Фандом: Гарри Поттер. На этой войне Грюм многое потерял и многое приобрел. Верный привычке обращать все в свою пользу, он утратил важное, но нашел необходимое. Пристальный взгляд на столкновения Ордена и Пожирателей Смерти: как это было. На самом деле.
Добавить в моё избранное
17 мин, 20 сек 293
«Экспекто патронум!» Я произнес заклинание четко, не обращая внимания на боль, которую приносил каждый вздох.«Мы в ловушке, в меньшинстве, здесь великан, нужна помощь, пострадали магглы», — быстро прошептал я и запустил серебристого зверя в небо, к сияющей полной луне. Патронус замерцал и пропал, магия швырнула его в пространство, туда, где сейчас была штаб-квартира Ордена.
Действие вызвало ответную реакцию врага. Моя позиция была им неизвестна, мое столкновение с автомобилем прошло незаметно по сравнению с тем месивом, что творилось вокруг, но серебристый Патронус обнаружил меня даже перед самыми тупыми Пожирателями.
Я еле смог уклониться от смертельного заклинания, пролетевшего буквально у виска, и защититься Блокирующими чарами. Три других проклятья — времени определять, что это, у меня не было, — просвистели мимо, как пара шутих. Но все равно я находился слишком далеко, чтобы реально подвергаться опасности. И я отдышался, прежде чем снова ринуться в бой — деревянная нога давала о себе знать, и каждый момент передышки был бесценен.
Но радоваться было преждевременно, и поздравлять себя не стоило, потому что в левом глазу раздалась вспышка боли. Кто-то, оставаясь невидимым для меня, воспользовался моим замешательством и вонзил мне в лицо острый нож. Он выбрал физическое нападение вместо быстрого заклинания, сослужив себе добрую службу: он был в мантии-невидимке, движение я увидел в самый последний момент, и откинулся так далеко назад, как смог, из животного страха перед лезвием, мелькнувшим перед моими глазами. И это спасло мне жизнь.
Я взвыл от боли, рефлекторно закрывая рану левой рукой, но другие въевшиеся в кровь рефлексы не пропали — я направил в грудь нападавшему взрывное заклинание, прыгая и откатываясь назад, подальше от волны проклятий, которые неминуемо должны были полететь в меня.
Кровь заливала лицо — я потратил драгоценные секунды на обезболивающее заклинание, защищая то, что осталось от глаза, но не рассчитывал, что боль утихнет надолго. Боль была еще там, внутри, и травила мой мозг, и я скрипел зубами от отчаяния. Это была самая серьезная рана с тех пор, как я потерял ногу, и даже тогда я не чувствовал себя настолько беспомощным.
Я видел все слишком расплывчато, чтобы понять ситуацию в достаточной мере. Тем не менее, я мог строить догадки. Наши противники, которых насчитывалось, по меньшей мере, десять, находились под Дезиллюминационными Чарами или под мантиями-невидимками. Все они скрывались рядом с ревущим великаном, и определить, где они в точности, было задачей невыполнимой, особенно в моем теперешнем состоянии.
Кирики магглов, оказавшихся в ловушке танцующего на обломках автобуса пламени, отвлекали великана на себя. Он был моей самой главной целью — только его я мог сейчас атаковать. Но мне нужно было подобраться поближе. Тем временем, не подозревающий о моем решении Сириус начал материться на великана, вероятно, в попытке привлечь его внимание на себя.
Он приблизился, ударил великана в грудь заклинанием, поднырнул под его руку и промчался так близко к земле, что едва не врезался в меня.
Великан обернулся и оказался лицом ко мне. Как только он оторвал от земли одну ногу, я ударил Редукто по его второй ноге, и он неуклюже шлепнулся лицом вниз. Он был настолько тяжелым, что от его падения затряслось все вокруг. Автобус заскрипел, хлопнула открывшаяся дверь, магглы начали выбираться наружу, и это было ужасно, но выбора — позволить магглам сгореть или великану смять автобус — тоже не стояло.
— Питер! — заорал я, рассчитывая, что он единственный из нас четверых сможет среагировать. Где был Джеймс, я не имел понятия, но он откуда-то заполнял все место боя трансфигурируемыми существами, продолжая уворачиваться от проклятий. Собаки были отличным решением — большинство волшебников, как правило, забывали о том, что имеют запах. Мальчик определенно подавал надежды… если ему еще случится все это пережить.
— Отступайте к домам! — надрывался я, надеясь, что меня расслышат в этом хаосе. Даже если магглы не видят меня, они должны слышать мои приказы. — Прячьтесь внутрь! Питер, прикрывай нас! Джеймс, Сириус! — кричал я, совершенно ничего не видя. — Мы отступаем!
Заклинание ударило рядом со мной, расколотив автобус на тысячу пылающих кусков металла и разбросав их во всех направлениях, и врезалось в мой ослабляющийся щит. Магглы завизжали, многие из них были серьезно ранены и истекали кровью. Атака была нацелена на меня, магглы все еще оставались живы. Но уже скоро они могли погибнуть.
Это заклинание было скверной новостью, это значило, что мы все под угрозой. Мне не нужно было высовываться, чтобы понять, кто его отправил — Волдеморт прибыл на место схватки. Собственной персоной.
Судя по сутолоке на улице, можно было надеяться, что Департамент охраны магического правопорядка явится в считанные минуты, но они могли и задержаться — последние две недели выдались для них весьма нелегкими.
Действие вызвало ответную реакцию врага. Моя позиция была им неизвестна, мое столкновение с автомобилем прошло незаметно по сравнению с тем месивом, что творилось вокруг, но серебристый Патронус обнаружил меня даже перед самыми тупыми Пожирателями.
Я еле смог уклониться от смертельного заклинания, пролетевшего буквально у виска, и защититься Блокирующими чарами. Три других проклятья — времени определять, что это, у меня не было, — просвистели мимо, как пара шутих. Но все равно я находился слишком далеко, чтобы реально подвергаться опасности. И я отдышался, прежде чем снова ринуться в бой — деревянная нога давала о себе знать, и каждый момент передышки был бесценен.
Но радоваться было преждевременно, и поздравлять себя не стоило, потому что в левом глазу раздалась вспышка боли. Кто-то, оставаясь невидимым для меня, воспользовался моим замешательством и вонзил мне в лицо острый нож. Он выбрал физическое нападение вместо быстрого заклинания, сослужив себе добрую службу: он был в мантии-невидимке, движение я увидел в самый последний момент, и откинулся так далеко назад, как смог, из животного страха перед лезвием, мелькнувшим перед моими глазами. И это спасло мне жизнь.
Я взвыл от боли, рефлекторно закрывая рану левой рукой, но другие въевшиеся в кровь рефлексы не пропали — я направил в грудь нападавшему взрывное заклинание, прыгая и откатываясь назад, подальше от волны проклятий, которые неминуемо должны были полететь в меня.
Кровь заливала лицо — я потратил драгоценные секунды на обезболивающее заклинание, защищая то, что осталось от глаза, но не рассчитывал, что боль утихнет надолго. Боль была еще там, внутри, и травила мой мозг, и я скрипел зубами от отчаяния. Это была самая серьезная рана с тех пор, как я потерял ногу, и даже тогда я не чувствовал себя настолько беспомощным.
Я видел все слишком расплывчато, чтобы понять ситуацию в достаточной мере. Тем не менее, я мог строить догадки. Наши противники, которых насчитывалось, по меньшей мере, десять, находились под Дезиллюминационными Чарами или под мантиями-невидимками. Все они скрывались рядом с ревущим великаном, и определить, где они в точности, было задачей невыполнимой, особенно в моем теперешнем состоянии.
Кирики магглов, оказавшихся в ловушке танцующего на обломках автобуса пламени, отвлекали великана на себя. Он был моей самой главной целью — только его я мог сейчас атаковать. Но мне нужно было подобраться поближе. Тем временем, не подозревающий о моем решении Сириус начал материться на великана, вероятно, в попытке привлечь его внимание на себя.
Он приблизился, ударил великана в грудь заклинанием, поднырнул под его руку и промчался так близко к земле, что едва не врезался в меня.
Великан обернулся и оказался лицом ко мне. Как только он оторвал от земли одну ногу, я ударил Редукто по его второй ноге, и он неуклюже шлепнулся лицом вниз. Он был настолько тяжелым, что от его падения затряслось все вокруг. Автобус заскрипел, хлопнула открывшаяся дверь, магглы начали выбираться наружу, и это было ужасно, но выбора — позволить магглам сгореть или великану смять автобус — тоже не стояло.
— Питер! — заорал я, рассчитывая, что он единственный из нас четверых сможет среагировать. Где был Джеймс, я не имел понятия, но он откуда-то заполнял все место боя трансфигурируемыми существами, продолжая уворачиваться от проклятий. Собаки были отличным решением — большинство волшебников, как правило, забывали о том, что имеют запах. Мальчик определенно подавал надежды… если ему еще случится все это пережить.
— Отступайте к домам! — надрывался я, надеясь, что меня расслышат в этом хаосе. Даже если магглы не видят меня, они должны слышать мои приказы. — Прячьтесь внутрь! Питер, прикрывай нас! Джеймс, Сириус! — кричал я, совершенно ничего не видя. — Мы отступаем!
Заклинание ударило рядом со мной, расколотив автобус на тысячу пылающих кусков металла и разбросав их во всех направлениях, и врезалось в мой ослабляющийся щит. Магглы завизжали, многие из них были серьезно ранены и истекали кровью. Атака была нацелена на меня, магглы все еще оставались живы. Но уже скоро они могли погибнуть.
Это заклинание было скверной новостью, это значило, что мы все под угрозой. Мне не нужно было высовываться, чтобы понять, кто его отправил — Волдеморт прибыл на место схватки. Собственной персоной.
Судя по сутолоке на улице, можно было надеяться, что Департамент охраны магического правопорядка явится в считанные минуты, но они могли и задержаться — последние две недели выдались для них весьма нелегкими.
Страница 3 из 5
