможно было нарезать лягушек для зелья. Дамблдор и МакГонагалл довольно думали о том, как полезно всё-таки знать о маленьких слабостях человека и строили воздушные замки, в красках расписывая в своей голове будущее празднество. Немногие пережившие ярость Снейпа лягушки молились, чтобы не произошло ничего, что могло сбить долгожданную депрессию у Северуса. Коротко говоря, все были заняты, а директор с деканом Гриффиндора ввиду своей исключительности, ещё и довольны жизнью. Снейпу и лягушкам это решительно было не по душе.
— Так, — воодушевленный директор развернулся к Снейпу, хищно потирая руки. От этого настроение зельевара ушло в ещё больший минус, что вызвало переполох среди бородавчатых ингредиентов яда. — Сейчас я…
Умопомрачительный грохот самым наглым образом прервал тираду Альбуса. Дверь подземелья распахнулась, и в помещение ураганом ворвалось что-то белобрысое, долговязое, доверху нагруженное какими-то ящиками, коробками и прочими предметами подвального интерьера. Пошатываясь, оно добралось до небольшой двери в глубине подземелья, рывком открыло её и скрылось во тьме. Последовавшие за этим звуки удара, падение чего-то тяжелого и сдавленные ругательства почти оглушили наших героев. Из темноты появился чумазый Драко Малфой, и, торопливо пробормотав: «здрапрофессорснейпМакГонагаллдамблдор», ретировался в неизвестном направлении. Через несколько секунд раздался ужасающий звук падения — подземелье содрогнулось. Всё, что не было закреплено, весело запрыгало по помещению.
— Вот, посмотрите, что делается с детьми, когда они не верят в Санта-Клауса — внезапно возмутился Дамблдор, обращаясь к вцепившемся в него Минерве и Северусу. — Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания»! И куда только родители смотрят?
— Северус, что это было? — ошарашено спросила МакГонагалл, испуганно глядя на маленькую дверцу.
— Чулан, — пробормотал Снейп, прослеживая траекторию падения штукатурки с потолка. — В нём Моргана ногу сломит. Я сам в него не суюсь: мои студенты там складируют всякий хлам.
Глава 2
В Хогвартсе уже повсюду царило праздничное настроение, и проходила коллективная подготовка к празднику, в целом представляющая собой организованный дурдом. Народ сновал по школе, деловито шурша яркой фольгой и ворохом разноцветных гирлянд, которыми трудолюбиво украшал кабинеты и жилые помещения. В воздухе разливался сладостный запах пудинга и соуса из крыжовника. Вследствие грандиозных предпраздничных подготовок, аппетит у студентов был просто звериный. Три раза в день, ватага голодных учеников всех возрастов врывалась в Большой Зал и набрасывалась на еду с довольным ревом охотника, только что завалившего, по меньшей мере, мамонта. Учителя же бледнели и хирели ото дня в день, ведь они старались поглотить свои порции до нашествия детишек. Потом махнули рукой и вообще перестали заглядывать в Большой Зал. Они боялись.По коридорам Хогвартса в ряд были любовно расставлены разнообразные ёлки, различными заклинаниями ипросто маггловскими гвоздями прибитые к полу. На каждой ёлке висел ярлычок с написанным именем и с предупреждениями о том, какие кары падут на голову того, кто посмеет хоть пальцем тронуть драгоценное деревце. Ёлки слизеринцев высокомерно стояли в сторонке, обвязанные парчовой серебристой ленточкой, на которой крупными буквами было небрежно накарябано «Снейп». Стоит ли говорить, что эту могучую кучку представители других факультетов обходили в радиусе пяти метров, разговаривали шепотом и всячески старались держаться от неё на расстоянии — мало ли что.
Страница 4 из 47
