Бездна взывает к бездне

Ощетинивается, весь подбирается, и совсем не аристократично ставит локти на стол, немного склоняясь вперед. И продолжает молчать, хотя мне по перепонкам бьют волны исходящей ненависти.

Смотрим друг другу в глаза, пока на периферии зрения за окном не начинаю замечать мельтешащий объект. Нехотя отрываю взгляд от Драко и вижу…

— Гарри?! — шевелятся его губы. Наверняка орет на всю улицу таким голосом, будто кричит «Пожар?!», «Побег?!», «Семь детей расчленили на опушке?!»

Ох, только не это.

— И не только он… — отвечает Драко, и на лице расцветает жуткая улыбка. Драко, Драко… Хорошее, лживое отношение на моего друга распространяется или нет?

6-ая глава

PОV Рон

Тороплюсь домой — в преддверии родов нужно проводить как можно больше времени с Гермионой.

Как раз прохожу мимо ряда забегаловок, чтобы вдали от людей трансгрессировать, но вместо задуманного оказываюсь в моментальном ступоре. Всего лишь глянул в окно! А там хитрая крыса вперилась глазищами своими маленькими в моего друга Гарри, который спокойно на него смотрит!

Сказать, что я в ах … е полном — ничего не сказать. Злость на Малфоя, который за моей спиной так близко подобрался к Гарри, обида на друга, что утаил от меня свои… посиделки? Боюсь подумать, что именно за этим кроется. Если учесть болезнь Гарри, которая вроде бы в прошлом.

— Гарри?! — воплю я и не могу остановиться, ору и ору на всю улицу как сумасшедший. Так хочется развеять этот морок! Этого не может быть! Если крикну погромче, все исчезнет, и я окажусь дома, в объятиях горячо любимой жены!

Закрываю глаза, чтобы открыть и снова впасть в ужас.

С гневом залетаю в кафе, нечего им пантомимы мои наблюдать. Не в цирке.

— Гарри?! Что ты… и этот, — тычу на белобрысого пальцем, — тут делаете?

— Рон, мы просто… — и говорит еще так спокойно, будто я его не с хорьком застал, а на работе на совещании увидел.

— Не этот, а Драко, если забыл и… — ай, эти тянущиеся гласные, снова!

— Заткнись, язва, — и обращаюсь уже к другу, — Гарри, я не понимаю, ты же обещал, что ничего не будет. А вы… Как, Гарри? Зачем?

— Идиот рыжий, вали к хуям, свиданку портишь, — рожа такая довольная, аж противно.

— Сви-сви-данку?! Гарри, что он такое говорит?!

— То и говорю, полоумный. Сваливай, мы сейчас кофе допьем, а потом пойдем трахнемся у Гарри дома. Видишь, тебя в нашем плане не было и нет!

А-а-а-а-а-а! Что-о-о-о? Мои уши! Гар-р-р-и? Тра-тра-трах… Что?!

— Замолчи, хворь! Ты врешь, Гарри никогда тебе не простит и не будет с тобой. Я уверен.

— Да в чем ты уверен? Ты, жалкий недоумок…

Он останавливается с распахнутым ртом, я хочу наорать на него, но не выходит. Голоса нет.

— Отвратительно. Лишь Силенцио может позатыкать ваши рты. Во-первых, это не свидание, Рон, ты правильно думаешь. Это… гм, случайная встреча, ничего особенного. Во-вторых, Драко, хочешь моей дружбы, хотя бы делай вид хорошего расположения и к моим друзьям. Усек?

— А как же. Только и он пусть пасть… я имею в виду рот не ра… на замке держит. А так… как скажешь, Гарри.

— «Как скажешь, Гарри». Тьфу, прекрати делать вид, что вы дружите, — сумасшедший дом, восьмая палата за столиком. — Гарри, вспомни кто это! Гарри, я…

— Рон, хватит!

Да что же ты говоришь такое? Как же так? Ты ли это вообще?

Мерзавец же самодовольно лыбится и видя, что мой друг отвернулся, изгибает одну бровь так, как это только он умеет и… шепчет одними губами: «Иди уже, идиот, мешаешь».

Задыхаюсь от возмущения. Сука, за спиной подобрался своими когтищами к Гарри.

— Падла, тебе ничего не светит.

— Рон, я же попросил.

— Но… Гарри, это он мне сказал! — Черт, друг не видел.

— Я ничего не говорил, у твоего дружка глюки, домой пора, — и растягивает губы в сладкую улыбочку.

Никогда не уйду! И вообще лучше друга одного не оставлять больше, эта тварь что-то задумала. Не хочу, чтобы Гарри больно было. В очередной раз.

Тем более ситуация опасная, а Джинни не вернулась и в скором времени не собирается. Хотя, если ей сказать, она наверняка примчится, но, думаю, рано в бой кидать тяжелую артиллерию, я и сам с ним разберусь. Не дам Гарри завербовать!

— Ничего у меня не глюки, урод!

— Глюки-шлюхи-муки-трюки… Твоя фантазия поражает, такой полет! — мерзко хохочет, и, когда Гарри закрывает лицо рукой, снова губами своими с ниточку добавляет: «Светит, светит, ты ничего не сможешь изменить, нет».

АГРХ! Мне хочется взреветь или взорваться на месте. Или проломить ему башку. Я же могу сломать его, как тростинку — он ведь хилый такой, дрищ. Дохляк. Не то что я. Что Гарри вообще в нем мог найти когда-то?

— Замолчи! Гарри, скажи ему, чтобы валил и к тебе не приближался больше!

— Да делайте, что хотите…