Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17894
Повинуясь взмаху его палочки, маска плотнее прилегает к лицу, слегка изменяя свою форму. Обзор увеличивается, шум в ушах стихает.
— Вот, красота.
— А мантию можно укоротить? — приподнимаю полу.
— Это, к сожалению, уже нельзя, — Малфой качает головой. — Придется привыкать. Теперь заклинание Развеивания…
Пару минут запоминаю формулу заклинания, которое развеивает мантию и маску, еще пару минут изучаю заклинание, которое позволяет, наоборот, призвать облачение.
— Приступим.
Дуэль с Люциусом Малфоем мне неожиданно нравится. Никаких расшаркиваний, как делают большинство выпускников Хогвартса — простая драка на палочках. Малфой гибок, проворен. Мне же мешает больная спина, слегка сковывая движения.
Малфой сначала осторожничает, как, впрочем, и я. Но потом мы отдаемся сражению в полной мере. Спустя пять минут я умудряюсь потерять палочку и оказаться на полу. Малфой упирает мне в горло локоть левой руки, нацеливая палочку мне в лоб.
— Сдаетесь?
Ага, разбежался. Ноги-то у меня свободны.
Мой соперник улетает вперед, получив чувствительный пинок под зад. Пока он летит, я выхватываю палочку из его руки и делаю движение, словно собираюсь ее сломать.
От двери раздаются размеренные хлопки. Оборачиваемся.
Лорд.
Вскакиваем, поспешно оправляем мантии, опускаемся в приветствии.
— Неплохо он тебя, Люциус, не так ли? — интересуется Лорд.
— Да, мой Лорд, — тут же отзывается Малфой.
— Иногда простой маггловский пинок способен изменить ход сражения, — фыркает Волдеморт. — Хорошо. Люциус, можешь идти. Теперь я сам проверю мальчика.
Чего?!
Смотрю в спину уходящему Малфою.
— Виктор, не зевай, — приводит меня в чувство голос Лорда. — Вперед. Покажи, на что ты способен.
От первых двух лучей заклятья я едва успеваю увернуться. Лорд вздыхает и морщится с отвращением, опуская палочку.
— Почему у меня сейчас чувство, что ты хаффлпаффец какой? Где твои умения? Ты дурмстраговец или погулять вышел?
Стискиваю зубы.
— Почему боишься ты, а не твой противник? Почему ты позволяешь эмоциям существовать во время боя?
Вдох, выдох. Страх — самое отвратительное чувство в бою. Если боишься противника — ты проиграл.
— Только одно чувство имеет право на жизнь, когда ты сражаешься — ненависть, — продолжает Волдеморт. — И не говори, что этому тебя не учили. Хоть ты и с Целительского, Боевую Магию вам все равно преподают. Еще раз. Начали!
На этот раз Волдеморт бросает заклятье резко и невербально. Отпрыгиваю в сторону, ставлю Щит слегка наискосок, позволяя чужому заклятью соскользнуть с него. Заклятье отлетает от Щита и рикошетит в стену.
— Beremenniy sliznyak, — внезапно по-русски выдает Волдеморт, и от неожиданности я пропускаю Парализующее.
— Точно слизняк, — повторяет он, глядя сверху вниз в мою маску. — Ты думаешь, что авроры расшаркиваться будут? Или вас там балету обучали, а не «боевке»? Какого хрена ты отвлекся?! Русский язык первый раз в жизни услышал? Третий раз. И, Виктор, только попробуй снова облажаться.
Третий раз получается лучше. Мне удается перестать думать, кто мой противник. Волдеморт пробует еще пару раз подловить меня русскими ругательствами, но я не ведусь. Мы носимся по Дуэльному Залу минут десять, пока Волдеморт не издает странное шипение, и мне чем-то прилетает по голове.
Очухиваюсь, когда в зубы тычется стеклянный край пузырька. Разжимаю зубы, делаю глоток.
— Можешь же, — говорит Волдеморт, убирая лечебное зелье. — Неплохо. Даже с учетом твоего возраста и травмы.
Переворачиваюсь на живот и с трудом поднимаюсь на ноги. Хоть я и глотнул зелье, голова все равно возмущается от такого бесцеремонного обращения.
— Тебе меня все равно не одолеть, так что не переживай, — Лорд смотрит, как я, покачиваясь, поддерживаю собой стену. — Но другим может не так повезти.
Молчу, держу стену.
На практику попадаю в Мунго. Меня туда назначают сразу, хотя я боюсь, как бы не назначили в Азкабан. В Азкабан на практику отправляются двое моих однокурсников. Им все сочувствуют, а они жаждут поменяться с кем-нибудь. Понимаю, что мне повезло — у меня вряд ли бы получилось поменяться.
В Мунго меня определяют в Отдел Травм От Рукотворных Предметов. Важного ничего не поручают, в основном я занимаюсь подготовкой перевязочного материала и разливаю зелья по флаконам. К медицинским манипуляциям меня не допускают, хотя я изъявляю готовность.
Первые два дня мне интересно, а потом становится откровенно скучно. Единственным развлечением, если можно так считать, являются тренировки в Дуэльном Зале с «коллегами», среди которых — Люциус Малфой и тот самый сумасшедший, который постоянно облизывает губы.
— Вот, красота.
— А мантию можно укоротить? — приподнимаю полу.
— Это, к сожалению, уже нельзя, — Малфой качает головой. — Придется привыкать. Теперь заклинание Развеивания…
Пару минут запоминаю формулу заклинания, которое развеивает мантию и маску, еще пару минут изучаю заклинание, которое позволяет, наоборот, призвать облачение.
— Приступим.
Дуэль с Люциусом Малфоем мне неожиданно нравится. Никаких расшаркиваний, как делают большинство выпускников Хогвартса — простая драка на палочках. Малфой гибок, проворен. Мне же мешает больная спина, слегка сковывая движения.
Малфой сначала осторожничает, как, впрочем, и я. Но потом мы отдаемся сражению в полной мере. Спустя пять минут я умудряюсь потерять палочку и оказаться на полу. Малфой упирает мне в горло локоть левой руки, нацеливая палочку мне в лоб.
— Сдаетесь?
Ага, разбежался. Ноги-то у меня свободны.
Мой соперник улетает вперед, получив чувствительный пинок под зад. Пока он летит, я выхватываю палочку из его руки и делаю движение, словно собираюсь ее сломать.
От двери раздаются размеренные хлопки. Оборачиваемся.
Лорд.
Вскакиваем, поспешно оправляем мантии, опускаемся в приветствии.
— Неплохо он тебя, Люциус, не так ли? — интересуется Лорд.
— Да, мой Лорд, — тут же отзывается Малфой.
— Иногда простой маггловский пинок способен изменить ход сражения, — фыркает Волдеморт. — Хорошо. Люциус, можешь идти. Теперь я сам проверю мальчика.
Чего?!
Смотрю в спину уходящему Малфою.
— Виктор, не зевай, — приводит меня в чувство голос Лорда. — Вперед. Покажи, на что ты способен.
От первых двух лучей заклятья я едва успеваю увернуться. Лорд вздыхает и морщится с отвращением, опуская палочку.
— Почему у меня сейчас чувство, что ты хаффлпаффец какой? Где твои умения? Ты дурмстраговец или погулять вышел?
Стискиваю зубы.
— Почему боишься ты, а не твой противник? Почему ты позволяешь эмоциям существовать во время боя?
Вдох, выдох. Страх — самое отвратительное чувство в бою. Если боишься противника — ты проиграл.
— Только одно чувство имеет право на жизнь, когда ты сражаешься — ненависть, — продолжает Волдеморт. — И не говори, что этому тебя не учили. Хоть ты и с Целительского, Боевую Магию вам все равно преподают. Еще раз. Начали!
На этот раз Волдеморт бросает заклятье резко и невербально. Отпрыгиваю в сторону, ставлю Щит слегка наискосок, позволяя чужому заклятью соскользнуть с него. Заклятье отлетает от Щита и рикошетит в стену.
— Beremenniy sliznyak, — внезапно по-русски выдает Волдеморт, и от неожиданности я пропускаю Парализующее.
— Точно слизняк, — повторяет он, глядя сверху вниз в мою маску. — Ты думаешь, что авроры расшаркиваться будут? Или вас там балету обучали, а не «боевке»? Какого хрена ты отвлекся?! Русский язык первый раз в жизни услышал? Третий раз. И, Виктор, только попробуй снова облажаться.
Третий раз получается лучше. Мне удается перестать думать, кто мой противник. Волдеморт пробует еще пару раз подловить меня русскими ругательствами, но я не ведусь. Мы носимся по Дуэльному Залу минут десять, пока Волдеморт не издает странное шипение, и мне чем-то прилетает по голове.
Очухиваюсь, когда в зубы тычется стеклянный край пузырька. Разжимаю зубы, делаю глоток.
— Можешь же, — говорит Волдеморт, убирая лечебное зелье. — Неплохо. Даже с учетом твоего возраста и травмы.
Переворачиваюсь на живот и с трудом поднимаюсь на ноги. Хоть я и глотнул зелье, голова все равно возмущается от такого бесцеремонного обращения.
— Тебе меня все равно не одолеть, так что не переживай, — Лорд смотрит, как я, покачиваясь, поддерживаю собой стену. — Но другим может не так повезти.
Молчу, держу стену.
На практику попадаю в Мунго. Меня туда назначают сразу, хотя я боюсь, как бы не назначили в Азкабан. В Азкабан на практику отправляются двое моих однокурсников. Им все сочувствуют, а они жаждут поменяться с кем-нибудь. Понимаю, что мне повезло — у меня вряд ли бы получилось поменяться.
В Мунго меня определяют в Отдел Травм От Рукотворных Предметов. Важного ничего не поручают, в основном я занимаюсь подготовкой перевязочного материала и разливаю зелья по флаконам. К медицинским манипуляциям меня не допускают, хотя я изъявляю готовность.
Первые два дня мне интересно, а потом становится откровенно скучно. Единственным развлечением, если можно так считать, являются тренировки в Дуэльном Зале с «коллегами», среди которых — Люциус Малфой и тот самый сумасшедший, который постоянно облизывает губы.
Страница 16 из 71
