Закрытие

Мы просто хотим, чтобы Моргана убедилась, что с Констанс все в порядке.

Милдред смотрела, как Верна закрыла глаза и сосредоточилась на тяжелой деревянной двери перед ней. Послышался низкий, гудящий звук, а затем раздался хлопок, и коридор заволокло удушливым зеленым дымом.

— Прошу прощения, — смущенно извинилась Верна, махая руками и пытаясь сквозь дым разглядеть мисс Кэкл. — Теперь вы можете открыть дверь.

— Спасибо, — негромко сказала Амелия, стараясь как можно меньше вдыхать дурно пахнущий дым. Она протянула руку, пытаясь нащупать дверной запор. Наконец ее пальцы нащупали тяжелую металлическую защелку. Она откинула засов и приоткрыла дверь. Все это время Моргана крутилась рядом с дверью, чувствуя, как только могут чувствовать кошки, что ее хозяйка находилась внутри. Когда дверь открылась, Милдред последовала за кошкой и не могла сдержать улыбки. Было странно думать, что кто-то рад видеть Х-Б. Но внезапно Моргана застыла как вкопанная, выгнула спину и зашипела на свою хозяйку. Милдред с удивлением смотрела на кошку, спрашивая себя, что на нее нашло.

— Простите, мисс, — извинилась Милдред, пытаясь разглядеть мрачную учительницу зелий, сидящую на простом деревянном стуле, прислонившись к стене.

Констанс подняла голову и махнула, отметая извинения.

— И почему я не удивлена, увидев тебя здесь, Милдред Хаббл? — сердито спросила она. — Ты последний человек, который должен находиться здесь. — Она перевела свой взгляд на Моргану, которая все еще громко шипела на нее. — Ничего нового. Едва ли я могу обвинить Моргану.

Милдред снова обратила внимание на кошку, чьи уши были плотно прижаты к голове, спина была выгнута, а шерсть вздыблена. Она явно была чем-то расстроена, и Милдред не могла понять, чем. Мисс Кэкл описала Моргану как животное-фамилиар и девочка спрашивала себя, что же изменилось.

Верна нервно кашлянула.

— Я думаю, вам пора уходить, — сказала она.

— Еще две минуты, — попросила Амелия и тут же переключила свое внимание на коллегу.

— Вы в порядке? — спросила она с озабоченностью в голосе.

Констанс подняла бровь.

— Да, если сидение в сырой камере и бесконечные допросы — это то, о чем вы мечтаете.

— Нет… я… — Амелия старалась подобрать слова. — Мы… то есть, я волновалась за вас.

Констанс махнула рукой.

— Все хорошо, директриса. Пусть эта нелепая шарада идет своим чередом.

— Вы в этом уверены?

— Уверена, — твердо ответила Констанс.

— Ну… — Амелия не знала, что еще сказать. Она ожидала, что Констанс озвучит свое недовольство тем, что ей приходится находится в столь мрачных условиях, и была удивлена, что заместительница воспринимала все довольно спокойно.

— Я действительно думаю, что Гортензия не одобрила бы этого, — подала голос Верна, которая пыталась выгнать Амелию и Милдред из комнаты.

Нехотя, Амелия похлопала Милдред по плечу.

— Мы сделали то, зачем пришли, — прошептала она.

— Но как же Моргана? — с сомнением спросила Милдред, не понимая реакции кошки на Х-Б.

— Это сейчас не важно, Милдред, — сказала Амелия. — Мы же не хотим, чтобы Верна сообщила об этом Гортензии, и та сделала жизнь Констанс еще хуже.

Милдред пришлось согласиться, что слова мисс Кэкл имели смысл, поэтому она позволила директрисе вывести себя из комнаты. Но ее не покидала навязчивая мысль, что с Х-Б не все в порядке.

Находясь в темноте небытия, Констанс была уверена, что физически находится в подземелье. Она попыталась исследовать темноту и обнаружить что-нибудь материальное, но обнаружила, что этот путь ведет в никуда. Там не было даже намека на дуновение ветерка, который мог бы доказать, что она хоть куда-то двигалась. Она шла сквозь темноту, которая никак не менялась. В этой темноте ей приходилось рассчитывать только на свой ум. Здесь не было слышно звука шагов, а голос не давал эха, просто тая в воздухе. Она по-прежнему была одна, изолированная от остального мира, и не имела сил вернуться.

Констанс покачала головой и попыталась отогнать эти мысли. Паника была ей не нужна. Ей пришлось играть по правилам этого существа и ждать, когда она сможет узнать о его планах чуть больше. Но что-то в глубине ее сознания подсказывало, что она и без того знает ответ. Она точно знала, чего хочет это существо и понимала, что никак не может ему помешать. Будущее представлялось ей довольно мрачным.

Без предупреждения сверкнула яркая, ослепляющая вспышка белого света, и Констанс снова оказалась в своей маленькой камере в подземелье. Все ее чувства всколыхнулись, пытаясь справиться с внезапным наплывом информации. Констанс чувствовала себя так, будто она совершенно не контролирует происходящее. Она попыталась повернуть голову, чтобы проверить, что ничего не изменилось, но обнаружила, что не в состоянии заставить свое тело двигаться.