Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17932
Но ее пример лишь показывает, как я далек от подобного совершенства. Я бы уже давно сломался, если оказался бы в таких же обстоятельствах.
Она же умудряется не просто сидеть, а действовать. По приказу Лорда в подвале поставили шкафчик с зельями, которыми Анна Фоминична поит заключенных в мое отсутствие. Простые зелья — Укрепляющие, Бодрящие…
И пара неподписанных флаконов с ядом.
Когда я показываю их Анне Фоминичне, она смотрит на меня понимающим взглядом и кивает.
А мне на душе делается тоскливо. От того, что эти флаконы вообще есть. И есть необходимость в их использовании.
Лорд начинает нападения не только на магглов, но и на магов. Как поясняет мне Алекто Кэрроу, на несогласных. И каждый раз я боюсь, что вот, этот маг будет моим знакомым… Но сия чаша меня минует.
У Лорда появилась змея. Огромная, длинная, толстая. От ее вида меня передергивает, но он любезничает с ней, сюсюкается, что-то шипит. Во время собраний змея ползает везде. У нее противная гладкая шкура. Лорд зовет ее Нагини. Нагини же словно чувствует наше отвращение, и нередко залезает кому-нибудь на колени или даже на шею. Когда она обвилась вокруг моей шеи первый раз, я сидел, как каменный, боясь вдохнуть. Потому что если бы я попытался вдохнуть, то на выдохе бы произнес «Авада Кедавра» в адрес этой мерзкой змеюки.
Кэрроу говорят, что змея у Лорда была и раньше, до его… временной отлучки.
Ненавижу змей.
В этом году нам, как выпускному курсу, делают больше практики — она длится с середины ноября до Рождества. Или же на длительность практики повлияло официальное начало войны. Или же нападения на магов…
Не знаю.
Почти всех отправляют в Мунго. Меня прикрепляют к тому же самому колдомедику, что и раньше — Амадеусу Брауну. Но на этот раз работы много.
Я диагностирую, снимаю проклятья, отправляю к другим специалистам, пою зельями…
Ночь и день. День и ночь.
Ночью я — убийца. Днем — лекарь. Ночью они — жертвы. Днем — пациенты.
Браун спокоен. Спокоен и я. Браун даже умудряется шутить. Я отвечаю такими же шутками. И спокойствие мое не напускное — я действительно спокоен. Словно что-то умерло внутри меня.
И во время рейдов я перестал что-либо чувствовать. Нудная, тяжелая и кровавая рутина. Примерно как тренировки. Тяжело, нудно, после них приползаешь уставший… и без эмоций. Просто выполняешь то, что нужно.
На Мабон, Самайн, Йоль Лорд принимает в свои ряды новых и новых магов. И на руках новых людей расползаются змеи Темных Меток.
Некоторых я знаю — помню по Хогвартсу — бывшие семикурсники Слизерина и Рэйвенкло. Но меня они не узнают — на Посвящении я стою в белой маске, скрывающей мои черты, и черной мантии, а потом сразу ухожу, не оставаясь для поздравлений.
Еще убийцы. Еще палачи.
Только не совсем помогает.
Нашу «тройку» Лорд временно расформировывает. Мне отдает под начало двух новичков — Модеста Монтегю, брата которого я помню по Хогвартсу — он был капитаном слизеринской команды, и Карла Густавсона, наполовину немца, наполовину шведа. Густавсону почти пятьдесят — он грузен и неуклюж. Я понятия не имею, зачем ему это, но, как и принято среди Рыцарей, не интересуюсь его мотивами. Моими мотивами тоже никто не интересуется.
— Скажу брату, что у меня лидером «тройки» сам Крам! — заявляет мне Монтегю, но я качаю головой.
— Только попробуй, — прищурившись, предупреждающе смотрю на Монтегю и повторяю: — Только попробуй.
Монтегю меняется в лице, сглатывает, кивает.
По Густавсону видно, что в гробу он видел все наши тренировки и вообще физические упражнения. И я его понимаю — Густавсон Артефактор, и большую часть своего дня проводил, сидя над сплавами, гравировками и зачарованием. Хотя мои требования он выполняет старательно.
Я знаю, что «тройки» у нас не получится — слишком разный уровень подготовки. Монтегю слаб из-за школы, Густавсон — из-за образа жизни. Но мне не нужно спаивать их в квалифицированную команду — главное, чтобы хоть что-то могли.
На первый в их жизни рейд Лорд отправляет меня в маггловский пригород. Отправляет, чтобы Монтегю и Густавсон «подтвердили право» на Метку. Отправляет, выдав инструкции.
От которых мне неимоверно противно. Но я знаю, что выполню их досконально.
Если придется.
Аппарируем в пригород, оглашая тихую улочку хлопками. Привычно накидываю магглооталкивающие чары на первый попавшийся дом, в окнах которого горит свет, чтобы никого из соседей не привлек шум — маггловская полиция мне не нужна. Выношу дверь Бомбардой. Магглы пытаются выбраться из-за стола, за которым ужинали, но мне без разницы.
Инканцеро. Силенцио.
Я очень хочу убить магглов сам, потому что знаю за себя — я сделаю это быстро и безболезненно, но у меня приказ — новички должны подтвердить свое право на Метку.
Она же умудряется не просто сидеть, а действовать. По приказу Лорда в подвале поставили шкафчик с зельями, которыми Анна Фоминична поит заключенных в мое отсутствие. Простые зелья — Укрепляющие, Бодрящие…
И пара неподписанных флаконов с ядом.
Когда я показываю их Анне Фоминичне, она смотрит на меня понимающим взглядом и кивает.
А мне на душе делается тоскливо. От того, что эти флаконы вообще есть. И есть необходимость в их использовании.
Лорд начинает нападения не только на магглов, но и на магов. Как поясняет мне Алекто Кэрроу, на несогласных. И каждый раз я боюсь, что вот, этот маг будет моим знакомым… Но сия чаша меня минует.
У Лорда появилась змея. Огромная, длинная, толстая. От ее вида меня передергивает, но он любезничает с ней, сюсюкается, что-то шипит. Во время собраний змея ползает везде. У нее противная гладкая шкура. Лорд зовет ее Нагини. Нагини же словно чувствует наше отвращение, и нередко залезает кому-нибудь на колени или даже на шею. Когда она обвилась вокруг моей шеи первый раз, я сидел, как каменный, боясь вдохнуть. Потому что если бы я попытался вдохнуть, то на выдохе бы произнес «Авада Кедавра» в адрес этой мерзкой змеюки.
Кэрроу говорят, что змея у Лорда была и раньше, до его… временной отлучки.
Ненавижу змей.
В этом году нам, как выпускному курсу, делают больше практики — она длится с середины ноября до Рождества. Или же на длительность практики повлияло официальное начало войны. Или же нападения на магов…
Не знаю.
Почти всех отправляют в Мунго. Меня прикрепляют к тому же самому колдомедику, что и раньше — Амадеусу Брауну. Но на этот раз работы много.
Я диагностирую, снимаю проклятья, отправляю к другим специалистам, пою зельями…
Ночь и день. День и ночь.
Ночью я — убийца. Днем — лекарь. Ночью они — жертвы. Днем — пациенты.
Браун спокоен. Спокоен и я. Браун даже умудряется шутить. Я отвечаю такими же шутками. И спокойствие мое не напускное — я действительно спокоен. Словно что-то умерло внутри меня.
И во время рейдов я перестал что-либо чувствовать. Нудная, тяжелая и кровавая рутина. Примерно как тренировки. Тяжело, нудно, после них приползаешь уставший… и без эмоций. Просто выполняешь то, что нужно.
На Мабон, Самайн, Йоль Лорд принимает в свои ряды новых и новых магов. И на руках новых людей расползаются змеи Темных Меток.
Некоторых я знаю — помню по Хогвартсу — бывшие семикурсники Слизерина и Рэйвенкло. Но меня они не узнают — на Посвящении я стою в белой маске, скрывающей мои черты, и черной мантии, а потом сразу ухожу, не оставаясь для поздравлений.
Еще убийцы. Еще палачи.
Только не совсем помогает.
Нашу «тройку» Лорд временно расформировывает. Мне отдает под начало двух новичков — Модеста Монтегю, брата которого я помню по Хогвартсу — он был капитаном слизеринской команды, и Карла Густавсона, наполовину немца, наполовину шведа. Густавсону почти пятьдесят — он грузен и неуклюж. Я понятия не имею, зачем ему это, но, как и принято среди Рыцарей, не интересуюсь его мотивами. Моими мотивами тоже никто не интересуется.
— Скажу брату, что у меня лидером «тройки» сам Крам! — заявляет мне Монтегю, но я качаю головой.
— Только попробуй, — прищурившись, предупреждающе смотрю на Монтегю и повторяю: — Только попробуй.
Монтегю меняется в лице, сглатывает, кивает.
По Густавсону видно, что в гробу он видел все наши тренировки и вообще физические упражнения. И я его понимаю — Густавсон Артефактор, и большую часть своего дня проводил, сидя над сплавами, гравировками и зачарованием. Хотя мои требования он выполняет старательно.
Я знаю, что «тройки» у нас не получится — слишком разный уровень подготовки. Монтегю слаб из-за школы, Густавсон — из-за образа жизни. Но мне не нужно спаивать их в квалифицированную команду — главное, чтобы хоть что-то могли.
На первый в их жизни рейд Лорд отправляет меня в маггловский пригород. Отправляет, чтобы Монтегю и Густавсон «подтвердили право» на Метку. Отправляет, выдав инструкции.
От которых мне неимоверно противно. Но я знаю, что выполню их досконально.
Если придется.
Аппарируем в пригород, оглашая тихую улочку хлопками. Привычно накидываю магглооталкивающие чары на первый попавшийся дом, в окнах которого горит свет, чтобы никого из соседей не привлек шум — маггловская полиция мне не нужна. Выношу дверь Бомбардой. Магглы пытаются выбраться из-за стола, за которым ужинали, но мне без разницы.
Инканцеро. Силенцио.
Я очень хочу убить магглов сам, потому что знаю за себя — я сделаю это быстро и безболезненно, но у меня приказ — новички должны подтвердить свое право на Метку.
Страница 52 из 71
