Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
Добавить в моё избранное
326 мин, 28 сек 9712
Все начинают смеяться, и Дарси (тот еще прощелыга) озвучивает мысли рядом сидящих:
— Не знаю, где ты был, Мозес, но зима пришла в декабре, как ни странно!
Все снова заливаются мягким смехом, за исключением Родни, которого сотрясает как желе от «ржача», достойного коня. А еще он периодически подхрюкивает, и я не могу не улыбнуться.
— Неужели сидящие здесь следят за погодой и месяцами? — в удивлении спрашиваю я и вижу, как Кристофер пожимает плечами, Родни тянется за виски, уже упомянутый Дарси засматривается в потолок, а Гарри настолько отрешен, что, кажется, и не слышит вопроса.
— Что скажешь ты, Гарри? — решаю обратиться именно к нему, хотя бы потому, что мистера Поттера я всегда уважал, и его мнение, соответственно, тоже.
— Я так увлечен свой жизнью, что знаю лишь, когда будет февраль, — отвечает он и выжидательно смотрит на меня, верно, я буду это развивать.
— Ты хотел сказать личной жизнью, да? — подмигиваю ему. — Ведь уважаемый мистер Поттер, — да простит он меня за мой переход на высокопарную речь для привлечения внимания, — давно уже передал львиную долю своих дел помощникам. Хотя раньше такого не наблюдалось…
— Всем известно, — начинает Кристофер, — что ты отличаешься поразительной проницательностью, однако в этом вопросе ей можно и не обладать.
Кристофер замолкает и через секунду продолжает:
— У Гарри скоро свадьба, не удивительно, что он отодвинул работу с первого плана, — снова пауза, — точнее, удивительно, что он сделал это так поздно. Но ему все прощается. — Кристофер улыбается, бросая взгляд на Гарри.
— Конечно-конечно, — я тоже улыбаюсь, но в моем возрасте можно позволить себе быть вреднее допустимого. — Правда намного удивительнее не то, что он сделал это так поздно, а то, что вообще сделал…
Повисает тишина за столом, и никто не решается ничего сказать, пока не раздается усмешка от Родни и следом его же слова:
— Как же ты любишь цепляться, Мозес, наверное, коробит, что Гарри тут моложе всех, да, старичок? — и закуривает, хитро поглядывая на меня.
— Мой возраст меня никогда не беспокоил! — посмеиваются все, включая меня, этакая комедия, — и все же, на правах самого проницательного человека, по крайней мере из здесь присутствующих…
Они все обращают на меня взгляды. Но не агрессивные или призывающие заткнутся, и даже не интересующиеся, а скорее в духе «ну, говори».
— Вот ты, Дарси, — схлестываюсь взглядом с первым.
— М? — Дарси делает глоток виски и устремляет на меня все внимание.
— Вот ты поглощен одной проблемой, — ухмыляюсь — Здесь ты занимаешь самое мелкое кресло в карьерной лестнице, и единственная мысль, которая одолевает тебя, — это как примаслиться к своему начальнику. И если учесть, что вы сидите рядом, то это успех…
Дарси нервно хихикает и бросает едва заметный взгляд на Родни.
— … и о твоем начальнике, мистере Родни Фаулере, — теперь уже впиваюсь взглядом в него, — он поглощен двумя проблемами. Первая: его дочь не желает иметь дел с отделом катастроф, а желает стать адвокатом. Она собирается уйти из дома, а он не знает, как ее удержать. И вторая проблема, — останавливаюсь, чтобы насладиться напрягшимся лицом Родни, — это лишний вес, который не так легко сбросить, если выпивать виски по вечерам.
И тут тянущаяся рука Родни ложится на стол, и он устало выдыхает дым сигары.
— Теперь я скажу слово о всеми нами уважаемом Кристофере, — посылаю добрую улыбку, но Кристоферу она не нравится, и он едва приподнимает бровь. — Я буду аккуратен в словах, адресованных помощнику министра Магии, и скажу, что его беспокоит лишь грядущий развод со своей женой, и, конечно же, дележка имущества. И знаете, господа, — обращаюсь я вкрадчиво, — Этот тяжелый момент для Кристофера запланирован на якобы счастливое время Гарри. Да, да, на февраль.
— И где же «ядро» твоей речи? — наконец спрашивает Дарси, — ведь все, что ты сказал, до Гарри, является той истиной, что ходит среди друзей наших и недругов. Уж не знаю теперь, проницательный ли ты, или твоя жена просто любит сплетни пересказывать за завтраком?
— О, ты меня задел, — я ухмыляюсь и возвращаюсь к прерванным словам. — Так называемое «ядро» моей речи — это вопрос, адресованный Гарри: — Почему так поздно? Ведь, казалось бы, уже никогда.
— Я… — Гарри кусает нижнюю губу, прежде чем ответить в полной мере, — я выждал, чтобы всех удивить.
Умеет же он сказать так, чтобы все напряжение, которое я специально нагнетал, растворилось в один момент. Все сразу же тепло заулыбались, накал прошел, и оказывается мои старания были напрасны. Впрочем, меньшего от Гарри я и не ожидал, на самом-то деле.
— Эх, какая хитрость, — вздыхаю, якобы от печали, — она верно в тебя не заложена. Поди, научил кто… — я слегка улыбаюсь, и хоть Гарри и держит лицо в спокойствии, я знаю, что мысленно он мне уже ответил.
— Не знаю, где ты был, Мозес, но зима пришла в декабре, как ни странно!
Все снова заливаются мягким смехом, за исключением Родни, которого сотрясает как желе от «ржача», достойного коня. А еще он периодически подхрюкивает, и я не могу не улыбнуться.
— Неужели сидящие здесь следят за погодой и месяцами? — в удивлении спрашиваю я и вижу, как Кристофер пожимает плечами, Родни тянется за виски, уже упомянутый Дарси засматривается в потолок, а Гарри настолько отрешен, что, кажется, и не слышит вопроса.
— Что скажешь ты, Гарри? — решаю обратиться именно к нему, хотя бы потому, что мистера Поттера я всегда уважал, и его мнение, соответственно, тоже.
— Я так увлечен свой жизнью, что знаю лишь, когда будет февраль, — отвечает он и выжидательно смотрит на меня, верно, я буду это развивать.
— Ты хотел сказать личной жизнью, да? — подмигиваю ему. — Ведь уважаемый мистер Поттер, — да простит он меня за мой переход на высокопарную речь для привлечения внимания, — давно уже передал львиную долю своих дел помощникам. Хотя раньше такого не наблюдалось…
— Всем известно, — начинает Кристофер, — что ты отличаешься поразительной проницательностью, однако в этом вопросе ей можно и не обладать.
Кристофер замолкает и через секунду продолжает:
— У Гарри скоро свадьба, не удивительно, что он отодвинул работу с первого плана, — снова пауза, — точнее, удивительно, что он сделал это так поздно. Но ему все прощается. — Кристофер улыбается, бросая взгляд на Гарри.
— Конечно-конечно, — я тоже улыбаюсь, но в моем возрасте можно позволить себе быть вреднее допустимого. — Правда намного удивительнее не то, что он сделал это так поздно, а то, что вообще сделал…
Повисает тишина за столом, и никто не решается ничего сказать, пока не раздается усмешка от Родни и следом его же слова:
— Как же ты любишь цепляться, Мозес, наверное, коробит, что Гарри тут моложе всех, да, старичок? — и закуривает, хитро поглядывая на меня.
— Мой возраст меня никогда не беспокоил! — посмеиваются все, включая меня, этакая комедия, — и все же, на правах самого проницательного человека, по крайней мере из здесь присутствующих…
Они все обращают на меня взгляды. Но не агрессивные или призывающие заткнутся, и даже не интересующиеся, а скорее в духе «ну, говори».
— Вот ты, Дарси, — схлестываюсь взглядом с первым.
— М? — Дарси делает глоток виски и устремляет на меня все внимание.
— Вот ты поглощен одной проблемой, — ухмыляюсь — Здесь ты занимаешь самое мелкое кресло в карьерной лестнице, и единственная мысль, которая одолевает тебя, — это как примаслиться к своему начальнику. И если учесть, что вы сидите рядом, то это успех…
Дарси нервно хихикает и бросает едва заметный взгляд на Родни.
— … и о твоем начальнике, мистере Родни Фаулере, — теперь уже впиваюсь взглядом в него, — он поглощен двумя проблемами. Первая: его дочь не желает иметь дел с отделом катастроф, а желает стать адвокатом. Она собирается уйти из дома, а он не знает, как ее удержать. И вторая проблема, — останавливаюсь, чтобы насладиться напрягшимся лицом Родни, — это лишний вес, который не так легко сбросить, если выпивать виски по вечерам.
И тут тянущаяся рука Родни ложится на стол, и он устало выдыхает дым сигары.
— Теперь я скажу слово о всеми нами уважаемом Кристофере, — посылаю добрую улыбку, но Кристоферу она не нравится, и он едва приподнимает бровь. — Я буду аккуратен в словах, адресованных помощнику министра Магии, и скажу, что его беспокоит лишь грядущий развод со своей женой, и, конечно же, дележка имущества. И знаете, господа, — обращаюсь я вкрадчиво, — Этот тяжелый момент для Кристофера запланирован на якобы счастливое время Гарри. Да, да, на февраль.
— И где же «ядро» твоей речи? — наконец спрашивает Дарси, — ведь все, что ты сказал, до Гарри, является той истиной, что ходит среди друзей наших и недругов. Уж не знаю теперь, проницательный ли ты, или твоя жена просто любит сплетни пересказывать за завтраком?
— О, ты меня задел, — я ухмыляюсь и возвращаюсь к прерванным словам. — Так называемое «ядро» моей речи — это вопрос, адресованный Гарри: — Почему так поздно? Ведь, казалось бы, уже никогда.
— Я… — Гарри кусает нижнюю губу, прежде чем ответить в полной мере, — я выждал, чтобы всех удивить.
Умеет же он сказать так, чтобы все напряжение, которое я специально нагнетал, растворилось в один момент. Все сразу же тепло заулыбались, накал прошел, и оказывается мои старания были напрасны. Впрочем, меньшего от Гарри я и не ожидал, на самом-то деле.
— Эх, какая хитрость, — вздыхаю, якобы от печали, — она верно в тебя не заложена. Поди, научил кто… — я слегка улыбаюсь, и хоть Гарри и держит лицо в спокойствии, я знаю, что мысленно он мне уже ответил.
Страница 36 из 88
