Фандом: Гарри Поттер. Как подслушанные разговоры могут помочь в научном открытии? История о том, что мозгошмыгов — не обмануть!
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 14592
Луна пришла на торжественный приём одна из первых, да и вообще — одна. То есть без пары. Рольф уехал в Азию недели на три, и сейчас он на другом конце полушария с упоением изучает поведение взрывопотамов в естественных природных условиях. А его невеста осталась в Лондоне. Справедливости ради — их квартирка на Эбби-Роуд давно стала совершенно естественной средой для Луны. И смириться с тем, что наблюдать её будущий муж предпочёл за магическим зверем, а не за ней, оказалось совсем несложно. Да что там, она и сама бы с большим удовольствием сейчас занялась бы анализом поведения, например… Впрочем, неважно. Главное, что этим вечером Луна вовсе не собиралась страдать от одиночества.
К слову, вечер был организован для министерских служащих: по поводу очередной годовщины со дня создания этой организации здесь собрались лучшие её работники. Однако ни Луна, ни Рольф, ни даже Ксенофилиус сотрудниками Министерства не являлись. Поэтому можно было справедливо предположить, что она здесь — представитель прессы. Собственно, можно было бы сказать и точнее, но приглашение, едва оно успело опуститься на журнальный столик, изрядно потрепал их домашний питомец — крошка-оккамий по имени Фил. Он вцепился своим клювом в пергамент так, что минуту спустя на нём можно было разобрать лишь место, время события да слово «Придира» — и то без последних двух букв.
До сего дня в роли репортёра Луна ещё ни разу не выступала. Однако этот выход «в свет» открывал новые возможности в первую очередь для её научных работ. На шее у неё сейчас болтался массивный фотоаппарат, только вот следить за кем-то через объектив камеры она не спешила. Оказавшись в таком скоплении людей, Луна первым делом хотела заняться своим (точнее, их с Рольфом общим) исследованием поведения нового типа мозгошмыгов. Они открыли их совершенно случайно — отыскали целый рой в маггловском парке, у одного из деревьев. Оказалось, что эти создания могут не только вызывать размягчение мозга, но и приносят пользу — помогают разобраться с людскими чувствами. А раз так, почему бы не выпустить пару сотен милых безобидных существ в зале для торжеств?
Но и фотоаппарат далеко убирать не следовало. Луна разумно (по её личной оценке) предположила, что если на приёме и случится что-то сенсационное, то она уж точно это не пропустит и успеет сделать парочку колдографий. Так что… то ли журналист, то ли исследователь с чистой совестью пристроилась за одой из колонн, надев специальные спектрально-астральные очки. Небольшая группа мозгошмыгов уже кучковалась неподалёку, словно поджидая кого-то. Пару минут спустя на этом месте стояла Гермиона Грейнджер. Луна хотела было поздороваться со школьной подругой, но решила, что покидать наблюдательный пост ни в коем случае нельзя. Чего доброго — спугнёт мозгошмыгов, останется без открытия…
И не зря она проявила предусмотрительность: Гермиона не простояла на месте и минуты, а мозгошмыги уже вовсю копошились в её голове. Луна, поразмыслив, сделала вывод, что это показатель полной неразберихи в мыслях нынешней главы Отдела магического правопорядка. Пусть это и шло вразрез с образом Гермионы — но мозгошмыгов не обманешь!
Пока Луна подробно записывала свои наблюдения в прихваченный с собой якобы для репортёрских заметок блокнот, к колонне подошёл ещё один человек — Люциус Малфой. И встал он совсем рядом с Гермионой. Мозгошмыги тут же расположились у него в области груди. Это могло означать одно из двух, и Луна решила, что в данном случае налицо показатель ненависти. Конечно, выглядел мистер Малфой совершенно спокойным, но мозгошмыгов — не обманешь!
— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — в своей привычной манере растягивая слова, проговорил Малфой. — Не ожидал встретить вас здесь. Одну.
— Отчего же? — сдержанно отозвалась Гермиона. А «её» мозгошмыги буквально затрепетали от этих слов.
— Как? Неужели у вашей двери не выстроилась очередь из ухажёров всех мастей? После вашего демонстрационного расставания с младшим Уизли…
— Пусть даже и так — вас эта тема не касается. К тому же, вы и сами, как я успела заметить, сегодня без пары.
— Да, для меня самого это — очень неприятная неожиданность. Моя спутница в последний момент решила изменить планы. Которые мы согласовали заблаговременно, стоит заметить.
— Полагаю, у неё на то были причины, — в голосе Гермионы послышалось напряжение. Мозгошмыги, словно вторя её интонациям, слегка завибрировали.
— На мой взгляд, недостаточно веские.
— Не вам судить! — выпалила она, а после добавила более спокойно: — Мистер Малфой. Не вам.
— Не мне, к великому сожалению, не мне…
Мозгошмыги и Гермионы, и Малфоя в этот момент стали кучковаться особенно активно. Так, словно неразбериха в голове первой усиливалась пропорционально ненависти в груди второго. Луна, конечно, тут же задокументировала особенности их поведения в такой ситуации.
К слову, вечер был организован для министерских служащих: по поводу очередной годовщины со дня создания этой организации здесь собрались лучшие её работники. Однако ни Луна, ни Рольф, ни даже Ксенофилиус сотрудниками Министерства не являлись. Поэтому можно было справедливо предположить, что она здесь — представитель прессы. Собственно, можно было бы сказать и точнее, но приглашение, едва оно успело опуститься на журнальный столик, изрядно потрепал их домашний питомец — крошка-оккамий по имени Фил. Он вцепился своим клювом в пергамент так, что минуту спустя на нём можно было разобрать лишь место, время события да слово «Придира» — и то без последних двух букв.
До сего дня в роли репортёра Луна ещё ни разу не выступала. Однако этот выход «в свет» открывал новые возможности в первую очередь для её научных работ. На шее у неё сейчас болтался массивный фотоаппарат, только вот следить за кем-то через объектив камеры она не спешила. Оказавшись в таком скоплении людей, Луна первым делом хотела заняться своим (точнее, их с Рольфом общим) исследованием поведения нового типа мозгошмыгов. Они открыли их совершенно случайно — отыскали целый рой в маггловском парке, у одного из деревьев. Оказалось, что эти создания могут не только вызывать размягчение мозга, но и приносят пользу — помогают разобраться с людскими чувствами. А раз так, почему бы не выпустить пару сотен милых безобидных существ в зале для торжеств?
Но и фотоаппарат далеко убирать не следовало. Луна разумно (по её личной оценке) предположила, что если на приёме и случится что-то сенсационное, то она уж точно это не пропустит и успеет сделать парочку колдографий. Так что… то ли журналист, то ли исследователь с чистой совестью пристроилась за одой из колонн, надев специальные спектрально-астральные очки. Небольшая группа мозгошмыгов уже кучковалась неподалёку, словно поджидая кого-то. Пару минут спустя на этом месте стояла Гермиона Грейнджер. Луна хотела было поздороваться со школьной подругой, но решила, что покидать наблюдательный пост ни в коем случае нельзя. Чего доброго — спугнёт мозгошмыгов, останется без открытия…
И не зря она проявила предусмотрительность: Гермиона не простояла на месте и минуты, а мозгошмыги уже вовсю копошились в её голове. Луна, поразмыслив, сделала вывод, что это показатель полной неразберихи в мыслях нынешней главы Отдела магического правопорядка. Пусть это и шло вразрез с образом Гермионы — но мозгошмыгов не обманешь!
Пока Луна подробно записывала свои наблюдения в прихваченный с собой якобы для репортёрских заметок блокнот, к колонне подошёл ещё один человек — Люциус Малфой. И встал он совсем рядом с Гермионой. Мозгошмыги тут же расположились у него в области груди. Это могло означать одно из двух, и Луна решила, что в данном случае налицо показатель ненависти. Конечно, выглядел мистер Малфой совершенно спокойным, но мозгошмыгов — не обманешь!
— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — в своей привычной манере растягивая слова, проговорил Малфой. — Не ожидал встретить вас здесь. Одну.
— Отчего же? — сдержанно отозвалась Гермиона. А «её» мозгошмыги буквально затрепетали от этих слов.
— Как? Неужели у вашей двери не выстроилась очередь из ухажёров всех мастей? После вашего демонстрационного расставания с младшим Уизли…
— Пусть даже и так — вас эта тема не касается. К тому же, вы и сами, как я успела заметить, сегодня без пары.
— Да, для меня самого это — очень неприятная неожиданность. Моя спутница в последний момент решила изменить планы. Которые мы согласовали заблаговременно, стоит заметить.
— Полагаю, у неё на то были причины, — в голосе Гермионы послышалось напряжение. Мозгошмыги, словно вторя её интонациям, слегка завибрировали.
— На мой взгляд, недостаточно веские.
— Не вам судить! — выпалила она, а после добавила более спокойно: — Мистер Малфой. Не вам.
— Не мне, к великому сожалению, не мне…
Мозгошмыги и Гермионы, и Малфоя в этот момент стали кучковаться особенно активно. Так, словно неразбериха в голове первой усиливалась пропорционально ненависти в груди второго. Луна, конечно, тут же задокументировала особенности их поведения в такой ситуации.
Страница 1 из 3
