Змеиная паутина

За ужином решаюсь привлечь внимание Волдеморта.

— Милорд, у меня есть кое-какие идеи… насчет лечения.

— Разумеется, Виктор, — благодушно отзывается Темный Лорд. — После ужина жду тебя в кабинете.

— Да, милорд, — киваю, понимая, что Волдеморт не намерен обсуждать это за едой.

Глава 3

— Проходи, — приглашает меня Лорд, когда я появляюсь на пороге его кабинета. — Что у тебя?

— Я набросал общую схему, — протягиваю Волдеморту свои записи, но когда он уже берет их в руки, до меня доходит, что я по привычке писал по-русски. Едва не задыхаюсь от ужаса, но Волдеморт словно не замечает того, что записи не на английском.

— Неплохо, — говорит он через несколько минут, дочитав последний лист. — Почему ты решил воспользоваться Питательным зельем вместо еды? Ее можно переместить непосредственно в желудок. Это можно даже во сне проделать.

— Потому что это потребует дополнительных усилий от организма, — поясняю, выдохнув облегченно. — Лучше направить силы на другое.

— Хорошо, — кивает Лорд. — Только Восстановительное лучше варить не по Крамеру, а по Вутону. Оно более действенное.

— Оно не будет сочетаться с Зельем Наведенного Сна, — возражаю. — Там в составе шерсть единорога. А в Восстановительном по Вутону — порошок из драконьих зубов.

На секунду Волдеморт задумывается, но потом качает головой.

— Я не буду сейчас тебе объяснять, в чем твоя ошибка, Виктор. Спросишь у Северуса. Если не захочет объяснять, — а он не захочет, — сошлись на меня.

С этими словами он подает мне мои записи. Я понимаю, что аудиенция окончена. И только когда я уже готов шагнуть за порог, Волдеморт говорит по-русски с легким, едва заметным акцентом:

— Можешь делать записи на русском, если тебе так удобнее, Виктор.

— Профессор Снейп, у меня есть вопрос, — говорю я хмурому хогвартсовскому зельевару, когда мы собираемся варить очередную партию зелий.

— Задавайте, — бурчит он, разглаживая на столе пергамент со списком.

— Почему Восстановительное Зелье по Вутону сочетается с Зельем Наведенного Сна? Хотя в первом — драконьи зубы, а во втором — шерсть единорога?

— О, мистер Крам! Я так надеялся, что избавился от идиотов, донимающих меня в Хогвартсе… Еще и вы… Не надейтесь, я не буду работать вместо вашего мозга…

— Лорд так и сказал, что вы не захотите объяснять, — перебиваю горячий монолог профессора.

Упоминание Волдеморта заставляет Снейпа замереть на полуслове.

— Хм. Раз так… Если вы не помните, то по Вутону добавляется еще сандаловое дерево. Что нейтрализует реакцию, которую вызывают драконьи зубы и единорожья шерсть. Поэтому Восстановительное по Вутону можно использовать с Зельем Наведенного Сна.

— А разве сандал не нейтрализуется лавандой? — задумчиво чешу в затылке палочкой для помешиваний, от чего Снейп страдальчески морщится.

— Ладно, не буду морочить вам голову, — вздыхает он. — Вспомните, какие основы у того зелья и у другого?

— Ключевая вода в Зелье Наведенного Сна и дождевая по Вутону… — говорю, начиная понимать, почему Волдеморт говорил, что я ошибаюсь. — Так надо было с этого и начинать… Зелья на ключевой воде и дождевой не взаимодействуют, неважно что в них содержится…

— Ура, пять баллов Дурмстрангу, — фыркает Снейп с сарказмом. — Я думал, до вас дойдет только к обеду.

— Спасибо, профессор, — говорю, ощущая, как краска заливает мое лицо. Зелья на дождевой воде практически не встречаются, в основном все варится на ключевой воде.

Следующий день оказывается выходным. Тем не менее, я поднимаюсь, как и обычно, в шесть утра, чтобы сделать утреннюю разминку. Но, видимо, не судьба. Метку начинает тянуть, и я, повинуясь ее безмолвному приказу, выхожу в темные коридоры Малфой-мэнора, едва успев натянуть на себя длинную мантию.

Метка приводит меня в незнакомую комнату, где, помимо меня, находятся еще два человека — Лорд и профессор Снейп.

— Виктор, — внимательно смотрит на меня Волдеморт. От его взгляда мне делается не по себе. Он давно уже так на меня не смотрел. Изучающе, словно на какую-то зверушку.

— Милорд, — преклоняю колено.

— Нужна твоя помощь, как целителя, — говорит Волдеморт. Я заинтересованно поднимаю голову и вижу еще одного человека. Он лежит на узкой деревянной кровати.

От его вида мне становится нехорошо. Несчастный буквально истерзан, словно его долго и упорно пытали самым жестоким образом. Покрывало под ним уже буквально пропитано кровью.

Но мне некогда сосредотачиваться на собственном состоянии…

Диагностические Чары, определяющие повреждения травматического характера, выдают мне целый список всего.

— Комментируйте, Виктор, — раздается холодный голос за моей спиной.

— Определяю травмы, — послушно говорю. — Множественные переломы, ушибы внутренних органов…