Оправдания

Оправдания

В соседней квартире кто-то очень громко слушал музыку. Непозволительно громко. Популярная маггловская рок-группа разрывала тишину своими ударными и хриплым вокалом, но Гермиону это мало волновало. Она и сама кричала тем вечером. Кричала и стонала, пока над ней пыхтел симпатичный широкоплечий брюнет, которого она подцепила в баре пару часов назад. Хотя сам брюнет (его имя забылось спустя пять минут после знакомства), наверное, считал, что это она попалась на его крючок, а не наоборот. Гермиона не спорила. Так обе стороны оставались в выигрыше.

Гермиону не раздражал ни шум за стеной, ни отклеивающийся кусочек обоев на стене, за который то и дело цеплялся взгляд. Переехав в центр маггловского Лондона около трёх месяцев назад, Гермиона поначалу всеми силами пыталась сделать своё скромное жилище уютным. Такое поведение можно было запросто принять за навязчивую идею. Она скупала в торговых центрах все попадающиеся на глаза вещицы, якобы добавляющие уюта: начиная с пушистого пледа и заканчивая антикварными керамическими подсвечниками.

Но это не работало. Мнимый уют не прогонял кошмары и пугающие воспоминания о Битве за Хогвартс. Гермионе снилась война и зелёные лучи Авады. Вернее, один конкретный луч, который она бросила в нападавшего на неё Пожирателя. Тот умер, а Гермиона спасла себе жизнь. И потеряла спокойствие.

Совсем отчаявшись, она выбросила из квартиры все зелёные вещи. А вместе с мягкой подушкой, новым кашемировым свитером и любимой чашкой ненавистного оттенка избавилась заодно и от всего лишнего. Вернее, от всего, что ей казалось лишним. Среди таких вещей оказалась добрая половина того, что она накупила не далее чем два месяца назад. Квартира стала пустой, а Гермиона − более спокойной. Хоть и по-прежнему раненой.

Сама себе она напоминала дом, в который швырнули разрушающую бомбарду. Дом, которому уже ничего не страшно − он стал сильным, стойким, но от него прежнего мало что осталось теперь. Гермиона стала другой, хотя со стороны, наверное, выглядела всё так же. Порой у неё появлялось желание сделать что-то со своей внешностью: обрезать волосы почти под корень, обновить гардероб на что-то более мрачное, перестать пытаться улыбаться, наконец. Но нет. Эта её внешняя неизменность оставляла надежду на то, что и внутри не всё ещё разрушено.

Гермиона устроилась на работу в один бар и теперь по несколько часов в день проводила за стойкой, смешивая напитки. Вокруг были одни только магглы. Никто не знал её как Гермиону-Грейнджер-Героиню-Войны. А знали как Гермиону − девушку, которая не прочь изредка пофлиртовать с посетителями, что совсем не мешало ей делать поистине волшебные коктейли. А днём − варить чудесный кофе.

Поскольку жила Гермиона на соседней улице от бара, то иногда приводила к себе гостей. Тех самых, что успевала подцепить во время рабочей смены. Как того брюнета, что составил ей компанию тем вечером. Не подумайте, что она вдруг стала распутницей. Но так ночи проходили без угнетающего ощущения одиночества и без чёртовых кошмаров. Тем более, никто из её временных пассий не настаивал на серьёзных отношениях. Всем хватало одной ночи.

А ещё это оказалось приятно. За время недолгих отношений с Роном Гермиона не успела почувствовать всю прелесть близости с мужчиной, теперь же у неё появилось чуть больше пространства для экспериментов. Она и правда не стеснялась стонать или даже кричать. Даже зная, что стены в доме тонкие. И раз она слышит грохот музыки из соседней квартиры, если слышит крик солиста, то и её «вокальные данные» тоже могут оценить. Но поскольку здесь её никто не знал, то и сплетен пустить не мог…

Гермиона помнила, как ей было некомфортно в магической Британии сразу после войны: слишком много вспышек фотоаппаратов, неловких интервью и разных слухов. Она не могла работать в Министерстве, потому что эта система казалась ей очень неповоротливой, ведущей в тупик. Не могла общаться с друзьями, потому что их повсюду узнавали и донимали вопросами. Она просто не могла − и всё на этом.

Даже учитывая одиночество и кошмары, среди магглов было лучше. Проще и понятнее. До тех пор, пока однажды вечером в бар не зашёл Люциус Малфой. Если бы Гермиона сразу заметила его, то спряталась бы в подсобке, а потом немедля убежала бы домой. Но она была занята работой и заметила Малфоя только после того, как тот устроился на высоком стуле напротив неё.

− Мисс Грейнджер, не ожидал вас встретить… — начал он так вкрадчиво, что у Гермионы по спине пробежала толпа мурашек. На нём не было ни маски Пожирателя, ни форменной мантии. Но всё же это был тот самый Люциус Малфой.

− Я вас тоже, − забыв о правилах приличия, грубо отозвалась она. − Скажете, это случайность?

− Случайность? — Малфой усмехнулся. − О нет, я выслеживал вас последние пару месяцев − как только меня освободили и ограничили все права в магическом митре. Мне ведь нечем больше заняться, кроме как следить за девчонкой, которая даже не удосужилась дать показания на моём суде…