Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17167
Битва с тем же Геллертом много сил не потребовала — мы были одинаково искусны и никак не могли достать друг друга хоть каким-то проклятьем. Да и ничего особенно мощного не использовали. Лишь раз противник метнул смертельное проклятье. Да и то на удачу, даже не рассчитывая попасть.
Да, сейчас я по праву хозяин Бузинной палочки, но никакого преимущества это не даёт. Если сравнивать с первой палочкой, заклинания выходят мощнее, область воздействия — шире, но в скорости я заметно уступаю Тому даже с учетом возможности аппарировать.
В очередной зайдя слева, я припомнил одно мерзкое проклятье времён моей молодости. Как только изобрёл, Геллерт тут же любезно мне его продемонстрировал на крысе. Ну а позже — и на людях. Неприятно было наблюдать, как кости сами себя выдирали из быстро гниющего тела и вспыхивали пламенем.
Том в очередной раз ушёл с линии атаки, а мой луч проделал в стене отверстие размером с кулак. Ну а следом отвалившаяся плита с грохотом разбила пол на куски. Зазмеились чёрные трещины.
— Закончились аргументы посветлее, а, Дамблдор? — Том холодно рассмеялся.
— Вспоминаю далекую молодость. Эх, были же времена! — я безмятежно улыбнулся, прикрываясь высшим щитом от разрезавшей воздух серой молнии. В воздухе повис запах озона, а затем послышался гул, словно после удара в гонг.
Кружа по всему залу, я не забывал «тасовать колоду» — хаотичные метания с места на место не позволяли ему втянуться в мой ритм и предугадать следующий прыжок. Наши лица блестели от пота, а палочки беспрестанно«качали» силу из магического ядра.
Уже минут через пять я почувствовал себя неуютно, а ещё через пять началась одышка. Бой затягивался, и чем дольше, тем быстрее меня покидали силы. Что ж, неудивительно. Являясь (по большей части) специалистом в области боевой трансфигурации, я «вливал» всего себя в бесполезные преобразования, от которых противник уходил с почти беззвучным хлопком.
Пару раз удалось удивить Тома — на выпущенные мною зелёные лучи он «любезно» ответил тем же. Тщетно.
Сверкали вспышки, Хогвартс трясло, а Большой зал буквально бился в конвульсиях. Целых окон почти не осталось, а стены рушились и чернели, прикоснувшись к буйству могущественной стихии. Из-за постоянно сталкивающихся проклятий стало практически нечем дышать, а места для аппарации следовало выбирать особенно тщательно — некоторые участки пола напоминали огромные чернильные кляксы. Словно врата в Ад без промежуточных остановок.
Два потока магии в очередной раз столкнулись, но неведомым образом не разлетелись, а соединились. Образовалась связь. Да, вроде той, что получилась у Тома с Гарри на кладбище, но немного иного рода и происхождения. Ведь у наших палочек не могло быть одинаковой сердцевины — так совпали заклинания.
С удовлетворением заметив, что одолеваю и переигрываю противника, я усилил напор. Лицо раскраснелось, вены вздулись, а руки затряслись. В ответ Том бешено взревел, с видимым усилием сумел направить лучи в потолок и с хлопком убрался подальше.
В самом начале битвы столы и скамьи перемололо в труху, а вот теперь погиб и шедевр Основателей. Такой урон ещё нескоро ликвидируют.
В такой игре можно победить лишь одним способом — положиться на удачу и ждать ошибки соперника. Малейшее промедление, незначительная промашка — и один из нас уже не поднимется. Эдакие кошки-мышки с переменным успехом. Здорово напоминает игру в шашки, когда на доске остались только две дамки. Упорно пытаются друг друга «съесть», но безрезультатно.
Наколдованная водяная сфера за доли секунды разбухла до невероятных размеров, и дальше я не медлил. Трясущейся рукой указал палочкой вниз — и многотонный шар, столкнувшись с полом, с грохотом взорвался мириадами брызг. Во все стороны рванула высокая волна, гася пожары и доламывая стены.
Но тут у меня подкосились ноги, и я упал на колени.
Немного не рассчитав, я потратил слишком много сил. И теперь вода плескалась почти по всему залу примерно на уровне пояса. Сухо осталось только вокруг меня. Чары подвластны хозяину, поэтому для меня они никакого вреда не представляли.
Внезапно Том предстал прямо передо мной — разведя руки в стороны, он отодвинул воду к стенам, пробив коридор. Вскоре я понял, что лечу головой вперёд прямиком через открытую дверь. Сильно ударившись в коридоре о стену, я уже не сумел подняться.
Что-то прошипев на парселтанге, Том провёл левой рукой перед палочкой, а потом сделал выпад правой. Избитый, уставший и взмокший, я даже палочку поднять не успел — невидимое проклятье впилось в руку, которая мгновенно обуглилась и осыпалась. Вместе с палочкой.
— Вот и всё, старик. Теперь Министерство падёт гораздо быстрее.
Боль — естественная реакция на любое повреждение. Именно она «сообщает», что с организмом что-то неладное. Но сейчас всё и так ясно.
Да, сейчас я по праву хозяин Бузинной палочки, но никакого преимущества это не даёт. Если сравнивать с первой палочкой, заклинания выходят мощнее, область воздействия — шире, но в скорости я заметно уступаю Тому даже с учетом возможности аппарировать.
В очередной зайдя слева, я припомнил одно мерзкое проклятье времён моей молодости. Как только изобрёл, Геллерт тут же любезно мне его продемонстрировал на крысе. Ну а позже — и на людях. Неприятно было наблюдать, как кости сами себя выдирали из быстро гниющего тела и вспыхивали пламенем.
Том в очередной раз ушёл с линии атаки, а мой луч проделал в стене отверстие размером с кулак. Ну а следом отвалившаяся плита с грохотом разбила пол на куски. Зазмеились чёрные трещины.
— Закончились аргументы посветлее, а, Дамблдор? — Том холодно рассмеялся.
— Вспоминаю далекую молодость. Эх, были же времена! — я безмятежно улыбнулся, прикрываясь высшим щитом от разрезавшей воздух серой молнии. В воздухе повис запах озона, а затем послышался гул, словно после удара в гонг.
Кружа по всему залу, я не забывал «тасовать колоду» — хаотичные метания с места на место не позволяли ему втянуться в мой ритм и предугадать следующий прыжок. Наши лица блестели от пота, а палочки беспрестанно«качали» силу из магического ядра.
Уже минут через пять я почувствовал себя неуютно, а ещё через пять началась одышка. Бой затягивался, и чем дольше, тем быстрее меня покидали силы. Что ж, неудивительно. Являясь (по большей части) специалистом в области боевой трансфигурации, я «вливал» всего себя в бесполезные преобразования, от которых противник уходил с почти беззвучным хлопком.
Пару раз удалось удивить Тома — на выпущенные мною зелёные лучи он «любезно» ответил тем же. Тщетно.
Сверкали вспышки, Хогвартс трясло, а Большой зал буквально бился в конвульсиях. Целых окон почти не осталось, а стены рушились и чернели, прикоснувшись к буйству могущественной стихии. Из-за постоянно сталкивающихся проклятий стало практически нечем дышать, а места для аппарации следовало выбирать особенно тщательно — некоторые участки пола напоминали огромные чернильные кляксы. Словно врата в Ад без промежуточных остановок.
Два потока магии в очередной раз столкнулись, но неведомым образом не разлетелись, а соединились. Образовалась связь. Да, вроде той, что получилась у Тома с Гарри на кладбище, но немного иного рода и происхождения. Ведь у наших палочек не могло быть одинаковой сердцевины — так совпали заклинания.
С удовлетворением заметив, что одолеваю и переигрываю противника, я усилил напор. Лицо раскраснелось, вены вздулись, а руки затряслись. В ответ Том бешено взревел, с видимым усилием сумел направить лучи в потолок и с хлопком убрался подальше.
В самом начале битвы столы и скамьи перемололо в труху, а вот теперь погиб и шедевр Основателей. Такой урон ещё нескоро ликвидируют.
В такой игре можно победить лишь одним способом — положиться на удачу и ждать ошибки соперника. Малейшее промедление, незначительная промашка — и один из нас уже не поднимется. Эдакие кошки-мышки с переменным успехом. Здорово напоминает игру в шашки, когда на доске остались только две дамки. Упорно пытаются друг друга «съесть», но безрезультатно.
Наколдованная водяная сфера за доли секунды разбухла до невероятных размеров, и дальше я не медлил. Трясущейся рукой указал палочкой вниз — и многотонный шар, столкнувшись с полом, с грохотом взорвался мириадами брызг. Во все стороны рванула высокая волна, гася пожары и доламывая стены.
Но тут у меня подкосились ноги, и я упал на колени.
Немного не рассчитав, я потратил слишком много сил. И теперь вода плескалась почти по всему залу примерно на уровне пояса. Сухо осталось только вокруг меня. Чары подвластны хозяину, поэтому для меня они никакого вреда не представляли.
Внезапно Том предстал прямо передо мной — разведя руки в стороны, он отодвинул воду к стенам, пробив коридор. Вскоре я понял, что лечу головой вперёд прямиком через открытую дверь. Сильно ударившись в коридоре о стену, я уже не сумел подняться.
Что-то прошипев на парселтанге, Том провёл левой рукой перед палочкой, а потом сделал выпад правой. Избитый, уставший и взмокший, я даже палочку поднять не успел — невидимое проклятье впилось в руку, которая мгновенно обуглилась и осыпалась. Вместе с палочкой.
— Вот и всё, старик. Теперь Министерство падёт гораздо быстрее.
Боль — естественная реакция на любое повреждение. Именно она «сообщает», что с организмом что-то неладное. Но сейчас всё и так ясно.
Страница 29 из 38
