Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17811
Дверь захлопывается за мной с оглушительным стуком. Проношусь через всю комнату и плюхаюсь на кровать. Всего один день — и я вымотан до предела. Боги, дайте мне сил.
Прошу Динки разбудить меня утром в шесть часов, и прилежная домовичка исполняет мое поручение. Натягиваю привычную майку и трико и выбираюсь наружу через один из «черных» ходов.
Через парадный вход на пробежку выходить некультурно.
Свежий воздух, пропитанный утренней прохладой, бодрит неимоверно. Слегка размявшись, припускаю бегом вокруг поместья.
Как и всегда на протяжении одиннадцати лет…
Увы, мои «наполеоновские» планы сделать хотя бы пять кругов разбиваются вдребезги о больную спину. Уже второй круг я делаю с трудом. Завершаю его, увы, шагом.
Какое-то время стою у небольшого крылечка, опершись ладонями о колени, давая телу передышку, разгибаюсь.
И наталкиваюсь взглядом на Волдеморта, с любопытством на меня глядящего.
С трудом опускаюсь на одно колено, ощущая острую боль в спине. Поклон получается медленным и неуклюжим, но Лорд ничем не выказывает недовольства.
— Доброе утро, милорд.
— Доброе, Виктор, — спокойно отвечает Волдеморт. — Встань.
Так же медленно и аккуратно встаю. Лорд одаряет меня внимательным взглядом и наставляет свою палочку.
Раз, два, три, четыре, пять… Зайчик вышел… кажется, попал…
— Диагностические чары, — фыркает Лорд, словно читая мои мысли. — Не трусь.
«Я не трушу!» — проносится в голове, но вместо этого губы произносят:
— Да, милорд.
— Вы, дурмстранговцы, настойчивые парни, — говорит Волдеморт через две минуты манипуляций палочкой. — Во многом влияет то, что у вас треть русских учится. Если мы, англичане, говорим: «Сделай или сдохни», то вы, русские, говорите: «Сдохни, но сделай!»
Молчу. Понимаю, что Лорд не оценит моего уточнения, что я не русский, а болгарин.
— Так и ты сейчас. Вот кто тебя потащил на второй круг?
— Простите, милорд.
— Виктор-Виктор. Тебе бы по-хорошему еще б зелий попить для твоего позвоночника. Турнир не прибавил тебе здоровья, сам понимаешь. Ладно. Ты нагрузку себе давай осторожно, ограничься пока одним кругом. Вопрос с зельями для тебя я решу.
— Да, милорд, — говорю я Волдеморту, но тот не дожидается моего ответа, а исчезает в недрах поместья.
Хозяин заботится о слуге…
Вдох, выдох…
— На учет в Министерстве я тебя, как иностранца, поставил по своим каналам, — вдобавок сообщает мне Малфой. — По-хорошему, там самому регистрироваться надо, но тебе лучше на глаза там лишний раз не появляться. Магическое сканирование выявит у тебя Метку, а это может помешать планам нашего Лорда.
Упоминание о клейме резко портит мне настроение, но я не подаю вида.
— Понял, спасибо, — киваю.
— Благодари господина, — отзывается Люциус.
Снова киваю.
«Здравей, мамо!»
Ловлю себя на мысли, что таращусь на строчку с простым «Здравствуй, мама!» уже часа два.
«Здравствуй, мама!»
У меня все хорошо. Мама, я пока не могу вернуться домой — я теперь служу Волдеморту…
Закусываю карандаш так сильно, что на языке оказываются щепки и кусочки графита.
«Здравствуй, мама!»
Мы с Поттером выиграли Турнир, и мне выдали целых пятьсот галеонов. Мама, не переживай, он был легким. Правда, в квиддич я вряд ли смогу играть — на Первом испытании я повредил позвоночник…
Смотрю на буйство зелени за окном. Нет, и этого я маме не напишу. Достаю другой карандаш и склоняюсь над пергаментом.
«Здравствуй, мама!»
Извини, что долго не писал — меня пригласили на обучение в Целительский Университет им. Святого Патрика, и сразу на второй курс!. Да, да, мама! Сбылась моя мечта. И да, обучение мое будет бесплатным. В Св. Патрике заинтересованы в перспективных студентах. Несомненно, на их решение повлияло то, что я оказался одним из Победителей Турнира. Хотя было бы странным, если бы я не победил.
Теперь у Лучики будет возможность поступить в Бобатон, как она и хотела. Думаю, мадам Максим не откажет принять младшую сестренку одного из Победителей…
И с каждым завитком букв родного языка сердце режет боль.
«Здравей, мамо…»
Отец умер, когда мне было двенадцать.
Прошу Динки разбудить меня утром в шесть часов, и прилежная домовичка исполняет мое поручение. Натягиваю привычную майку и трико и выбираюсь наружу через один из «черных» ходов.
Через парадный вход на пробежку выходить некультурно.
Свежий воздух, пропитанный утренней прохладой, бодрит неимоверно. Слегка размявшись, припускаю бегом вокруг поместья.
Как и всегда на протяжении одиннадцати лет…
Увы, мои «наполеоновские» планы сделать хотя бы пять кругов разбиваются вдребезги о больную спину. Уже второй круг я делаю с трудом. Завершаю его, увы, шагом.
Какое-то время стою у небольшого крылечка, опершись ладонями о колени, давая телу передышку, разгибаюсь.
И наталкиваюсь взглядом на Волдеморта, с любопытством на меня глядящего.
С трудом опускаюсь на одно колено, ощущая острую боль в спине. Поклон получается медленным и неуклюжим, но Лорд ничем не выказывает недовольства.
— Доброе утро, милорд.
— Доброе, Виктор, — спокойно отвечает Волдеморт. — Встань.
Так же медленно и аккуратно встаю. Лорд одаряет меня внимательным взглядом и наставляет свою палочку.
Раз, два, три, четыре, пять… Зайчик вышел… кажется, попал…
— Диагностические чары, — фыркает Лорд, словно читая мои мысли. — Не трусь.
«Я не трушу!» — проносится в голове, но вместо этого губы произносят:
— Да, милорд.
— Вы, дурмстранговцы, настойчивые парни, — говорит Волдеморт через две минуты манипуляций палочкой. — Во многом влияет то, что у вас треть русских учится. Если мы, англичане, говорим: «Сделай или сдохни», то вы, русские, говорите: «Сдохни, но сделай!»
Молчу. Понимаю, что Лорд не оценит моего уточнения, что я не русский, а болгарин.
— Так и ты сейчас. Вот кто тебя потащил на второй круг?
— Простите, милорд.
— Виктор-Виктор. Тебе бы по-хорошему еще б зелий попить для твоего позвоночника. Турнир не прибавил тебе здоровья, сам понимаешь. Ладно. Ты нагрузку себе давай осторожно, ограничься пока одним кругом. Вопрос с зельями для тебя я решу.
— Да, милорд, — говорю я Волдеморту, но тот не дожидается моего ответа, а исчезает в недрах поместья.
Хозяин заботится о слуге…
Вдох, выдох…
Глава 2
Через день Люциус передает мне пришедшие в Святой Патрик документы: маггловский аттестат о среднем образовании, выданный одной из закрытых школ Софии, диплом об окончании Дурмстранга, свидетельство о присвоении мне квалификации Брата-Целителя (аналог маггловского «медбрата»), свидетельство Победителя Турнира Трех Волшебников и копию приказа о зачислении Виктора Тодорова Крама сразу на второй курс Магического Университета Целительства и Зельеварения им. Святого Патрика и назначении оному стипендии в размере тридцати галеонов в месяц.— На учет в Министерстве я тебя, как иностранца, поставил по своим каналам, — вдобавок сообщает мне Малфой. — По-хорошему, там самому регистрироваться надо, но тебе лучше на глаза там лишний раз не появляться. Магическое сканирование выявит у тебя Метку, а это может помешать планам нашего Лорда.
Упоминание о клейме резко портит мне настроение, но я не подаю вида.
— Понял, спасибо, — киваю.
— Благодари господина, — отзывается Люциус.
Снова киваю.
«Здравей, мамо!»
Ловлю себя на мысли, что таращусь на строчку с простым «Здравствуй, мама!» уже часа два.
«Здравствуй, мама!»
У меня все хорошо. Мама, я пока не могу вернуться домой — я теперь служу Волдеморту…
Закусываю карандаш так сильно, что на языке оказываются щепки и кусочки графита.
«Здравствуй, мама!»
Мы с Поттером выиграли Турнир, и мне выдали целых пятьсот галеонов. Мама, не переживай, он был легким. Правда, в квиддич я вряд ли смогу играть — на Первом испытании я повредил позвоночник…
Смотрю на буйство зелени за окном. Нет, и этого я маме не напишу. Достаю другой карандаш и склоняюсь над пергаментом.
«Здравствуй, мама!»
Извини, что долго не писал — меня пригласили на обучение в Целительский Университет им. Святого Патрика, и сразу на второй курс!. Да, да, мама! Сбылась моя мечта. И да, обучение мое будет бесплатным. В Св. Патрике заинтересованы в перспективных студентах. Несомненно, на их решение повлияло то, что я оказался одним из Победителей Турнира. Хотя было бы странным, если бы я не победил.
Теперь у Лучики будет возможность поступить в Бобатон, как она и хотела. Думаю, мадам Максим не откажет принять младшую сестренку одного из Победителей…
И с каждым завитком букв родного языка сердце режет боль.
«Здравей, мамо…»
Отец умер, когда мне было двенадцать.
Страница 4 из 71
