Закрытие

— В последние недели у нас тут стало… неспокойно.

— Но что, если они попытаются нас закрыть?

Амелия нахмурилась.

— Гортензия сказала, что их цель состоит не в этом, но мне не нравится, как она проводит опросы.

Имоджен наклонилась вперед в своем кресле, удивляясь, что мисс Кэкл наконец сказала что-то негативное о посетительницах школы. За последние три дня Амелия не сделала ничего такого, но постоянно оправдывала действия инспекторов.

— Какого рода вопросы они вам задавали?

Пару минут Амелия рассматривала коллегу, решая, стоит ли обсуждать с ней этот вопрос.

— Мисс Спеллбиндер, кажется, очень интересуют события, произошедшие во время родительского собрания. Она проявляет большой интерес к действиям Констанс. А у мисс Иссоп, кажется, пунктик насчет сантехников.

Имоджен удивленно подняла брови, услышав последнюю часть предложения.

— Я не уверена, что мисс Иссоп действительно осознает все, что происходит вокруг нее, — призналась она.

— Она, кажется, слишком легко отвлекается, — согласилась Амелия. — Я помню слухи, которые в последнее время ходили по Гильдии ведьм, говорящие о ее предстоящем уходе на пенсию. — Директриса замолчала, пораженная внезапной мыслью. — Я надеюсь, она не пропустила сроки.

Имоджен обдумала предыдущий комментарий, оглянувшись, чтобы убедиться, что они здесь одни.

— Удалось ли вам что-то узнать об отношениях Констанс и Гортензии? Я думала, эти двое подерутся, когда они впервые встретились.

Амелия покачала головой.

— Я не видела Констанс после прибытия инспекторов. Все это время я пыталась объяснить инспекторам, почему родительское собрание закончилось именно так.

Имоджен нахмурилась.

— А инспекторы уже встречались с Констанс? Я полагала, что она будет первая в списке, с кем они захотят поговорить. Ведь она единственный человек, который действительно знает, что происходило той ночью.

Амелия на пару минут задумалась об этом.

— Не думаю, что она уже говорила с ними.

— Я бы все отдала за то, чтобы оказаться мухой на стене во время ее встречи с Гортензией, — призналась Имоджен.

— Мухой? — с сомнением переспросила Амелия, подходя к столу, чтобы присоединиться к коллеге. — С какой стати вы хотите быть мухой? Все, что жужжит и летает по кругу, вполне способно свести с ума!

Имоджен улыбнулась, подумав, что порой сложно разговаривать с человеком, который вполне мог превратиться в муху без долгих раздумий.

— Я просто имела в виду, что хотела бы услышать их разговор. Ведь очевидно, что они недолюбливают друг друга.

— Это правда, но я не думаю, что Констанс расскажет что-нибудь о себе.

— Я бы не была так уверена. Верна рассказала мне, что Гортензия и Констанс вместе учились в СВУ. Мне кажется, что Гортензия несколько завидовала Констанс. Думаю, она попробует сделать все, чтоб залезть Констанс под кожу.

— Полно вам, — упрекнула коллегу Амелия. — Я не могу представить, чтобы Гортензия сделала нечто подобное. Она может быть немного… более рьяной в своем подходе к работе, но все же, она профессионал. — Директриса сделала паузу. — И Спеллбиндер.

Имоджен нахмурилась.

— В смысле?

Амелия сделала глубокий вдох.

— Спеллбиндеры всегда были одной из самых успешных колдовских семей в стране. Их историю можно проследить на сотни лет назад. Если происходило что-то, исторически важное, можете не сомневаться, что Спеллбиндеры участвовали в этом.

— Я не удивлюсь, если когда-нибудь один из них непременно упадет со своего пьедестала, — пробормотала Имоджен себе под нос. Она проигнорировала взгляд, которым наградила ее директриса и продолжила свою мысль. — Если Спеллбиндеры являются настолько древней и известной семьей, то почему же одна из них работает инспектором в Гильдии ведьм? Разве она не должна иметь более влиятельную работу?

Амелия нахмурилась.

— Я думаю, что, скорее всего, Гортензия является чем-то вроде разочарования для своей семьи, — призналась она. — Она не оправдала семейных ожиданий.

— И это могло вызвать у нее зависть к кому-то более успешному в школе? — предположила Имоджен. Она могла видеть выражение неуверенности на лице Амелии. — Ведь это возможно? — спросила она. — Вы должны признать это.

— Я думаю, что это возможно, — наконец уступила Амелия, но ее тон говорил о том, что теория Имоджен ее не убедила. Она пару минут посмотрела на учительницу физкультуры. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что вы выглядите немного усталой? У вас все нормально? Я надеюсь, мысли о школьной проверке не привели к потере сна?

Имоджен пожала плечами.

— Я провела пару бессонных ночей, вот и все. Я просыпаюсь рано утром и мой разум полностью готов к работе.

— Это стресс, — твердо сказала Амелия.