Фандом: Гарри Поттер. Любое воздействие темной магии не проходит бесследно, и последствия незавершенного ритуала могут привести к совершенно непредсказуемым результатам.
Добавить в моё избранное
236 мин, 54 сек 12737
— снова вмешался Пол.
— Ты угомонишься сегодня или нет? — прорычал Блэк. — Я в состоянии понять, плохо я себя чувствую или хорошо, — он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и продолжил уже спокойно: — Том, я в порядке.
— Я рад, что ты вернулся, — тепло улыбнулся механик. — Мне, да и всем нам, тебя очень не хватало.
— Вообще-то о возвращении говорить рано, — покачал головой Блэк. — Пока неизвестно, захочет ли новый владелец клуба продлить мой контракт, да и смогу ли я вообще снова ездить.
— Вот уж в этом я ни капли не сомневаюсь, — заявил Пол. — Ты же самый лучший гонщик! Непобедимый! Великолепный! Потрясающий! — он замялся, подбирая слова. — Ты родился с рулем в руках!
— Ну и сравнения у тебя, — засмеялся Дэниел.
— А что, очень образно, — подмигнул Том. — Можно даже сказать — поэтически.
— Да ну вас, — Пол смущенно покраснел. — Я всего-навсего хотел сказать, что Дэну нет равных на треке и что без него гонка не интересна ни пилотам, ни зрителям.
— Это не ты случайно писал статьи для бульварной прессы, на все лады поющие мне осанну? — поднял бровь Блэк. — Стиль уж больно похож. Ладно, не дуйся. Все это лирика, — он снова стал серьезным. — Том, разрешишь мне прокатиться несколько кругов?
— Естественно! — воскликнул механик. — Я как чувствовал — вчера полностью подготовил твою машину, даже бензин залил.
— Отлично, — чуть напряженно улыбнулся Дэниел. — Пол, составишь мне компанию после третьей минуты? Когда едешь один, трудно понять, достаточную ты развил скорость или еще нет. И уж тем более это сложно определить после такого длительного перерыва в тренировках, какой был у меня. А так ты будешь моим ориентиром.
— Сделаю себе татуировку: «Ориентир» железного Блэка«, — горделиво приосанился Пол.»
— Идите уже, балагуры, — подтолкнул молодых людей к боксу Том. — Сначала потренируетесь, а потом будете шутки шутить.
Все трое скрылись в гараже, не обратив внимания на тихо подъехавшую машину, водитель которой наблюдал за ними сквозь полуопущенное стекло.
Тренировку Дэниел начал в самой что ни на есть академичной манере. И не потому, что являлся приверженцем классического стиля гонок, а из-за волнения, охватившего его в тот момент, когда он сел за руль. Однако как истинный профессионал Блэк сумел подавить в себе зачатки иррационального страха.
Дэниел тронулся с места предельно осмотрительно и столь же осмотрительно проехал первые три круга. Трасса всегда действовала на него удивительным образом — мгновенно забывались все тревоги и неприятности, даже радость от чего-то, не связанного с гонками, уходила на задний план, в фокусе оставались лишь бесконечная асфальтовая лента и закипающий в крови адреналин.
Точно так же произошло и в этот раз. Через несколько секунд после старта Блэк понял, что все его переживания были абсолютно напрасными. Сейчас он чувствовал себя абсолютно комфортно, поэтому постепенно стал все больше и больше разгоняться, взвинчивая темп, словно выпущенная на волю после длительного заточения птица. Впрочем, примерно так Дэниел себя и чувствовал.
Он даже физически ощущал происходящие с ним изменения: предельно собранный, сосредоточенный, нервы натянуты как струна, а тело казалось продолжением машины, ее неотъемлемой частью — таким Блэк не был уже давно. Сейчас он полностью растворился в гонке, доверяясь исключительно инстинктам и не обращая внимания ни на готовящегося присоединиться к нему соперника, ни на зрителей, ни на легкое покалывание кожи на горле.
Однако, несмотря на сумасшедшую скорость, Дэниел ехал в своем обычном стиле — блестяще и безукоризненно, так что все, кто наблюдал за тренировкой, наслаждались этим великолепным зрелищем, затаив дыхание.
Когда к снежному «Пежо» на треке присоединился зеленый автомобиль Пола, мастерство Блэка стало еще более очевидным. Он проходил круги так, словно не было никакого соревнования. Идеально точно входил в повороты, уверенно отыгрывая секунду за секундой, не оставляя сопернику ни единого шанса не только вырваться вперед, но даже приблизиться хотя бы на пару метров. Казалось, что Пол застенчиво плетется в хвосте, чтобы не мешаться у фаворита под ногами.
Однако сам Дэниел всего этого не замечал. Азарт полностью завладел им, не оставив места ни для чего другого. Стрелой пролетая один круг за другим, Блэк чувствовал, как автомобиль безоговорочно подчиняется его воле, а трасса скользит под колесами послушной лентой. «Магия скорости» — так он всегда называл это непередаваемое ощущение. И действительно, создавалось впечатление, будто воздух вокруг стал напряженным и почти осязаемым, словно наполненным волшебством. Волшебством, которое творится не произнесением заклинаний и взмахами палочки, а истинным талантом пилота.
Когда гонщики остановились возле Тома, тот, сияя, как начищенный чайник, подлетел к Дэниелу.
— Мальчик мой!
— Ты угомонишься сегодня или нет? — прорычал Блэк. — Я в состоянии понять, плохо я себя чувствую или хорошо, — он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и продолжил уже спокойно: — Том, я в порядке.
— Я рад, что ты вернулся, — тепло улыбнулся механик. — Мне, да и всем нам, тебя очень не хватало.
— Вообще-то о возвращении говорить рано, — покачал головой Блэк. — Пока неизвестно, захочет ли новый владелец клуба продлить мой контракт, да и смогу ли я вообще снова ездить.
— Вот уж в этом я ни капли не сомневаюсь, — заявил Пол. — Ты же самый лучший гонщик! Непобедимый! Великолепный! Потрясающий! — он замялся, подбирая слова. — Ты родился с рулем в руках!
— Ну и сравнения у тебя, — засмеялся Дэниел.
— А что, очень образно, — подмигнул Том. — Можно даже сказать — поэтически.
— Да ну вас, — Пол смущенно покраснел. — Я всего-навсего хотел сказать, что Дэну нет равных на треке и что без него гонка не интересна ни пилотам, ни зрителям.
— Это не ты случайно писал статьи для бульварной прессы, на все лады поющие мне осанну? — поднял бровь Блэк. — Стиль уж больно похож. Ладно, не дуйся. Все это лирика, — он снова стал серьезным. — Том, разрешишь мне прокатиться несколько кругов?
— Естественно! — воскликнул механик. — Я как чувствовал — вчера полностью подготовил твою машину, даже бензин залил.
— Отлично, — чуть напряженно улыбнулся Дэниел. — Пол, составишь мне компанию после третьей минуты? Когда едешь один, трудно понять, достаточную ты развил скорость или еще нет. И уж тем более это сложно определить после такого длительного перерыва в тренировках, какой был у меня. А так ты будешь моим ориентиром.
— Сделаю себе татуировку: «Ориентир» железного Блэка«, — горделиво приосанился Пол.»
— Идите уже, балагуры, — подтолкнул молодых людей к боксу Том. — Сначала потренируетесь, а потом будете шутки шутить.
Все трое скрылись в гараже, не обратив внимания на тихо подъехавшую машину, водитель которой наблюдал за ними сквозь полуопущенное стекло.
Тренировку Дэниел начал в самой что ни на есть академичной манере. И не потому, что являлся приверженцем классического стиля гонок, а из-за волнения, охватившего его в тот момент, когда он сел за руль. Однако как истинный профессионал Блэк сумел подавить в себе зачатки иррационального страха.
Дэниел тронулся с места предельно осмотрительно и столь же осмотрительно проехал первые три круга. Трасса всегда действовала на него удивительным образом — мгновенно забывались все тревоги и неприятности, даже радость от чего-то, не связанного с гонками, уходила на задний план, в фокусе оставались лишь бесконечная асфальтовая лента и закипающий в крови адреналин.
Точно так же произошло и в этот раз. Через несколько секунд после старта Блэк понял, что все его переживания были абсолютно напрасными. Сейчас он чувствовал себя абсолютно комфортно, поэтому постепенно стал все больше и больше разгоняться, взвинчивая темп, словно выпущенная на волю после длительного заточения птица. Впрочем, примерно так Дэниел себя и чувствовал.
Он даже физически ощущал происходящие с ним изменения: предельно собранный, сосредоточенный, нервы натянуты как струна, а тело казалось продолжением машины, ее неотъемлемой частью — таким Блэк не был уже давно. Сейчас он полностью растворился в гонке, доверяясь исключительно инстинктам и не обращая внимания ни на готовящегося присоединиться к нему соперника, ни на зрителей, ни на легкое покалывание кожи на горле.
Однако, несмотря на сумасшедшую скорость, Дэниел ехал в своем обычном стиле — блестяще и безукоризненно, так что все, кто наблюдал за тренировкой, наслаждались этим великолепным зрелищем, затаив дыхание.
Когда к снежному «Пежо» на треке присоединился зеленый автомобиль Пола, мастерство Блэка стало еще более очевидным. Он проходил круги так, словно не было никакого соревнования. Идеально точно входил в повороты, уверенно отыгрывая секунду за секундой, не оставляя сопернику ни единого шанса не только вырваться вперед, но даже приблизиться хотя бы на пару метров. Казалось, что Пол застенчиво плетется в хвосте, чтобы не мешаться у фаворита под ногами.
Однако сам Дэниел всего этого не замечал. Азарт полностью завладел им, не оставив места ни для чего другого. Стрелой пролетая один круг за другим, Блэк чувствовал, как автомобиль безоговорочно подчиняется его воле, а трасса скользит под колесами послушной лентой. «Магия скорости» — так он всегда называл это непередаваемое ощущение. И действительно, создавалось впечатление, будто воздух вокруг стал напряженным и почти осязаемым, словно наполненным волшебством. Волшебством, которое творится не произнесением заклинаний и взмахами палочки, а истинным талантом пилота.
Когда гонщики остановились возле Тома, тот, сияя, как начищенный чайник, подлетел к Дэниелу.
— Мальчик мой!
Страница 14 из 66
