Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17827
Комментировать дальше не получается. Заклинания нужно произносить вслух. Но Волдеморт ничего не говорит, наблюдая за моими манипуляциями.
Остановить кровь… удалить осколки ребер…
Оглядываюсь, автоматически пытаясь найти привычный мне набор Зелий, но через пару секунд понимаю, что его нет… Черт, как нехорошо… Накладываю еще несколько Чар, понимая, как мизерны становятся шансы моего пациента на выживание без нужных снадобий…
— Что нужно? — интересуется Лорд.
— Кровоостанавливающее, — говорю. — Зелье Дыхания. Болеутоляющее…
— Возьмите, — в мои руки вкладывают два флакона. — Кровоостанавливающее и Болеутоляющее.
Это лучше… Перемещаю зелья сразу в организм пациента. Пить в бессознательном состоянии он не сможет. У опытного медика, возможно, и получилось бы его напоить, но не у меня — студента-недоучки.
Еще чары…
— Как долго он сможет пробыть без Зелья Дыхания? — задает следующий вопрос Волдеморт.
— Часа четыре. И то, если обновлять Чары каждые десять минут. На большее меня не хватит, — отвечаю. — Я ведь еще учусь.
— Хорошо, Виктор, — удовлетворенно говорит Лорд. — Ты справился. Иди, дальше мы сами.
— Но… — растерянно смотрю на человека, который по-прежнему находится на пороге жизни и смерти. — Он…
— Ты не доверяешь мне? — голос Волдеморта словно окатывает меня ледяной водой.
— Простите, милорд, — поспешно отхожу от едва дышащего пациента.
— Иди. Появишься за обедом.
— Да, милорд, — отвечаю.
Чтобы выйти прочь, мне требуется сделать недюжинное усилие. И только когда дверь в комнату со стуком захлопывается, я оказываюсь способен шагнуть в сторону своей комнаты.
В любом случае, теперь рядом с ним Лорд, который разбирается в Целительстве, как и в зельях, на порядок лучше меня.
За обедом я недоумеваю, зачем Волдеморт меня пригласил. За столом всего три человека — собственно Лорд, Люциус Малфой и я.
— Ты хорошо справился утром, Виктор, — говорит Волдеморт, когда эльфы приносят нам десерт.
— Благодарю, милорд, — отвечаю, и у меня невольно вырывается: — Как он?
— Умер, — равнодушно говорит Волдеморт.
Воздуха перестает хватать. Как же… я ведь все правильно сделал?
— Ты все сделал верно, — словно слыша мои мысли, произносит Лорд. — Не кори себя.
— Да, но…
— Я не планировал, чтобы он выжил, — по-прежнему спокойным голосом сообщает Волдеморт. — Моей целью было проверить, насколько ты хорош, как целитель.
Вдох, выдох.
Черт. За все это время я непозволительно расслабился, забыв свою цель пребывания здесь. Забыв, каким ублюдком является Лорд.
— Проблемы, Виктор?
Поднимаю голову. Волдеморт смотрит насмешливо. И от его взгляда мне приходит понимание, насколько же для него незначительными кажутся чужие жизни. И моя в том числе.
Анна Фоминична, простите… Я забылся. Я забыл, зачем я здесь. И я забыл, рядом с кем я здесь…
— Нет, милорд, — едва слышно произношу.
Волдеморт какое-то время всматривается в меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не совершить что-нибудь опрометчивое — метнуть в него блюдо или, того паче, пустить Аваду.
— Хорошо, — удовлетворенно кивает Волдеморт, вытерев губы салфеткой. Почему-то этот простой жест внезапно кажется мне совершенно неуместным. Он слишком человеческий…
— Люциус, сегодня вечером поможешь нашему юному другу подтвердить право на Метку.
— Да, мой Лорд, — блондин склоняет голову.
«Подтвердить право на Метку»? Это еще что за хрень?
Перед ужином Люциус Малфой ведет меня куда-то вниз, и я с удивлением понимаю, что в темном сыром подвале есть самая настоящая тюрьма.
— Малфой-мэнору более трехсот лет, Виктор, — с гордостью замечает блондин. — Иметь собственные застенки — это традиция.
С отвращением оглядываю ряд камер.
Взмахом палочки мой сопровождающий зажигает ряд факелов на одной из стен, и в помещении становится намного светлее. И я обнаруживаю, что в некоторых камерах есть «постояльцы».
«И что мне надо сделать?» — проносится в голове мысль, в то время как глаза пытаются разглядеть пленников.
— Вам нужно убить любого из них, — слащаво произносит Малфой, угадывая мой невысказанный вопрос, кивая на камеры.
— Убить? — растерянно повторяю, ощущая, как накатывает безысходность.
— Да. Любым удобным вам способом. Можете даже использовать Непростительные. Как вы понимаете, мы не снобы.
«Убить?»
Ну, здравствуйте, будни Пожирателя Смерти. Ты знал, Виктор, куда идешь. Несколько месяцев сытой жизни тебя разбаловали. Отрабатывай теперь хлеб…
Закусываю губу. Ненависть к Лорду причиняет почти физическую боль. Я никогда не хотел быть убийцей. Я именно поэтому выбрал Лечебный факультет — чтобы держаться от грязи Темных Искусств как можно дальше.
Остановить кровь… удалить осколки ребер…
Оглядываюсь, автоматически пытаясь найти привычный мне набор Зелий, но через пару секунд понимаю, что его нет… Черт, как нехорошо… Накладываю еще несколько Чар, понимая, как мизерны становятся шансы моего пациента на выживание без нужных снадобий…
— Что нужно? — интересуется Лорд.
— Кровоостанавливающее, — говорю. — Зелье Дыхания. Болеутоляющее…
— Возьмите, — в мои руки вкладывают два флакона. — Кровоостанавливающее и Болеутоляющее.
Это лучше… Перемещаю зелья сразу в организм пациента. Пить в бессознательном состоянии он не сможет. У опытного медика, возможно, и получилось бы его напоить, но не у меня — студента-недоучки.
Еще чары…
— Как долго он сможет пробыть без Зелья Дыхания? — задает следующий вопрос Волдеморт.
— Часа четыре. И то, если обновлять Чары каждые десять минут. На большее меня не хватит, — отвечаю. — Я ведь еще учусь.
— Хорошо, Виктор, — удовлетворенно говорит Лорд. — Ты справился. Иди, дальше мы сами.
— Но… — растерянно смотрю на человека, который по-прежнему находится на пороге жизни и смерти. — Он…
— Ты не доверяешь мне? — голос Волдеморта словно окатывает меня ледяной водой.
— Простите, милорд, — поспешно отхожу от едва дышащего пациента.
— Иди. Появишься за обедом.
— Да, милорд, — отвечаю.
Чтобы выйти прочь, мне требуется сделать недюжинное усилие. И только когда дверь в комнату со стуком захлопывается, я оказываюсь способен шагнуть в сторону своей комнаты.
В любом случае, теперь рядом с ним Лорд, который разбирается в Целительстве, как и в зельях, на порядок лучше меня.
За обедом я недоумеваю, зачем Волдеморт меня пригласил. За столом всего три человека — собственно Лорд, Люциус Малфой и я.
— Ты хорошо справился утром, Виктор, — говорит Волдеморт, когда эльфы приносят нам десерт.
— Благодарю, милорд, — отвечаю, и у меня невольно вырывается: — Как он?
— Умер, — равнодушно говорит Волдеморт.
Воздуха перестает хватать. Как же… я ведь все правильно сделал?
— Ты все сделал верно, — словно слыша мои мысли, произносит Лорд. — Не кори себя.
— Да, но…
— Я не планировал, чтобы он выжил, — по-прежнему спокойным голосом сообщает Волдеморт. — Моей целью было проверить, насколько ты хорош, как целитель.
Вдох, выдох.
Черт. За все это время я непозволительно расслабился, забыв свою цель пребывания здесь. Забыв, каким ублюдком является Лорд.
— Проблемы, Виктор?
Поднимаю голову. Волдеморт смотрит насмешливо. И от его взгляда мне приходит понимание, насколько же для него незначительными кажутся чужие жизни. И моя в том числе.
Анна Фоминична, простите… Я забылся. Я забыл, зачем я здесь. И я забыл, рядом с кем я здесь…
— Нет, милорд, — едва слышно произношу.
Волдеморт какое-то время всматривается в меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не совершить что-нибудь опрометчивое — метнуть в него блюдо или, того паче, пустить Аваду.
— Хорошо, — удовлетворенно кивает Волдеморт, вытерев губы салфеткой. Почему-то этот простой жест внезапно кажется мне совершенно неуместным. Он слишком человеческий…
— Люциус, сегодня вечером поможешь нашему юному другу подтвердить право на Метку.
— Да, мой Лорд, — блондин склоняет голову.
«Подтвердить право на Метку»? Это еще что за хрень?
Перед ужином Люциус Малфой ведет меня куда-то вниз, и я с удивлением понимаю, что в темном сыром подвале есть самая настоящая тюрьма.
— Малфой-мэнору более трехсот лет, Виктор, — с гордостью замечает блондин. — Иметь собственные застенки — это традиция.
С отвращением оглядываю ряд камер.
Взмахом палочки мой сопровождающий зажигает ряд факелов на одной из стен, и в помещении становится намного светлее. И я обнаруживаю, что в некоторых камерах есть «постояльцы».
«И что мне надо сделать?» — проносится в голове мысль, в то время как глаза пытаются разглядеть пленников.
— Вам нужно убить любого из них, — слащаво произносит Малфой, угадывая мой невысказанный вопрос, кивая на камеры.
— Убить? — растерянно повторяю, ощущая, как накатывает безысходность.
— Да. Любым удобным вам способом. Можете даже использовать Непростительные. Как вы понимаете, мы не снобы.
«Убить?»
Ну, здравствуйте, будни Пожирателя Смерти. Ты знал, Виктор, куда идешь. Несколько месяцев сытой жизни тебя разбаловали. Отрабатывай теперь хлеб…
Закусываю губу. Ненависть к Лорду причиняет почти физическую боль. Я никогда не хотел быть убийцей. Я именно поэтому выбрал Лечебный факультет — чтобы держаться от грязи Темных Искусств как можно дальше.
Страница 11 из 71
