Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
Добавить в моё избранное
326 мин, 28 сек 9747
— Ты псих.
Мне все же удается выбраться из неудобного положения, пихнув его локтем со всей силы. Но не долго я радуюсь, потому что Малфой хватает меня за кисть и заламывает руку.
Дело перерастает в настоящую потасовку, когда я хватаю его за горло, препятствуя тому, чтобы он снова уткнул меня в стену. Малфоя это не устраивает, и он делает серьезную вещь — выворачивает мне руку так, что я чуть не кричу, и таким образом ставит на колени. Хватка слабее не становится, в локте хрустнуло.
— Что ты творишь? Озверел? — пытаюсь вырвать руку, но взвываю от того, что Малфой сжимает крепче и давит, давит.
— Будь паинькой, — наклоняется, и его ухмылка пугает меня до дрожи. — Я не собираюсь и сегодня уйти домой ни с чем.
— Я…
Поцелуем это не назвать, потому что он кусает меня за нижнюю губу и оттягивает ее зубами.
— Смирись, — он отпускает мою кисть и, признаться, вовремя, а то я уже руку не чувствовал.
Поднимаюсь, и Малфой снова придавливает меня к стене. Ладно хоть не разворачивает…
— Зачем ты так? — говорю я прежде, чем он проводит языком по моим губам и проскальзывает меж них.
Отвечаю на его поцелуй, потому что скользить своим языком по его намного лучше грубости. Зачем он так опошливает мою любовь своем нетерпением? Зачем он приносит в мои нежные чувства свою никуда не девшуюся жестокость? Зачем? Он же мне душу выворачивает… Или это делает то самое пиво?
— Подрочи мне, — шепчет мне в губы. — Раз дать не можешь.
Мне мерзко, всему моему естеству, всей моей природе мерзко, но кажется, я все равно его принимаю. Иначе не объяснить, почему моя рука расстегивает его мантию и проскальзывает в теплоту.
Спускаюсь дрожащими пальцами вниз и нащупываю молнию, с которой очень трудно справиться. Она слишком натянута.
— Ах, хватит елозить, — Малфой поглаживает мои бедра и поднимается выше, — давай же.
Его дыхание, горячее, щекочущее дыхание мне в шею разгоняет возбуждение в моей крови. Я почти стону, когда моя рука наконец проскальзывает к нему в трусы.
Больно. Локоть сильно болит, и от этого дрочу я рывками, но Малфоя устраивает. Кусает меня в шею и начинает наваливаться на меня, придавливая к стене. Просто сжимаю его член, потому что от так близко что водить по нему невозможно.
— Отодвинься, — шепчу и получаю за это еще один укус, гораздо болезненнее, с оттягиванием кожи.
— Разве не хорошо, а? — начинает толкаться мне в руку, и у меня от возбуждения в животе как спираль сжимается. — Разве так не хорошо, Поттер? Тебе ведь приятно ощущать мой член в руке, да? В школе ты о таком только и мечтал.
«Поттер» опять Поттер, вот маски и сорваны.
— Нет, — черт, зачем он вообще приплетает прошлое? — Я не мечтал…
Я мечтал, чтобы ты был рядом, Малфой, почти не думая о грязном. Почти…
— Ах, — он снова кусает в шею, но так странно, присасываясь. — Кого ты дуришь… Если бы не думал об этом тогда, не дрочил бы мне сейчас.
Ему в кайф, я сам физически чувствую его удовольствие и сжимаю влажный член в руке посильнее, совсем забывая про локоть и холод вокруг, мне с ним так жарко.
— Влюбись в меня снова, Поттер, — загнанно дышит, ему трудно даются слова. — Влюбись и дай мне трахнуть тебя еще раз, я ведь никогда…
Он стонет, и я так боюсь, что с этим протяжным стоном забудет мысль. И его лицо так близко… Прикрытые в наслаждении глаза, открытый рот и эти прекрасные тихие звуки. Тянусь к нему, чтобы поцеловать, залезть языком ему в рот, пройтись по небу и пососать его язык, словно член…
— М-м-м, — особо резкий толчок и дрожь, его дрожь…
Он так прекрасен, когда ему очень хорошо, когда ему очень хорошо от оргазма.
— Что ты никогда? — прижимаю его к себе поближе, потому что совсем не хочется отпускать.
— Ха, — он уже посмеивается, — оставь мой член, ох.
Но я не могу оставить, нежно поглаживаю пальцами обмякающую плоть и просто не могу вынуть руку. Не могу убрать, не могу перестать чувствовать.
— Не можешь? Так приятно? — смешок. — Какая привязанность…
Он отстраняется, сам вытаскивая мою руку, и застегивает штаны. Наблюдаю, как палочкой посылает очищающее в паховую зону.
— Что ты никогда, Малфой? — повторяю свой вопрос.
Он убирает палочку и поправляет свою одежду, прежде чем вспомнить про меня. Ставит руки по обе стороны от моей головы и наклоняется, прижимаясь своими губами к моим.
— Что ты никогда? — мне нужен ответ на этот вопрос, невероятно нужен.
Смотрит так, словно насквозь меня видит. Мне удивительно комфортно под этим взглядом, вот бы он с меня вечность внимания не сводил…
— Ответь же, — хватаю его за голову — я готов чуть ли не силой вытрясти из него правду.
— Я никогда не кончал так же сильно, как тогда…
Мне все же удается выбраться из неудобного положения, пихнув его локтем со всей силы. Но не долго я радуюсь, потому что Малфой хватает меня за кисть и заламывает руку.
Дело перерастает в настоящую потасовку, когда я хватаю его за горло, препятствуя тому, чтобы он снова уткнул меня в стену. Малфоя это не устраивает, и он делает серьезную вещь — выворачивает мне руку так, что я чуть не кричу, и таким образом ставит на колени. Хватка слабее не становится, в локте хрустнуло.
— Что ты творишь? Озверел? — пытаюсь вырвать руку, но взвываю от того, что Малфой сжимает крепче и давит, давит.
— Будь паинькой, — наклоняется, и его ухмылка пугает меня до дрожи. — Я не собираюсь и сегодня уйти домой ни с чем.
— Я…
Поцелуем это не назвать, потому что он кусает меня за нижнюю губу и оттягивает ее зубами.
— Смирись, — он отпускает мою кисть и, признаться, вовремя, а то я уже руку не чувствовал.
Поднимаюсь, и Малфой снова придавливает меня к стене. Ладно хоть не разворачивает…
— Зачем ты так? — говорю я прежде, чем он проводит языком по моим губам и проскальзывает меж них.
Отвечаю на его поцелуй, потому что скользить своим языком по его намного лучше грубости. Зачем он так опошливает мою любовь своем нетерпением? Зачем он приносит в мои нежные чувства свою никуда не девшуюся жестокость? Зачем? Он же мне душу выворачивает… Или это делает то самое пиво?
— Подрочи мне, — шепчет мне в губы. — Раз дать не можешь.
Мне мерзко, всему моему естеству, всей моей природе мерзко, но кажется, я все равно его принимаю. Иначе не объяснить, почему моя рука расстегивает его мантию и проскальзывает в теплоту.
Спускаюсь дрожащими пальцами вниз и нащупываю молнию, с которой очень трудно справиться. Она слишком натянута.
— Ах, хватит елозить, — Малфой поглаживает мои бедра и поднимается выше, — давай же.
Его дыхание, горячее, щекочущее дыхание мне в шею разгоняет возбуждение в моей крови. Я почти стону, когда моя рука наконец проскальзывает к нему в трусы.
Больно. Локоть сильно болит, и от этого дрочу я рывками, но Малфоя устраивает. Кусает меня в шею и начинает наваливаться на меня, придавливая к стене. Просто сжимаю его член, потому что от так близко что водить по нему невозможно.
— Отодвинься, — шепчу и получаю за это еще один укус, гораздо болезненнее, с оттягиванием кожи.
— Разве не хорошо, а? — начинает толкаться мне в руку, и у меня от возбуждения в животе как спираль сжимается. — Разве так не хорошо, Поттер? Тебе ведь приятно ощущать мой член в руке, да? В школе ты о таком только и мечтал.
«Поттер» опять Поттер, вот маски и сорваны.
— Нет, — черт, зачем он вообще приплетает прошлое? — Я не мечтал…
Я мечтал, чтобы ты был рядом, Малфой, почти не думая о грязном. Почти…
— Ах, — он снова кусает в шею, но так странно, присасываясь. — Кого ты дуришь… Если бы не думал об этом тогда, не дрочил бы мне сейчас.
Ему в кайф, я сам физически чувствую его удовольствие и сжимаю влажный член в руке посильнее, совсем забывая про локоть и холод вокруг, мне с ним так жарко.
— Влюбись в меня снова, Поттер, — загнанно дышит, ему трудно даются слова. — Влюбись и дай мне трахнуть тебя еще раз, я ведь никогда…
Он стонет, и я так боюсь, что с этим протяжным стоном забудет мысль. И его лицо так близко… Прикрытые в наслаждении глаза, открытый рот и эти прекрасные тихие звуки. Тянусь к нему, чтобы поцеловать, залезть языком ему в рот, пройтись по небу и пососать его язык, словно член…
— М-м-м, — особо резкий толчок и дрожь, его дрожь…
Он так прекрасен, когда ему очень хорошо, когда ему очень хорошо от оргазма.
— Что ты никогда? — прижимаю его к себе поближе, потому что совсем не хочется отпускать.
— Ха, — он уже посмеивается, — оставь мой член, ох.
Но я не могу оставить, нежно поглаживаю пальцами обмякающую плоть и просто не могу вынуть руку. Не могу убрать, не могу перестать чувствовать.
— Не можешь? Так приятно? — смешок. — Какая привязанность…
Он отстраняется, сам вытаскивая мою руку, и застегивает штаны. Наблюдаю, как палочкой посылает очищающее в паховую зону.
— Что ты никогда, Малфой? — повторяю свой вопрос.
Он убирает палочку и поправляет свою одежду, прежде чем вспомнить про меня. Ставит руки по обе стороны от моей головы и наклоняется, прижимаясь своими губами к моим.
— Что ты никогда? — мне нужен ответ на этот вопрос, невероятно нужен.
Смотрит так, словно насквозь меня видит. Мне удивительно комфортно под этим взглядом, вот бы он с меня вечность внимания не сводил…
— Ответь же, — хватаю его за голову — я готов чуть ли не силой вытрясти из него правду.
— Я никогда не кончал так же сильно, как тогда…
Страница 65 из 88
