Бездна взывает к бездне

24-ая глава

POV Драко

— Собираешься бродить по Лондону, пока не наткнешься на него? Или будешь караулить возле его дома? — насмехается Блейз. — Неужели ты так наивен?

— Нет, наивен ты, друг мой, — и без расшифровки своих слов я покидаю свою временную, действительно временную обитель.

На улице холодно, и множество людей снуют туда-сюда с бешеной хаотичностью. Трудно найти место, где меня бы не заметили чужие глаза, поэтому я даже не стараюсь скрыться, а трансгрессирую, не таясь.

Солнце зимнее, не греющее, от него толк только в красоте, например, в красоте того, как сверкает и переливается голубыми красками лед, покрывающий ступени дома Поттера. Именно здесь он только и может быть. Один. И у него нет причин на этот раз меня не пустить к себе.

Поднимаюсь аккуратно и стучу несколько раз, с большим интервалом. Дверь не спешит распахнуться, и я прилипаю ухом к двери, чтобы уловить хоть какие-то признаки жизни, но их нет. Я стучу еще, более нетерпеливо и громче, но по ту сторону все равно могильная тишина.

Я не верю, что он мог куда-то уйти, и уж тем более уехать насовсем.

Стучу непрерывно, и мое чувство гордости задето, наверное, потому что на небесах и под землей все смеются, наблюдая за мной. Поттер не достоин моего желания видеть его, и когда я уже готов подорвать дверь и вломиться в эту крепость, все заканчивается.

— Я слушаю, — Поттер не злится на меня, совсем нет. Судя по первой фразе, он в ровном расположении духа, быть может, немного усталом, но ничего злого в нем нет. И это я тоже нахожу оскорбительным, как и то время, на протяжении которого я стучался в закрытую дверь.

— Впусти меня, и уже тогда будешь слушать, — поднимаю голову, и первые снежинки начавшегося снегопада ласково падают на мое лицо.

Он не думает долго, впускать меня или нет. Уверен, увидев меня на пороге, он уже понял к чему все идет.

Поттер одет в серый старый свитер, немного растянутый, но не потерявший своей мягкости, и штаны, ношеные достаточно долго, чтобы выглядеть потертыми. Волосы торчат в разные стороны, и если бы к этому добавилась легкая небритость и мешки под глазами, он стал бы для меня страдальцем. Будто одним из тех, кто ходил сорок лет за Моисеем. А еще он босой.

— Выглядишь неважно, — снимаю мантию, и она, подхватываясь магией, сама вешается на крючок. Мило. — Почему так долго не открывал?

— Я общался с Роном по камину, — не дожидаясь, пока я разуюсь, он проходит в глубь дома.

Есть что-то трепетное в том, что я наконец здесь. Это трепетное для меня очень чуждо, поэтому не совсем приятно, и все же… сердце заклокотало, взбудоражившись. В его доме даже воздух другой. Я никогда не дышал этой смесью зимней свежести вкупе с южной ласковостью, дождливой легкостью и уютом. Да, в доме у Поттера даже дышать приятно.

— И о чем же было общение? — иду туда, куда ушел Поттер ранее, и оказываюсь в гостиной. — Хотя не отвечай, я сам догадаюсь: чтобы ты забрал Джинни? Бинго?!

Он стоит возле широкого шкафа, высотой своей подпирающего потолок, далеко не низкий потолок. Громадина, заставленная книгами, напоминает мне выдранную часть из библиотеки Малфой-мэнора. Библиотеки, которой не существует больше.

— Быть может, — пожимает плечами. — А что?

— Хм, просто хотел посмеяться над твоим рассказом, как рыжий пал на колени у твоих ног. Но я так понимаю, ты не хочешь меня радовать. — Сажусь на кожаную софу и тем самым оставляю между мной и Поттером метров пять пространства и кофейный столик. — Но огорчу тебя известием, что ты уже меня радуешь — тем, что стоишь передо мной.

Хотелось бы, чтобы он разозлился и показал свой норов, но Поттер снова пожимает плечами и говорит:

— Мне все равно. Я только не понимаю, зачем ты приш…

— Скажи мне, Поттер, — прерываю его, — а лучше признайся, ты счастлив, что я избавил тебя от девчонки Уизли?

— Ты? — удивление на его лице говорит о том, что он выходит из равновесия. — При чем тут ты?

— Ах, Гарри, Гарри, — тут к месту назвать его по имени, как старого друга, — я тебе давал пару дней, чтобы ты сам с ней разобрался. Помнишь наш последний разговор? Я все кристально чисто объяснил, и раз ты не решился покончить с нашей проблемой, пришлось это сделать мне.

Он хмурится в тщетной попытке сложить воедино все обстоятельства.

— Ты же не хочешь сказать, что она ушла к тебе и из-за тебя? — в конце концов спрашивает он, и я не могу не захохотать.

— Нет, и хватит глупить, — я все еще посмеиваюсь. — Лучше ответь, что ты собираешься делать? Как жить?

Третье по счету пожимание плечами почти доводит меня до нервной трясучки. Он напоминает мне сейчас Блейза, только тот более болтлив.

— Это значит, ничего и никак? — выходит агрессивно, и это режет мой же слух. Он должен звучать так, а не я! — Просто опустишь руки и будешь жить на сбережения?