Бездна взывает к бездне

Если он сейчас снова пожмет плечами, я не сдержусь, и, видит Мерлин, ему будет очень больно.

— Возможно, — складывает руки на груди. — Тебя не должно интересовать мое будущее.

— Ну почему же не должно? Ха, да разве это не я его сделал менее гармоничным? С твоего позволения, конечно, сделал, — разговор становится все забавнее и сюрреалистичнее. Хоть вопросы задаю я, да и давлю я, все идет не по моему сценарию, а черт знает как.

— Драко… Малфой, я понимаю, что этот разговор приносит тебе наслаждение, но давай начистоту, — задирает подбородок, будто всем богам молиться собрался.

— Так я и спрашиваю тебя начистоту…

— Я ответил, как смог, — не сводит с меня непробиваемого взгляда. — Думаю, это все, и ты можешь идти.

Он указывает мне на дверной проем также галантно, как домовик, и я наконец понимаю, кого он напоминает мне в этой одежде. Он правда похож на домовика, и я это смешит меня.

— Продашь мне свой книжный шкаф, а? Я собираюсь восстановить свое родовое гнездо, и эта стена с книгами будет отлично, гармонично смотреться там, как в былые времена, когда я был маленьким. Я помню, как забегал в библиотеку и пытался добраться до книг с четвертой полки, это было невероятно сложно… — поднимаюсь и подхожу к шкафу, чтобы провести пальцами по корешкам книг, стоящим на зловещей, когда-то недосягаемой полке. — О, и естественно, я хорошо заплачу, можешь не беспокоиться.

Поттер ничего не говорит, возможно, я все же задел его самолюбие, а возможно, этого самолюбия просто не существует.

— Так что? Продашь? — я все еще хочу услышать ответ на мое предложение, а Поттер идет к выходу и, положив руку на косяк, оборачивается:

— Я думаю, ты найдешь что-нибудь получше.

— А софу продашь? Мне нравится этот ее неопределенный темный оттенок. — Я подхожу к нему и, когда он собирается уже идти дальше, касаюсь его плеча. Свитер действительно очень мягкий. — А задницу?

Зарабатываю удивленный взгляд, практически сразу становящийся укоризненным.

— Тупые шутки, — бурчит он.

Я смеюсь и еще раз провожу ладонью по его плечу, только в этот раз сильнее.

— Шутки шутками, и все эти разговоры про куплю-продажу забавны, но, Поттер, — прочищаю горло, — я не ты, и… Ладно, не будем сейчас об этом.

— Тогда идем? — он дергается вперед, и я сжимаю свитер в пальцах, не отпуская его.

— Я хочу благодарности, — придвигаюсь к нему вплотную и в самое ухо шепчу: — Ты ведь знаешь, зачем я пришел, я хочу снова сде…

— Отвали! — злится и отпихивает меня достаточно сильно, чтобы желудок скрутило на мгновение. — Мне тебя уж точно благодарить не за что!

Вот этого развития событий я ожидал с самого начала.

— Ну-ну, я освободил тебя от обузы твоей жизни, от Джинни! А ты меня от тюрьмы, да… И что ты хочешь за это?

Смотрит на меня, не мигая, и после горько усмехается, качая головой:

— Мне ничего не надо от тебя.

— Врешь! — разворачиваю его к себе полностью и упираюсь своим лбом в его. — Говори правду.

Его глаза настолько близко, что я различаю черно-золотые полосы, утопающие в зеленом цвете.

— Я уже свершил в прошлом ошибку, с тобой же, — спокойную озвучивает свою правду. — И выучил урок, который состоит в том, что никто ни от кого ничего не должен требовать и ждать. И… Конечно же, мне много чего от тебя надо, но я не приму.

— Идиот, — подаюсь вперед, тянусь, чтобы поцеловать это недоразумение, вечно ходящее в дураках.

Он не размыкает губ, но и не отшатывается, скорее просто терпит мое прикосновение.

— Просто делай то, что хочется, особенно когда обстоятельства располагают, — шепчу я искренне. — И все же я не понимаю, почему, когда я появился в твоей жизни, ты не уложил меня в постель, а? Почему ты не воспользовался положением? Ты ведь знал, что я пойду на все.

— Я уже ответил ранее — я выучил урок еще в школе, — отстраняется немного. — Судьба все равно заберет то, что принадлежать не должно.

Трудно уловить смысл того, что он говорит, потому что мне уже надоело болтать. Когда я приехал? Сколько месяцев назад? И все это время мы притворялись, скрывались за этими чертовыми разговорами, и вот уже все кончено. Так почему мы снова должны вести эти бесконечные ни к чему не приводящие диалоги? У меня пальцы дрожат от силы желания забраться под его одежду и ощутить горячую кожу, а он говорит что-то заумное. Тоже мне философ, блять!

— Драко, — зовет он меня, и для меня это сигнал к действию.

— Можешь просто стоять, я хочу потрогать, — наконец запускаю руки под свитер и чуть ли не скулю от гладкой, обжигающей кожи под подушечками пальцев.

Он позволяет мне нетерпеливо провести руками по его бокам, пояснице, позволяет, безвольно стоя, жадно лапать его напрягшийся живот. И когда мои пальцы опускаются ниже, чтобы забраться под резинку штанов, от хватает меня за запястье.