Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
Добавить в моё избранное
155 мин, 10 сек 1412
Лонгботтом приземлился на сцену. Гробовая тишина, сопровождавшая его выступление, была нарушена аплодисментами. Аплодисменты шли от… слизеринского стола?!
— Браво, — смущенно крикнул Антонин, хлопая в ладоши. — Очень душевно! Даже, знаете ли, Родина вспомнилась.
Эффект от его слов напоминал разорвавшуюся бомбу: взревев, толпа учеников хлынула на сцену, и под громовые аплодисменты на руках потащила их за стол. Невилл краснел, бледнел и дрожал одновременно. Выпутавшись из объятий друзей, он подскочил к неподвижно сидящим Рону и Гарри, и, задыхаясь от волнения, спросил:
— Ну, как?
— Можно хуже, — донесся ласковый голос. Изумленные гриффиндорцы повернулись к прищурившему глаза Волдеморту, с насмешкой наблюдавшим за творящимся светопреставлением. — Но трудно.
— Не обращай на него внимания, Невилл, — торопливо схватил за плечи задрожавшего певца Гарри. — Ты был великолепен! — он состроил гримасу Тёмному лорду. Тот ухмыльнулся.
— Я пойду к остальным! — возбужденно крикнул Невилл. — Что вы тут сидите? Пошлитанцевать! Мы сейчас настроим патефон…
Отошедшего Лонгботтома тут же окружили однокурсники, к ним пробирался Долохов, желавший выразить своё восхищение.
— Ну, дела! — пробормотал Рон, во все глаза смотря, как Долохов вполне искренне жмёт руку их товарищу. — Уж не галлюцинация ли это?
— Если галлюцинация, то коллективная, — подала голос Грейнджер.
До выступления Невилла, девушка пыталась определить размеры зала в окружности, вертя головой по сторонам и путаясь в показаниях. Гермиона сбивалась с расчетов, злилась, начинала сначала и забывала, где находится, то и дело принимая вилку за карандаш и пытаясь записать ею формулы на поверхности стола.
— Индийская народная! — прозвучало со сцены.
Долохов и Лонгботтом сделали пас руками и запели. И как запели!
JaiHo! You are the reason that I breathe,
Jai Ho!
You are the reason that I still believe,
Jai Ho!
You are my destiny,
Jai Ho! Uh-uh-uh-oh!
Дуэт из них получился отменный. Гарри почувствовал, как непроизвольно притоптывает ногами. Гермиона улыбалась, а Рон чесал голову, постоянно забывая про бандану. Невилл и Долохов взяли последнюю ноту, поклонились и гордо оглядели танцующий и подпевающий зал.
Лёд тронулся. Во всяком случае, уже не было взглядов исподтишка и холодного молчания. Люди потихоньку заполняли танцевальный настил. Продолжали сидеть лишь Золотое Трио, Северус Снейп, неверяще озирающийся по сторонам, жадно глотающий воду спасенный Малфой и излучающий арктический холод и равнодушие Волдеморт, прямо сидящий во главе своего стола.
— Они своей кислой рожей испортят нам весь праздник, — негодовал Рон, совсем забывая о своём привычном трепете перед Тем-кого-нельзя-называть и профессором зельеварения. — Гарри, сделай что-нибудь! Позови их ужинать с нами, должно помочь.
— Рон, ты только что применил… логическое мышление? — прошептал Поттер, стараясь увильнуть от щекотливой темы.
Гермиона не выдержала.
— Он, что, выглядит как ребёнок с синдромом дауна?!
— Первое впечатление бывает обманчиво, — пожал плечами Гарри. — Хочешь горячей индейки?
— Не заговаривай нам зубы! — рявкнула Грейнджер, подталкивая Избранного. — Ну же!
— Я не буду! Пустите! — Рон и Гермиона объединенными усилиями выталкивали его с насиженного места.
«Если бы всегда так слаженно работали, злыдни!» — хмуро подумал Золотой мальчик, вцепляясь в стол, как утопающий в спасательный круг.
— Двенадцать! — оглушил их подлетевший Дин Томас. — Сейчас часы будут бить!
Уизли и Грейнджер отпустили ноги Поттера и, подхватив его под мышки, потащили к остальным. Тёмный лорд лениво смерил глазами судорожно хватающих бокалы учеников и собственных сторонников и нехотя поднялся.
Часы били двенадцать.
Наступило Рождество.
Настала пора вручения подарков. Ликующие люди понеслись к заветным коробочкам, ища ярлычки с собственными именами. Долохов и Невилл хвалились собственными подарками, чокаясь бокалами с лимонадом. «С сиропом!» — восклицал Пожиратель, радуясь, как ребенок. — Как в детстве!
Отдельно ото всех стоял Волдеморт, презрительно смотревшийся на обнимающихся и повизгивающих празднующих. Временами на него кидал взгляды заваленный подарками и отчего-то смущенный Поттер, словно испытывающий желание подойти, но раз за разом одергивающий себя.
За криками и гамом никому не удалось различить всё нарастающий шум.
— Берегись! — запоздало взревел Люциус Малфой, отпрыгивая в сторону.
Дверь в этот вечер всё же выломали: раздался рев и в зал, вместе с выломанными дверями, стремительно и неуправляемо влетела оленья упряжка. Осознав, что неведомый безумец сейчас совершит «посадку» прямо здесь, народ спешно разбежался в разные стороны, предпочитая следить за происходящим с безопасного расстояния.
— Браво, — смущенно крикнул Антонин, хлопая в ладоши. — Очень душевно! Даже, знаете ли, Родина вспомнилась.
Эффект от его слов напоминал разорвавшуюся бомбу: взревев, толпа учеников хлынула на сцену, и под громовые аплодисменты на руках потащила их за стол. Невилл краснел, бледнел и дрожал одновременно. Выпутавшись из объятий друзей, он подскочил к неподвижно сидящим Рону и Гарри, и, задыхаясь от волнения, спросил:
— Ну, как?
— Можно хуже, — донесся ласковый голос. Изумленные гриффиндорцы повернулись к прищурившему глаза Волдеморту, с насмешкой наблюдавшим за творящимся светопреставлением. — Но трудно.
— Не обращай на него внимания, Невилл, — торопливо схватил за плечи задрожавшего певца Гарри. — Ты был великолепен! — он состроил гримасу Тёмному лорду. Тот ухмыльнулся.
— Я пойду к остальным! — возбужденно крикнул Невилл. — Что вы тут сидите? Пошлитанцевать! Мы сейчас настроим патефон…
Отошедшего Лонгботтома тут же окружили однокурсники, к ним пробирался Долохов, желавший выразить своё восхищение.
— Ну, дела! — пробормотал Рон, во все глаза смотря, как Долохов вполне искренне жмёт руку их товарищу. — Уж не галлюцинация ли это?
— Если галлюцинация, то коллективная, — подала голос Грейнджер.
До выступления Невилла, девушка пыталась определить размеры зала в окружности, вертя головой по сторонам и путаясь в показаниях. Гермиона сбивалась с расчетов, злилась, начинала сначала и забывала, где находится, то и дело принимая вилку за карандаш и пытаясь записать ею формулы на поверхности стола.
— Индийская народная! — прозвучало со сцены.
Долохов и Лонгботтом сделали пас руками и запели. И как запели!
JaiHo! You are the reason that I breathe,
Jai Ho!
You are the reason that I still believe,
Jai Ho!
You are my destiny,
Jai Ho! Uh-uh-uh-oh!
Дуэт из них получился отменный. Гарри почувствовал, как непроизвольно притоптывает ногами. Гермиона улыбалась, а Рон чесал голову, постоянно забывая про бандану. Невилл и Долохов взяли последнюю ноту, поклонились и гордо оглядели танцующий и подпевающий зал.
Лёд тронулся. Во всяком случае, уже не было взглядов исподтишка и холодного молчания. Люди потихоньку заполняли танцевальный настил. Продолжали сидеть лишь Золотое Трио, Северус Снейп, неверяще озирающийся по сторонам, жадно глотающий воду спасенный Малфой и излучающий арктический холод и равнодушие Волдеморт, прямо сидящий во главе своего стола.
— Они своей кислой рожей испортят нам весь праздник, — негодовал Рон, совсем забывая о своём привычном трепете перед Тем-кого-нельзя-называть и профессором зельеварения. — Гарри, сделай что-нибудь! Позови их ужинать с нами, должно помочь.
— Рон, ты только что применил… логическое мышление? — прошептал Поттер, стараясь увильнуть от щекотливой темы.
Гермиона не выдержала.
— Он, что, выглядит как ребёнок с синдромом дауна?!
— Первое впечатление бывает обманчиво, — пожал плечами Гарри. — Хочешь горячей индейки?
— Не заговаривай нам зубы! — рявкнула Грейнджер, подталкивая Избранного. — Ну же!
— Я не буду! Пустите! — Рон и Гермиона объединенными усилиями выталкивали его с насиженного места.
«Если бы всегда так слаженно работали, злыдни!» — хмуро подумал Золотой мальчик, вцепляясь в стол, как утопающий в спасательный круг.
— Двенадцать! — оглушил их подлетевший Дин Томас. — Сейчас часы будут бить!
Уизли и Грейнджер отпустили ноги Поттера и, подхватив его под мышки, потащили к остальным. Тёмный лорд лениво смерил глазами судорожно хватающих бокалы учеников и собственных сторонников и нехотя поднялся.
Часы били двенадцать.
Наступило Рождество.
Настала пора вручения подарков. Ликующие люди понеслись к заветным коробочкам, ища ярлычки с собственными именами. Долохов и Невилл хвалились собственными подарками, чокаясь бокалами с лимонадом. «С сиропом!» — восклицал Пожиратель, радуясь, как ребенок. — Как в детстве!
Отдельно ото всех стоял Волдеморт, презрительно смотревшийся на обнимающихся и повизгивающих празднующих. Временами на него кидал взгляды заваленный подарками и отчего-то смущенный Поттер, словно испытывающий желание подойти, но раз за разом одергивающий себя.
За криками и гамом никому не удалось различить всё нарастающий шум.
— Берегись! — запоздало взревел Люциус Малфой, отпрыгивая в сторону.
Дверь в этот вечер всё же выломали: раздался рев и в зал, вместе с выломанными дверями, стремительно и неуправляемо влетела оленья упряжка. Осознав, что неведомый безумец сейчас совершит «посадку» прямо здесь, народ спешно разбежался в разные стороны, предпочитая следить за происходящим с безопасного расстояния.
Страница 45 из 47
