Фандом: Гарри Поттер. На этой войне Грюм многое потерял и многое приобрел. Верный привычке обращать все в свою пользу, он утратил важное, но нашел необходимое. Пристальный взгляд на столкновения Ордена и Пожирателей Смерти: как это было. На самом деле.
Добавить в моё избранное
17 мин, 20 сек 294
В любом случае, мы вряд ли продержались бы дольше двух минут.
Питер взвизгнул и нырнул в укрытие, я ковылял наощупь, пытаясь добраться до безопасного места, а великан дергался, истекая кровью из тысячи мелких порезов. Я знал, что не выживу все равно. Но по крайней мере, я еще мог отвлечь на себя его внимание — так как в бою я был теперь бесполезен, я снял с себя Дезиллюминационные чары и, спотыкаясь, пошел вперед. Ночь разорвали новые крики, в мою сторону полетели заклинания, и несколько мне удалось отбить.
Темноту пронзила яркая вспышка света. Зазвучала мощная песня. Я чувствовал, что Пожиратели Смерти заметались, когда среди улицы появился огненный феникс одновременно с Дамблдором и еще несколькими членами Ордена. Я не мог увидеть, кто именно пришел, но их было слишком мало.
И все-таки здесь был Дамблдор.
Яркий, слепящий глаза феникс устремился ко мне, и в этот момент я увидел всполох зеленого цвета.
Ноги подкосились, я потерял опору и пытался удержать равновесие. Неуклюже покачиваясь, я почувствовал, как кто-то, спикировав на метле — наверное, Поттер — перехватил меня уже падающего. Почему он пытался спасти меня?
Дамблдор сотворил какое-то заклинание — и оно действовало уже какое-то время, я ощущал, как магия словно омывает меня и простирается все дальше. Я увидел, что нас окружает мощный барьер, защитный купол вокруг нас и автобуса с магглами. Он сильно пульсировал, шел от самой земли, искривляясь к вершине, был материален и закрывал нас.
Если бы я мог разглядеть чуть больше, чем размытые пятна света и неясные движения, уверен, что мне бы открылось нечто совершенное в своей магической красоте, но мне хватило бы и разъяренной рожи Волдеморта.
С этой мыслью я провалился в беспамятство.
Темнота.
Боль.
Крики.
Я вдыхал запах огня и крови, а потом внезапно открыл глаза. Дамблдор. Наверное, прошло не больше нескольких минут, потому что паника среди магглов не утихла. Но теперь она была… под контролем.
Я слышал голос Лили Поттер, которая пыталась успокоить малышей, выбирающихся из развороченного автобуса. Я краем уха уловил рассказ о храбром льве, который пришел защитить их. Джеймс, похоже, нашёл способ принести пользу — он трансфигурировал крольчат и собачек, которых тут же хватали малыши, в то время как Сириус бестолково прыгал вокруг, стараясь рассмешить самых перепуганных детей.
Дети заботились о других детях.
Питер сжимал палочку, совершенно безучастный к тому, что творилось вокруг, — своим первым сражением он был слишком напуган, и небольшая рана на ноге все только усугубляла. Но по крайней мере, он точно будет жить.
Фабиан оказывал первую помощь пострадавшим магглам, Гидеон пытался привести в чувство тех, кто еще паниковал. Все эти меры против Волдеморта были бесполезны, но для магглов это все звучало продуманным планом, согласно которому им стоило торчать на месте, а не путаться под ногами.
По внешней стороне золотистой сферы как будто шла барабанная дробь. Я обернулся к Дамблдору — он, не отрываясь, смотрел на мое лицо, а потом перевел взгляд на что-то в левой руке. Кончик палочки Дамблдора сиял и был направлен прямо на меня, а сам Дамблдор выглядел опустошенным.
— Что ты делаешь? — без церемоний прохрипел я. — Какого черта твоя проклятая птица не перенесет нас в безопасное место? Ты же за этим его сюда притащил?
— Фоуксу потребуется несколько месяцев, чтобы оправиться от этого, — сказал Дамблдор, показывая на карман, из которого, маленькая, растрепанная, торчала птичья головка. — Он принял на себя смертельное проклятье, предназначенное тебе.
— А где авроры? — я смотрел на птицу с явным смущением. Не ее же мне считать за них! Клянусь, раненый феникс подмигнул мне. — Сколько времени прошло? — спросил я Альбуса. Смотреть на него мне было не так болезненно. Для рассудка.
— Сотрудник министерства под Империусом сегодня напал на Крауча, — объяснил Дамблдор. — Он будет жить, но в департаменте все в некотором смятении. Должны прибыть с минуты на минуту.
— Сколько времени у нас есть до того, как он рухнет? — спросил я, указывая на купол, и поежился, почувствовав вибрацию земли. — Ты можешь сделать что-нибудь с моим глазом? — запоздало вспомнил я. — Я хотел бы знать, кто пытается меня прикончить. Мне нужно что-то эффективнее Гоменум Ревелио. Слишком многих я не вижу из тех, кто имеет на меня зуб. Есть какие-нибудь идеи?
— Я как раз об этом думаю, — Дамблдор смотрел на меня с раздражающим выражением доброго дедушки, так он обычно смотрел на детей. Мне это крайне не нравилось. — Мне понадобится капля твоей крови. Позволишь?
— Возьми. Пока я ей совсем не истек.
Он кивнул и указал кончиком палочки на что-то в своей левой руке. Было ли это тем, что осталось от моего глаза, и когда он успел его взять? Заклинания я не слышал, но видел, что Альбус был крайне сосредоточен.
Питер взвизгнул и нырнул в укрытие, я ковылял наощупь, пытаясь добраться до безопасного места, а великан дергался, истекая кровью из тысячи мелких порезов. Я знал, что не выживу все равно. Но по крайней мере, я еще мог отвлечь на себя его внимание — так как в бою я был теперь бесполезен, я снял с себя Дезиллюминационные чары и, спотыкаясь, пошел вперед. Ночь разорвали новые крики, в мою сторону полетели заклинания, и несколько мне удалось отбить.
Темноту пронзила яркая вспышка света. Зазвучала мощная песня. Я чувствовал, что Пожиратели Смерти заметались, когда среди улицы появился огненный феникс одновременно с Дамблдором и еще несколькими членами Ордена. Я не мог увидеть, кто именно пришел, но их было слишком мало.
И все-таки здесь был Дамблдор.
Яркий, слепящий глаза феникс устремился ко мне, и в этот момент я увидел всполох зеленого цвета.
Ноги подкосились, я потерял опору и пытался удержать равновесие. Неуклюже покачиваясь, я почувствовал, как кто-то, спикировав на метле — наверное, Поттер — перехватил меня уже падающего. Почему он пытался спасти меня?
Дамблдор сотворил какое-то заклинание — и оно действовало уже какое-то время, я ощущал, как магия словно омывает меня и простирается все дальше. Я увидел, что нас окружает мощный барьер, защитный купол вокруг нас и автобуса с магглами. Он сильно пульсировал, шел от самой земли, искривляясь к вершине, был материален и закрывал нас.
Если бы я мог разглядеть чуть больше, чем размытые пятна света и неясные движения, уверен, что мне бы открылось нечто совершенное в своей магической красоте, но мне хватило бы и разъяренной рожи Волдеморта.
С этой мыслью я провалился в беспамятство.
Темнота.
Боль.
Крики.
Я вдыхал запах огня и крови, а потом внезапно открыл глаза. Дамблдор. Наверное, прошло не больше нескольких минут, потому что паника среди магглов не утихла. Но теперь она была… под контролем.
Я слышал голос Лили Поттер, которая пыталась успокоить малышей, выбирающихся из развороченного автобуса. Я краем уха уловил рассказ о храбром льве, который пришел защитить их. Джеймс, похоже, нашёл способ принести пользу — он трансфигурировал крольчат и собачек, которых тут же хватали малыши, в то время как Сириус бестолково прыгал вокруг, стараясь рассмешить самых перепуганных детей.
Дети заботились о других детях.
Питер сжимал палочку, совершенно безучастный к тому, что творилось вокруг, — своим первым сражением он был слишком напуган, и небольшая рана на ноге все только усугубляла. Но по крайней мере, он точно будет жить.
Фабиан оказывал первую помощь пострадавшим магглам, Гидеон пытался привести в чувство тех, кто еще паниковал. Все эти меры против Волдеморта были бесполезны, но для магглов это все звучало продуманным планом, согласно которому им стоило торчать на месте, а не путаться под ногами.
По внешней стороне золотистой сферы как будто шла барабанная дробь. Я обернулся к Дамблдору — он, не отрываясь, смотрел на мое лицо, а потом перевел взгляд на что-то в левой руке. Кончик палочки Дамблдора сиял и был направлен прямо на меня, а сам Дамблдор выглядел опустошенным.
— Что ты делаешь? — без церемоний прохрипел я. — Какого черта твоя проклятая птица не перенесет нас в безопасное место? Ты же за этим его сюда притащил?
— Фоуксу потребуется несколько месяцев, чтобы оправиться от этого, — сказал Дамблдор, показывая на карман, из которого, маленькая, растрепанная, торчала птичья головка. — Он принял на себя смертельное проклятье, предназначенное тебе.
— А где авроры? — я смотрел на птицу с явным смущением. Не ее же мне считать за них! Клянусь, раненый феникс подмигнул мне. — Сколько времени прошло? — спросил я Альбуса. Смотреть на него мне было не так болезненно. Для рассудка.
— Сотрудник министерства под Империусом сегодня напал на Крауча, — объяснил Дамблдор. — Он будет жить, но в департаменте все в некотором смятении. Должны прибыть с минуты на минуту.
— Сколько времени у нас есть до того, как он рухнет? — спросил я, указывая на купол, и поежился, почувствовав вибрацию земли. — Ты можешь сделать что-нибудь с моим глазом? — запоздало вспомнил я. — Я хотел бы знать, кто пытается меня прикончить. Мне нужно что-то эффективнее Гоменум Ревелио. Слишком многих я не вижу из тех, кто имеет на меня зуб. Есть какие-нибудь идеи?
— Я как раз об этом думаю, — Дамблдор смотрел на меня с раздражающим выражением доброго дедушки, так он обычно смотрел на детей. Мне это крайне не нравилось. — Мне понадобится капля твоей крови. Позволишь?
— Возьми. Пока я ей совсем не истек.
Он кивнул и указал кончиком палочки на что-то в своей левой руке. Было ли это тем, что осталось от моего глаза, и когда он успел его взять? Заклинания я не слышал, но видел, что Альбус был крайне сосредоточен.
Страница 4 из 5
