Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
Добавить в моё избранное
326 мин, 28 сек 9748
— внутри меня всё клокочет, а он продолжает: — На шестом курсе, когда ты заставил меня сделать это с тобой.
— Хватит, — не могу это слушать, я отказываюсь вспоминать прошлое.
— Ну чего ты вертишься, — издевается надо мной. — Это ведь было, это ведь правда. Помнишь, как ты заставил меня трахнуть себя, а? Помнишь, как плакал подо мной? Помнишь…
— Замолчи! — отталкиваю его. — Ничего не помню.
— Жаль, потому что я помню очень хорошо. И знаешь, я ведь жалею… — выводит меня из себя, — жалею, что тогда был так глуп.
Стою, как завороженный, умом понимая, что надо проваливать отсюда, но не могу.
— Глуп, что отталкивал тебя, — усмешка, — не подозревая, что с тобой так хорошо кончается.
Он смеется, марая школьное прошлое окончательно. Лучше бы он жалел о насилии в отношении меня, а не о том, что не попользовался всласть.
— Да пошел ты, — и прежде чем трансгрессировать, добавляю, не понимая зачем: — Друг.
Оказываюсь перед дверями собственного дома, и настроение такое, что хочется напиться снова. Все настолько хорошо и плохо. Он так близок и в тоже время чертовски далек… Мне же не тело его нужно, не только тело…
«Влюбись в меня снова, Поттер»…
«А я тебя разве переставал любить?»
«Я приручу его… Мой исход нашей дружбы».
У меня есть самый мощный рычаг давления на него из всех возможных — деньги. То, что ценит Малфой превыше всего — благосостояние, которое у меня в избытке, а у него… Есть и на меня также самый мощный рычаг давления — мои чувства. По иронии, чувства — то, что превыше всего для меня, и их у меня никогда не было счастливых.
Если я немного подавлю на его пустые карманы, он сразу же надавит на мое не пустое сердце. Правда, он уже это сделал, но я не спешу сделать свой ход в этой «давилке», это может слишком плохо кончиться для нас обоих. А значит, нужно искать другой, безболезненный вариант, и я бы нашел, если бы не ощущал так рьяно, что есть нехватка одного элемента, чудовищно важного, — времени.
Я чувствую, что Драко уже что-то натворил, и сделай я шаг в темноте, только усугублю наше положение. У меня, на беду, только один план — выждать, посмотреть, увидеть, как он расставил фишки. И только после этого… Но как же пугает, что Драко поставил всё, и это будет для меня концом. А ведь будет…
Мне хочется сбежать, и я мог бы. Правда мог бы уехать, покончив со всем разом, но не хочу походить на него ни одним своим поступком.
В то время как он дает мне горькие поцелуи, я в каждый вкладываю душу. В то время как он рассчитывает каждое свое движение в мою сторону, я старательно сохраняю их в памяти. Потому что долго это не продлится, он успел расставить ловушки раньше меня, задумавшего сделать то же самое.
В школе я опередил его, воспользовавшись его слабостью и неведеньем, сейчас он проделал то же самое уже со мной. И он, кажется, забыл, как плохо это кончилось для меня.
Я пытаюсь старательно играть роль каменного, хотя постыдно таю от любого, самого мимолетного прикосновения. А он ждет… Но чего?
Вижу, вижу эту игру в похоть и выжидание момента. Время будто идёт назад.
Как тогда, когда считались секунды до боли, только теперь это не минуты, не часы, а дни. Дни до момента, когда моя жизнь перевернется, и я не удивлюсь, если на вершине окажется Драко, который что-то делает, а может, уже сделал, за моей спиной. Он как-то подготовил почву, но я не понимаю, в чем это заключается, и, вероятнее всего, мне лучше сохранять спокойствие и не дергаться, пока я все не пойму…
Не удивлюсь, если приедет Астория.
Вчера, во вторник, у Родни был день рождения. В его возрасте его празднует не каждый, но он устроил вечер.
Конечно же, я был с Джинни, и конечно, Драко тоже был там. Я старательно избегал каждого его взгляда, потому что очень боялся, что чувства мои не скрываются в глубине глаз. Совсем уже не хоронятся.
Но если бы хоть кто-нибудь побывал в моей роли… хотя бы ненадолго, то не стал бы винить меня в слабости. Слишком откровенно Драко потрошит меня, слишком напористо будит во мне чувственность.
— Ты рано вчера ушел, — он заходит ко мне без стука. — Торопились куда-то с Уизли?
— Нет, — мне трудно на него смотреть, — у нее немного разболелась голова, и мы решили покинуть мероприятие.
— Да брось, просто тебе там не понравилось, — ухмыляется и садится на излюбленный им диван — если честно, мне тоже было не весело. Знаешь, почему?
— И почему же?
— Потому что ты делал вид, что я пустое место, — агрессивничает и очень недобро смотрит на меня. — Что это за фигня, Поттер? Когда мы с тобой одни, мы так прекрасно ладим, а когда на людях, то ты даже взглянуть на меня боишься.
— Не боюсь я на тебя взглянуть, — смотрю ему прямо в глаза, показываю, что не вру, и тем самым лгу еще больше.
— Хватит, — не могу это слушать, я отказываюсь вспоминать прошлое.
— Ну чего ты вертишься, — издевается надо мной. — Это ведь было, это ведь правда. Помнишь, как ты заставил меня трахнуть себя, а? Помнишь, как плакал подо мной? Помнишь…
— Замолчи! — отталкиваю его. — Ничего не помню.
— Жаль, потому что я помню очень хорошо. И знаешь, я ведь жалею… — выводит меня из себя, — жалею, что тогда был так глуп.
Стою, как завороженный, умом понимая, что надо проваливать отсюда, но не могу.
— Глуп, что отталкивал тебя, — усмешка, — не подозревая, что с тобой так хорошо кончается.
Он смеется, марая школьное прошлое окончательно. Лучше бы он жалел о насилии в отношении меня, а не о том, что не попользовался всласть.
— Да пошел ты, — и прежде чем трансгрессировать, добавляю, не понимая зачем: — Друг.
Оказываюсь перед дверями собственного дома, и настроение такое, что хочется напиться снова. Все настолько хорошо и плохо. Он так близок и в тоже время чертовски далек… Мне же не тело его нужно, не только тело…
«Влюбись в меня снова, Поттер»…
«А я тебя разве переставал любить?»
22-ая глава
POV Гарри«Я приручу его… Мой исход нашей дружбы».
У меня есть самый мощный рычаг давления на него из всех возможных — деньги. То, что ценит Малфой превыше всего — благосостояние, которое у меня в избытке, а у него… Есть и на меня также самый мощный рычаг давления — мои чувства. По иронии, чувства — то, что превыше всего для меня, и их у меня никогда не было счастливых.
Если я немного подавлю на его пустые карманы, он сразу же надавит на мое не пустое сердце. Правда, он уже это сделал, но я не спешу сделать свой ход в этой «давилке», это может слишком плохо кончиться для нас обоих. А значит, нужно искать другой, безболезненный вариант, и я бы нашел, если бы не ощущал так рьяно, что есть нехватка одного элемента, чудовищно важного, — времени.
Я чувствую, что Драко уже что-то натворил, и сделай я шаг в темноте, только усугублю наше положение. У меня, на беду, только один план — выждать, посмотреть, увидеть, как он расставил фишки. И только после этого… Но как же пугает, что Драко поставил всё, и это будет для меня концом. А ведь будет…
Мне хочется сбежать, и я мог бы. Правда мог бы уехать, покончив со всем разом, но не хочу походить на него ни одним своим поступком.
В то время как он дает мне горькие поцелуи, я в каждый вкладываю душу. В то время как он рассчитывает каждое свое движение в мою сторону, я старательно сохраняю их в памяти. Потому что долго это не продлится, он успел расставить ловушки раньше меня, задумавшего сделать то же самое.
В школе я опередил его, воспользовавшись его слабостью и неведеньем, сейчас он проделал то же самое уже со мной. И он, кажется, забыл, как плохо это кончилось для меня.
Я пытаюсь старательно играть роль каменного, хотя постыдно таю от любого, самого мимолетного прикосновения. А он ждет… Но чего?
Вижу, вижу эту игру в похоть и выжидание момента. Время будто идёт назад.
Как тогда, когда считались секунды до боли, только теперь это не минуты, не часы, а дни. Дни до момента, когда моя жизнь перевернется, и я не удивлюсь, если на вершине окажется Драко, который что-то делает, а может, уже сделал, за моей спиной. Он как-то подготовил почву, но я не понимаю, в чем это заключается, и, вероятнее всего, мне лучше сохранять спокойствие и не дергаться, пока я все не пойму…
Не удивлюсь, если приедет Астория.
Вчера, во вторник, у Родни был день рождения. В его возрасте его празднует не каждый, но он устроил вечер.
Конечно же, я был с Джинни, и конечно, Драко тоже был там. Я старательно избегал каждого его взгляда, потому что очень боялся, что чувства мои не скрываются в глубине глаз. Совсем уже не хоронятся.
Но если бы хоть кто-нибудь побывал в моей роли… хотя бы ненадолго, то не стал бы винить меня в слабости. Слишком откровенно Драко потрошит меня, слишком напористо будит во мне чувственность.
— Ты рано вчера ушел, — он заходит ко мне без стука. — Торопились куда-то с Уизли?
— Нет, — мне трудно на него смотреть, — у нее немного разболелась голова, и мы решили покинуть мероприятие.
— Да брось, просто тебе там не понравилось, — ухмыляется и садится на излюбленный им диван — если честно, мне тоже было не весело. Знаешь, почему?
— И почему же?
— Потому что ты делал вид, что я пустое место, — агрессивничает и очень недобро смотрит на меня. — Что это за фигня, Поттер? Когда мы с тобой одни, мы так прекрасно ладим, а когда на людях, то ты даже взглянуть на меня боишься.
— Не боюсь я на тебя взглянуть, — смотрю ему прямо в глаза, показываю, что не вру, и тем самым лгу еще больше.
Страница 66 из 88
