Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17813
Нелепая случайность, оставившая сиротами меня и трех младших сестер — Лучику, Катарину и Веру. Вера тогда едва ходить научилась.
Мама была в растерянности — она никогда не занималась ничем серьезным — все было на плечах отца.
В Дурмстранге мне дали каникулы на неделю. Я, ставший главой семьи, утрясал вопросы с похоронами, с долгами и отгонял невесть откуда взявшихся родственников, слетевшихся на чужое горе, как помойные мухи.
Как оказалось после всех трат, денег у нас осталось не очень много. Я порывался перейти в школу попроще, но мама проявила недюжинную твердость и буквально запретила мне это делать.
— Я могу обойтись и без новых платьев, — сказала она. — И девочки тоже — они еще малы. А к тому времени, когда им потребуется выходить в свет, у тебя уже будет диплом лучшей школы, с которым тебе будет везде дорога.
— Но, мама… — пытался я возражать.
— Ты хочешь обречь нас на голод через несколько лет? — приподняла она бровь в своей излюбленной манере, и я сдался.
Когда я уже запечатываю письмо, дверь в мою комнату отворяется, и на пороге возникает Волдеморт.
Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.
Это легко, если представить, что это всего лишь формальность. Как и множественное число в обращении на «вы», как неискренее пожелание здоровья в «Здравствуйте» и«До свидания» для тех, кого видеть больше не хочешь.
— Встань, — голос Волдеморта сух.
Встаю.
Анна Фоминична, я помню, зачем я здесь…
На стол падает письмо.
«… Получатель: Виктор Крам… Отправитель: Гермиона Грейнджер…»
— Передали из Хогвартса. Переписываешься с грязнокровкой?
Вдох, выдох. Как учила Анна Фоминична.
— Да, милорд.
Мой ответ, однако, удивляет Волдеморта. Он, по всей видимости, ожидал чего-то другого.
Думал, что я возражать буду? В Дурмстранге нас научили не перечить начальству.
— И даже не возмущаешься, что я назвал ее грязнокровкой? — удивленно спрашивает Лорд, подтверждая мои мысли.
— Нет, милорд.
— Дурмстранговская школа, — с каким-то то ли остервенением, то ли отвращением, то ли даже удовлетворением заключает Темный маг. — Хотя… С одной стороны… Впрочем, ладно. Письма можешь отправлять местными совами. Не бойся, их не опознают, — добавляет Волдеморт, глядя на мое нахмурившееся лицо, — Люциус купил по моему приказу несколько одинаковых птиц стандартной расцветки. И да, Виктор. Сейчас я не буду читать тебе мораль по поводу общения с недостойными. Полагаю, со временем ты сам разберешься.
— Я постараюсь. Спасибо, милорд.
Волдеморт хмыкает и выходит из комнаты. Как и всегда — не прощаясь.
И это логично, что у Лорда есть свой человек в Хогвартсе.
Пребывание в Малфой-мэноре наполнено постоянным напряжением. С другими Пожирателями я почти не общаюсь, разве что с Люциусом. Тот рассказывает мне о некоторых привычках Лорда, о его требованиях.
Собачка учится служить хозяину…
С Лордом я сталкиваюсь каждый день. Он иногда приходит посмотреть на мою утреннюю разминку, иногда приносит мне книги с витиеватым вензелем в виде буквы «М» — по всей видимости, из библиотеки Малфоев.
Первый раз я брал книгу с опаской. Но, как оказалось, это была книга по Высшим Зельям — университетский курс. Она меня действительно заинтересовала. Я даже сделал краткий конспект некоторых глав.
И я ловлю себя на мысли, что не понимаю этих людей. Никого из них — ни Волдеморта, ни его слуг.
Они какие-то неправильные, да, Виктор? Или, наоборот, правильные?
Зелья, которыми поит меня Волдеморт, помогают. Но, кроме зелий, Лорд сам накладывает на меня дополнительно целые связки Чар, которые тоже способствуют моему восстановлению.
Сказать, что я ощущаю себя неловко — сильно преуменьшить. Я себя ощущаю, словно…
Дожили. Меня лечит сам Темный Лорд…
Тьфу.
И его взгляд. Цепкий, пронизывающий, словно оголяющий душу и тело. Не просто оголяющий, а вызволяющий каждую мысль, обнажающий каждый нерв.
Лорд, совершенно не похожий на то чудовище на кладбище.
Но кто из них меньше похож на человека, я не скажу.
В конце июня приезжает мелкий Малфой.
Если честно, я о нем совершенно забыл. Постоянное напряжение в кажущейся такой мирной обстановке напрочь отсекает посторонние (как мозгам кажется) мысли. Как оказывается, зря.
Мы сталкиваемся в коридоре. Мелкий совершенно не ожидает меня увидеть. На его лице тут же появляется и застывает ошарашенное выражение. Он замирает, лишь прижимается к стене, когда я, стараясь сохранять максимальное спокойствие, киваю ему:
— Малфой.
— К… Крам, — отзывается слизеринец, успевший мне всю плешь проесть еще в Хогвартсе. — К… какими судьбами?
— В гости пригласили, — холодно отзываюсь и исчезаю за поворотом.
Мама была в растерянности — она никогда не занималась ничем серьезным — все было на плечах отца.
В Дурмстранге мне дали каникулы на неделю. Я, ставший главой семьи, утрясал вопросы с похоронами, с долгами и отгонял невесть откуда взявшихся родственников, слетевшихся на чужое горе, как помойные мухи.
Как оказалось после всех трат, денег у нас осталось не очень много. Я порывался перейти в школу попроще, но мама проявила недюжинную твердость и буквально запретила мне это делать.
— Я могу обойтись и без новых платьев, — сказала она. — И девочки тоже — они еще малы. А к тому времени, когда им потребуется выходить в свет, у тебя уже будет диплом лучшей школы, с которым тебе будет везде дорога.
— Но, мама… — пытался я возражать.
— Ты хочешь обречь нас на голод через несколько лет? — приподняла она бровь в своей излюбленной манере, и я сдался.
Когда я уже запечатываю письмо, дверь в мою комнату отворяется, и на пороге возникает Волдеморт.
Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.
Это легко, если представить, что это всего лишь формальность. Как и множественное число в обращении на «вы», как неискренее пожелание здоровья в «Здравствуйте» и«До свидания» для тех, кого видеть больше не хочешь.
— Встань, — голос Волдеморта сух.
Встаю.
Анна Фоминична, я помню, зачем я здесь…
На стол падает письмо.
«… Получатель: Виктор Крам… Отправитель: Гермиона Грейнджер…»
— Передали из Хогвартса. Переписываешься с грязнокровкой?
Вдох, выдох. Как учила Анна Фоминична.
— Да, милорд.
Мой ответ, однако, удивляет Волдеморта. Он, по всей видимости, ожидал чего-то другого.
Думал, что я возражать буду? В Дурмстранге нас научили не перечить начальству.
— И даже не возмущаешься, что я назвал ее грязнокровкой? — удивленно спрашивает Лорд, подтверждая мои мысли.
— Нет, милорд.
— Дурмстранговская школа, — с каким-то то ли остервенением, то ли отвращением, то ли даже удовлетворением заключает Темный маг. — Хотя… С одной стороны… Впрочем, ладно. Письма можешь отправлять местными совами. Не бойся, их не опознают, — добавляет Волдеморт, глядя на мое нахмурившееся лицо, — Люциус купил по моему приказу несколько одинаковых птиц стандартной расцветки. И да, Виктор. Сейчас я не буду читать тебе мораль по поводу общения с недостойными. Полагаю, со временем ты сам разберешься.
— Я постараюсь. Спасибо, милорд.
Волдеморт хмыкает и выходит из комнаты. Как и всегда — не прощаясь.
И это логично, что у Лорда есть свой человек в Хогвартсе.
Пребывание в Малфой-мэноре наполнено постоянным напряжением. С другими Пожирателями я почти не общаюсь, разве что с Люциусом. Тот рассказывает мне о некоторых привычках Лорда, о его требованиях.
Собачка учится служить хозяину…
С Лордом я сталкиваюсь каждый день. Он иногда приходит посмотреть на мою утреннюю разминку, иногда приносит мне книги с витиеватым вензелем в виде буквы «М» — по всей видимости, из библиотеки Малфоев.
Первый раз я брал книгу с опаской. Но, как оказалось, это была книга по Высшим Зельям — университетский курс. Она меня действительно заинтересовала. Я даже сделал краткий конспект некоторых глав.
И я ловлю себя на мысли, что не понимаю этих людей. Никого из них — ни Волдеморта, ни его слуг.
Они какие-то неправильные, да, Виктор? Или, наоборот, правильные?
Зелья, которыми поит меня Волдеморт, помогают. Но, кроме зелий, Лорд сам накладывает на меня дополнительно целые связки Чар, которые тоже способствуют моему восстановлению.
Сказать, что я ощущаю себя неловко — сильно преуменьшить. Я себя ощущаю, словно…
Дожили. Меня лечит сам Темный Лорд…
Тьфу.
И его взгляд. Цепкий, пронизывающий, словно оголяющий душу и тело. Не просто оголяющий, а вызволяющий каждую мысль, обнажающий каждый нерв.
Лорд, совершенно не похожий на то чудовище на кладбище.
Но кто из них меньше похож на человека, я не скажу.
В конце июня приезжает мелкий Малфой.
Если честно, я о нем совершенно забыл. Постоянное напряжение в кажущейся такой мирной обстановке напрочь отсекает посторонние (как мозгам кажется) мысли. Как оказывается, зря.
Мы сталкиваемся в коридоре. Мелкий совершенно не ожидает меня увидеть. На его лице тут же появляется и застывает ошарашенное выражение. Он замирает, лишь прижимается к стене, когда я, стараясь сохранять максимальное спокойствие, киваю ему:
— Малфой.
— К… Крам, — отзывается слизеринец, успевший мне всю плешь проесть еще в Хогвартсе. — К… какими судьбами?
— В гости пригласили, — холодно отзываюсь и исчезаю за поворотом.
Страница 5 из 71
