Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17896
— Не спи, Крам! — подлетает Гиббон. — Лорд отогнал дементоров. Снижаемся ко входу. За мной!
Лечу, стараясь не потерять из виду в темноте черную мантию Гиббона. Влетаем в треугольник, образованный стенами Азкабана и плюхаемся на тяжелую каменную брусчатку.
Где-то в стороне взвывает сирена, звенят Охранные Чары, вспыхивают заклятья.
Скатываюсь с метлы и бегу вслед за членами своей пятерки.
Гиббон приводит нас в темный мрачный коридор, по пути уложив Авадой какого-то мага в светлой мантии. На секунду мне делается не по себе, но все бегут дальше, и я бегу, лишь бросив на убитого короткий взгляд.
По обеим сторонам коридора — двери. Воняет, как в выгребной яме.
— Крауч, Крам — на вас Щиты. Селвин, МакДугал — выбивайте двери! — голос Гиббона отражается от стен. Кажется, что только от этого низкого гула Азкабан сейчас рухнет.
— Гиббон?! — чей-то изумленный возглас откуда-то впереди.
— Лестрейндж, твою мать! — раскаты баса лидера моей пятерки едва не выносят мне барабанные перепонки. — Живой?!
— Да!
По коридору проходим слаженно. Часть дверей Селвин и МакДугал не трогают, а вот из камер с выбитыми дверьми постояльцев вытаскивают.
— Крауч, Щиты. Крам, лечи этого!
Накладываю Диагностические Чары. Все не так плохо. Вталкиваю в грязные руки первого извлеченного склянку с Укрепляющим. Снова Диагностические чары, уже на второго… Склянка…
— Все, этаж пройден! — рокочет Гиббон. — Подняли и понесли. Крауч, отставить! — рявкает он одному из Рыцарей, когда тот пытается наложить Мобиликорпус на одного из спасенных. — Повторяю — ты на защите!
Следуем за волочащимися по воздуху телами. Почти подбираемся к выходу, когда на нас выскакивает ошалевший маг в серой мантии — чужой. Глаза его широко распахнуты, лицо в слабом факельном свете коридора кажется мертвенно-белым. При виде нас он отшатывается, прижимает руку к груди. Я отскакиваю в сторону, едва не уронив транспортируемого узника, но в мага тут же прилетает зеленый луч.
Крауч.
— Что лупишься? — даже сквозь маску виден безумный блеск в глазах моего спутника. — Это тебе не мамкино молочко сосать!
Больше всего на свете мне хочется пустить такой же зеленый луч в эту ухмыляющуюся рожу, но сейчас не время и не место для разборок. Отворачиваюсь от Крауча и бегу следом. Мы и так отстали.
Шаги Крауча слышны вслед за мной.
— Селвин, отдай Краучу своего, — командует Гиббон, когда мы оказываемся рядом с метлами. — Крауч, ты везешь его на метле. Уронишь, шею сверну. Селвин, следишь за воздухом. Теперь берем своих и сматываемся.
Оглядываю бывшего узника, которому предстоит лететь со мной. Селвин снял с него Мобиликорпус, как и с других заключенных, и сейчас передо мной стоит пошатывающийся человек в грязном рубище, источающий непередаваемые ароматы помоев. Такой свалится с метлы, едва мы в воздухе будем.
Взмахом палочки накладываю Согревающие на своего будущего пассажира, хватаю метлу, взбираюсь на нее. Спасенный пытается сесть сзади меня, но я подтаскиваю его вперед.
— Сядешь впереди, — поясняю. — Я тебя держать буду.
— А за метлу чем держаться будешь, хреном? — фыркает маг, но послушно перекидывает ногу.
— А я без рук, — коротко бросаю и взлетаю, обхватив своего пассажира за пояс. Он настолько худ, что одной правой руки мне достаточно.
— А-а-а-а! Долбо… б, мы щас разобьемся! — неожиданно на чистом русском орет маг, судорожно вцепляясь в древко метлы. — Хоттабыч хренов! Горыныч недоделанный!
— Не ссы, мужик, — по-русски же отвечаю ему в ухо, придерживая метлу левой рукой позади себя и закладывая вираж, пытаясь найти в темноте кого-то из Рыцарей или хотя бы направление. — Не убьемся.
— Да чтоб я с дементором не только поцеловался, но и трахнулся! Еб… л я такие полеты!
— Мужик, я два года ловцом в Национальной Сборной отлетал, — пытаюсь успокоить нервного пассажира.
— Ага, а потом двадцать лет яйца на диване просиживал! Су-у… — выдыхает пассажир, когда я наконец-то замечаю внизу летящую группу и приказываю метле снижаться к ней.
Ну… да, резковато, может быть. Одной рукой же управляю. К тому же держусь сзади…
В нагнанной группе — четыре мага. Трое везут пассажиров, но не впереди, как я, а позади. Один из пассажиров вот-вот свалится.
Подлетаю к летящей паре и, перехватив своего пассажира левой рукой, взмахом палочки подтягиваю сползающее тело метлу.
— Твой чуть не свалился! — ору в повернувшуюся ко мне маску. — Я его подсадил!
Маска кивает.
Отлетаю в сторону, оглядываюсь и впереди вижу берег, с которого мы вылетали.
Приземление получается не очень. Я мягко встаю на землю, но мой пассажир валится с ног.
— Ты живой? — интересуюсь у мага, прижимающего к себе древко, словно что-то близкое и родное.
Лечу, стараясь не потерять из виду в темноте черную мантию Гиббона. Влетаем в треугольник, образованный стенами Азкабана и плюхаемся на тяжелую каменную брусчатку.
Где-то в стороне взвывает сирена, звенят Охранные Чары, вспыхивают заклятья.
Скатываюсь с метлы и бегу вслед за членами своей пятерки.
Гиббон приводит нас в темный мрачный коридор, по пути уложив Авадой какого-то мага в светлой мантии. На секунду мне делается не по себе, но все бегут дальше, и я бегу, лишь бросив на убитого короткий взгляд.
По обеим сторонам коридора — двери. Воняет, как в выгребной яме.
— Крауч, Крам — на вас Щиты. Селвин, МакДугал — выбивайте двери! — голос Гиббона отражается от стен. Кажется, что только от этого низкого гула Азкабан сейчас рухнет.
— Гиббон?! — чей-то изумленный возглас откуда-то впереди.
— Лестрейндж, твою мать! — раскаты баса лидера моей пятерки едва не выносят мне барабанные перепонки. — Живой?!
— Да!
По коридору проходим слаженно. Часть дверей Селвин и МакДугал не трогают, а вот из камер с выбитыми дверьми постояльцев вытаскивают.
— Крауч, Щиты. Крам, лечи этого!
Накладываю Диагностические Чары. Все не так плохо. Вталкиваю в грязные руки первого извлеченного склянку с Укрепляющим. Снова Диагностические чары, уже на второго… Склянка…
— Все, этаж пройден! — рокочет Гиббон. — Подняли и понесли. Крауч, отставить! — рявкает он одному из Рыцарей, когда тот пытается наложить Мобиликорпус на одного из спасенных. — Повторяю — ты на защите!
Следуем за волочащимися по воздуху телами. Почти подбираемся к выходу, когда на нас выскакивает ошалевший маг в серой мантии — чужой. Глаза его широко распахнуты, лицо в слабом факельном свете коридора кажется мертвенно-белым. При виде нас он отшатывается, прижимает руку к груди. Я отскакиваю в сторону, едва не уронив транспортируемого узника, но в мага тут же прилетает зеленый луч.
Крауч.
— Что лупишься? — даже сквозь маску виден безумный блеск в глазах моего спутника. — Это тебе не мамкино молочко сосать!
Больше всего на свете мне хочется пустить такой же зеленый луч в эту ухмыляющуюся рожу, но сейчас не время и не место для разборок. Отворачиваюсь от Крауча и бегу следом. Мы и так отстали.
Шаги Крауча слышны вслед за мной.
— Селвин, отдай Краучу своего, — командует Гиббон, когда мы оказываемся рядом с метлами. — Крауч, ты везешь его на метле. Уронишь, шею сверну. Селвин, следишь за воздухом. Теперь берем своих и сматываемся.
Оглядываю бывшего узника, которому предстоит лететь со мной. Селвин снял с него Мобиликорпус, как и с других заключенных, и сейчас передо мной стоит пошатывающийся человек в грязном рубище, источающий непередаваемые ароматы помоев. Такой свалится с метлы, едва мы в воздухе будем.
Взмахом палочки накладываю Согревающие на своего будущего пассажира, хватаю метлу, взбираюсь на нее. Спасенный пытается сесть сзади меня, но я подтаскиваю его вперед.
— Сядешь впереди, — поясняю. — Я тебя держать буду.
— А за метлу чем держаться будешь, хреном? — фыркает маг, но послушно перекидывает ногу.
— А я без рук, — коротко бросаю и взлетаю, обхватив своего пассажира за пояс. Он настолько худ, что одной правой руки мне достаточно.
— А-а-а-а! Долбо… б, мы щас разобьемся! — неожиданно на чистом русском орет маг, судорожно вцепляясь в древко метлы. — Хоттабыч хренов! Горыныч недоделанный!
— Не ссы, мужик, — по-русски же отвечаю ему в ухо, придерживая метлу левой рукой позади себя и закладывая вираж, пытаясь найти в темноте кого-то из Рыцарей или хотя бы направление. — Не убьемся.
— Да чтоб я с дементором не только поцеловался, но и трахнулся! Еб… л я такие полеты!
— Мужик, я два года ловцом в Национальной Сборной отлетал, — пытаюсь успокоить нервного пассажира.
— Ага, а потом двадцать лет яйца на диване просиживал! Су-у… — выдыхает пассажир, когда я наконец-то замечаю внизу летящую группу и приказываю метле снижаться к ней.
Ну… да, резковато, может быть. Одной рукой же управляю. К тому же держусь сзади…
В нагнанной группе — четыре мага. Трое везут пассажиров, но не впереди, как я, а позади. Один из пассажиров вот-вот свалится.
Подлетаю к летящей паре и, перехватив своего пассажира левой рукой, взмахом палочки подтягиваю сползающее тело метлу.
— Твой чуть не свалился! — ору в повернувшуюся ко мне маску. — Я его подсадил!
Маска кивает.
Отлетаю в сторону, оглядываюсь и впереди вижу берег, с которого мы вылетали.
Приземление получается не очень. Я мягко встаю на землю, но мой пассажир валится с ног.
— Ты живой? — интересуюсь у мага, прижимающего к себе древко, словно что-то близкое и родное.
Страница 18 из 71
