У меня в распоряжении были глюченный комп, тазик оливье, детское шампанское, сетка мандаринов, четыре гирлянды, искусственная ёлка, десяток ёлочных игрушек, пачка бенгальских огней и шикарные планы на праздник. Но когда тебе с какой-то борозды прилетает тупым предметом по башке, а потом ты приходишь в себя в незнакомом доселе месте, приходится на ходу менять планы и пожелания.
Добавить в моё избранное
70 мин, 16 сек 5000
— задыхался от смеха нарик под потолком.
— Ну, я же не хотела! Я не виновата! — пыталась оправдаться я.
И вся эта вакханалия орала, оправдывалась, ржала и создавала такую какофонию, что нас, кажется, слышал весь город.
— Ты уже два раза накосячила… — задумчиво произнёс Безликий, постучав по острому подбородку столь же острым указательным пальцем, когда вся эта хрень немного успокоилась.
Немного погодя, он продолжил:
— Я тут кое-что придумал, чтобы отбить у тебя охоту косячить раз и навсегда, — возможно, мне и приглючилось, но, кажись, на безлице появилась чуть заметная ухмыльнулка.
— Ооо, Слендер, ты же не то самое думаешь… — заискивающе протянул Джефф, хитро взглянув на меня.
— То самое, Джеффри, то самое… — ответил Безликий довольно многозначно, сделав шаг в сторону вообще находящейся за рамками пространственно-временного континуума меня.
— Слендер, а, может, не надо? — как-то неуверенно подала голос Кло. — Игрушки-то всё равно не побьются.
— Как не побьются? — я вышла из своего ступора только для того, чтобы туда опять вернуться после ответа.
— Странные хозяева — странные игрушки, — пожал плечами Тоби, усмехнувшись. Я посмотрела на ухмыляющихся Джеффа и Слендера.
— Ребята, вы меня пугаете… — я попятилась назад, но там была стена.
— Хех, пугать тебя будем совсем не мы… — хохотнув, Джефф обротился к Слендеру. — Справа заходи.
Я сама не поняла, что произошло. Тем более, даже рыпнуться не успела, как меня скрутили под дикий неадекватный ржач и куда-то потащили. Вслед мне были направлены сочувствующие скорбные взгляды других ребят. Кто-то даже сказал «Покойся с миром…»
Но мне уже было не до этого.
— ААА! Убивают! Спасите! Помогите! — я вопила, кусаясь, вырываясь и всячески пытаясь высвободиться из крепких лап Джеффа и Слендера. Но, куда там!
Тем временем, меня вынесли из комнаты и потащили на второй этаж.
— Во имя радужных единорогов! ОТУСТИТЕ МЕНЯ, ИЗУВЕРЫ! — продолжала я истерию. А они уже протащили меня по коридору с дубовыми стенами и вышли в какую-то прихожую.
Я замолкла, услышав звуки скрипки и увидев перед собой зеркальные гранённые двери с золотыми ручками, за которыми простирался цветущий сад с розами…
— Мы хотим тебя проучить, — только и ответил Тощий, покрепче сжимая векторы, так как я опять начала вырываться.
— Да, ну, я же всё осознала… Честно-причестно! Может, всё-таки, не надо?… — я снова прибегла к глазам Кота из «Шрека», но, нет, не в этот раз! Они мою душу не спасли… Да, чёрт возьми! Куда угодно! Пожалуйста! Но только не туда! Лучше в ад! Хоть с Залго повидаюсь (хотя, разница-то не особо велика)…
— Надо Кристи, надо, — снова сдержанно ответил Слендер, но в голосе у этой шпалы можно было уловить нотку злорадства. — Джефф, открывай, — Скомандовал он к психу. А того два раза просить не пришлось…
— С радостью! — захохотал убийца, распахивая двери сАда.
— ТВОЮ МАТЬ! НЕ НАДО! — уже истерически заорала я, предпринимая ещё одну отчаянную, но, увы, безуспешную попытку вырваться. Но было слишком поздно…
Двери со скрипом отступили, и я, размахивая в полёте руками, ака птичка крылышками, с криками: «СВОЛОЧИ-И-И!», эпично влетела прямо в помещение, которое уже ненавидела. Может, влетела я и эпично, но вот… долбанулась всем весом о землю-матушку точно не так красиво. Знаете ли, приложиться едва ли не башкой о кафель — пускай даже и такой весь красивенький — удовольствие сомнительное!
— Мы вернёмся через десять минут, — послышался удаляющийся голос Слендера и истерическое ржание Джеффа. Но оно становилось всё дальше, дальше… пока и вовсе не затихло. Маманечка…
— Де-е-евушка лёгкого поведения, совокупляющийся Джефф… — тихо прошептала я, искусно заменяя маты и поднимая голову.
Как бы то ни было, надо признать: сад был просто великолепен — такого разнообразия роз я не видела никогда и нигде. Само помещение представляло собой купол из толстого стекла с золотыми подпорками до самой верхней точки. От потолка по подпоркам вились разнообразные по цветовой гамме розы-вьюшки с их небольшими и лёгкими, как перо, бутонами, чуть ниже уходя своими корнями в дебри сада с пылающими огнём цветами, от которых, как казалось, исходило едва-уловимое, больше ощущаемое, нежели видимое, свечение.
От одного их запаха уже можно было спокойно потерять голову… но мне непременно нужно выдержать, и я знаю правила игры, в которую меня так не по-джентельменски впихнули два мудака.
— И кто же к нам пожаловал?… — я услышала бархатный низкий баритон, доносящийся непонятно откуда.
— Ну, я же не хотела! Я не виновата! — пыталась оправдаться я.
И вся эта вакханалия орала, оправдывалась, ржала и создавала такую какофонию, что нас, кажется, слышал весь город.
— Ты уже два раза накосячила… — задумчиво произнёс Безликий, постучав по острому подбородку столь же острым указательным пальцем, когда вся эта хрень немного успокоилась.
Немного погодя, он продолжил:
— Я тут кое-что придумал, чтобы отбить у тебя охоту косячить раз и навсегда, — возможно, мне и приглючилось, но, кажись, на безлице появилась чуть заметная ухмыльнулка.
— Ооо, Слендер, ты же не то самое думаешь… — заискивающе протянул Джефф, хитро взглянув на меня.
— То самое, Джеффри, то самое… — ответил Безликий довольно многозначно, сделав шаг в сторону вообще находящейся за рамками пространственно-временного континуума меня.
— Слендер, а, может, не надо? — как-то неуверенно подала голос Кло. — Игрушки-то всё равно не побьются.
— Как не побьются? — я вышла из своего ступора только для того, чтобы туда опять вернуться после ответа.
— Странные хозяева — странные игрушки, — пожал плечами Тоби, усмехнувшись. Я посмотрела на ухмыляющихся Джеффа и Слендера.
— Ребята, вы меня пугаете… — я попятилась назад, но там была стена.
— Хех, пугать тебя будем совсем не мы… — хохотнув, Джефф обротился к Слендеру. — Справа заходи.
Я сама не поняла, что произошло. Тем более, даже рыпнуться не успела, как меня скрутили под дикий неадекватный ржач и куда-то потащили. Вслед мне были направлены сочувствующие скорбные взгляды других ребят. Кто-то даже сказал «Покойся с миром…»
Но мне уже было не до этого.
— ААА! Убивают! Спасите! Помогите! — я вопила, кусаясь, вырываясь и всячески пытаясь высвободиться из крепких лап Джеффа и Слендера. Но, куда там!
Тем временем, меня вынесли из комнаты и потащили на второй этаж.
— Во имя радужных единорогов! ОТУСТИТЕ МЕНЯ, ИЗУВЕРЫ! — продолжала я истерию. А они уже протащили меня по коридору с дубовыми стенами и вышли в какую-то прихожую.
Я замолкла, услышав звуки скрипки и увидев перед собой зеркальные гранённые двери с золотыми ручками, за которыми простирался цветущий сад с розами…
Десять минут
— Р-ребята… я-я всё поняла, каюсь… — проскулила я, затаив дыхание, пока Слендер и Джефф подходили ближе к саду. — Я так честно больше никогда не буду! Ну, хотите, я вашим вечным рабом буду, а? А хотите я кого-нибудь прибью? Да че ж вы хотите-то?!— Мы хотим тебя проучить, — только и ответил Тощий, покрепче сжимая векторы, так как я опять начала вырываться.
— Да, ну, я же всё осознала… Честно-причестно! Может, всё-таки, не надо?… — я снова прибегла к глазам Кота из «Шрека», но, нет, не в этот раз! Они мою душу не спасли… Да, чёрт возьми! Куда угодно! Пожалуйста! Но только не туда! Лучше в ад! Хоть с Залго повидаюсь (хотя, разница-то не особо велика)…
— Надо Кристи, надо, — снова сдержанно ответил Слендер, но в голосе у этой шпалы можно было уловить нотку злорадства. — Джефф, открывай, — Скомандовал он к психу. А того два раза просить не пришлось…
— С радостью! — захохотал убийца, распахивая двери сАда.
— ТВОЮ МАТЬ! НЕ НАДО! — уже истерически заорала я, предпринимая ещё одну отчаянную, но, увы, безуспешную попытку вырваться. Но было слишком поздно…
Двери со скрипом отступили, и я, размахивая в полёте руками, ака птичка крылышками, с криками: «СВОЛОЧИ-И-И!», эпично влетела прямо в помещение, которое уже ненавидела. Может, влетела я и эпично, но вот… долбанулась всем весом о землю-матушку точно не так красиво. Знаете ли, приложиться едва ли не башкой о кафель — пускай даже и такой весь красивенький — удовольствие сомнительное!
— Мы вернёмся через десять минут, — послышался удаляющийся голос Слендера и истерическое ржание Джеффа. Но оно становилось всё дальше, дальше… пока и вовсе не затихло. Маманечка…
— Де-е-евушка лёгкого поведения, совокупляющийся Джефф… — тихо прошептала я, искусно заменяя маты и поднимая голову.
Как бы то ни было, надо признать: сад был просто великолепен — такого разнообразия роз я не видела никогда и нигде. Само помещение представляло собой купол из толстого стекла с золотыми подпорками до самой верхней точки. От потолка по подпоркам вились разнообразные по цветовой гамме розы-вьюшки с их небольшими и лёгкими, как перо, бутонами, чуть ниже уходя своими корнями в дебри сада с пылающими огнём цветами, от которых, как казалось, исходило едва-уловимое, больше ощущаемое, нежели видимое, свечение.
От одного их запаха уже можно было спокойно потерять голову… но мне непременно нужно выдержать, и я знаю правила игры, в которую меня так не по-джентельменски впихнули два мудака.
— И кто же к нам пожаловал?… — я услышала бархатный низкий баритон, доносящийся непонятно откуда.
Страница 12 из 20
