Фандом: Гарри Поттер. Как подслушанные разговоры могут помочь в научном открытии? История о том, что мозгошмыгов — не обмануть!
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 14594
И не говори об этом так громко, пожалуйста! — Гермиона выглядела недовольной.
— Разве вы бы стояли рядом с ней, искали бы её взглядом весь вечер, если бы испытывали ненависть? И я уж не говорю о том, что неразбериха в голове и Гермиона — вещи несовместимые!
— С последним утверждением я бы поспорил, хотя в целом…
— Люциус!
— Извини, милая. Наверное, мне мозгошмыги мешают сдерживаться…
— Простите, мистер Малфой, но они такими свойствами никогда не обладали.
— А теперь начали, мисс Лавгуд. Всё когда-то происходит в первый раз.
— Но мозгошмыги вовсе…
— Мы вас поняли, мисс Лавгуд!
Смирившись с тем, что лекцию об особенностях поведения нового вида мозгошмыгов в местах скопления людей Малфой всё равно слушать не станет, Луна отошла поодаль и вооружилась фотоаппаратом. В этот момент Малфой приблизился к Гермионе почти вплотную и пригласил её на танец. Губы его коснулись сперва тыльной стороны её ладони, а затем — на долю секунды! — сомкнулись с её губами в коротком поцелуе. Колонна скрыла бы эту парочку, наполненную мозгошмыгами, если бы Луна изначально не знала, что они стоят там. И хорошо, что она не пропустила этот момент — мозгошмыги стали настолько активно передвигаться, что верилось с трудом! Но, несмотря на шок от увиденного зрелища, Луна успела нажать на кнопку фотоаппарата.
На проявленной колдографии мозгошмыги, конечно, не отобразились. Но Луна решила, что использовать её в качестве иллюстрации к её аналитической публикации о мозгошмыгах будет вполне уместно.
«Мозгошмыги не ошибаются» — такой заголовок крупными буквами пересекал первую полосу«Придиры». Сразу под ним располагалась крупная колдография целующихся Люциуса Малфоя и Гермионы Грейнджер. Настолько большим спросом газета Лавгудов не пользовалась давно…
«Ещё бы! — подумала чрезвычайно довольная собой Луна. — Такие открытия не каждый день совершают!»
— Разве вы бы стояли рядом с ней, искали бы её взглядом весь вечер, если бы испытывали ненависть? И я уж не говорю о том, что неразбериха в голове и Гермиона — вещи несовместимые!
— С последним утверждением я бы поспорил, хотя в целом…
— Люциус!
— Извини, милая. Наверное, мне мозгошмыги мешают сдерживаться…
— Простите, мистер Малфой, но они такими свойствами никогда не обладали.
— А теперь начали, мисс Лавгуд. Всё когда-то происходит в первый раз.
— Но мозгошмыги вовсе…
— Мы вас поняли, мисс Лавгуд!
Смирившись с тем, что лекцию об особенностях поведения нового вида мозгошмыгов в местах скопления людей Малфой всё равно слушать не станет, Луна отошла поодаль и вооружилась фотоаппаратом. В этот момент Малфой приблизился к Гермионе почти вплотную и пригласил её на танец. Губы его коснулись сперва тыльной стороны её ладони, а затем — на долю секунды! — сомкнулись с её губами в коротком поцелуе. Колонна скрыла бы эту парочку, наполненную мозгошмыгами, если бы Луна изначально не знала, что они стоят там. И хорошо, что она не пропустила этот момент — мозгошмыги стали настолько активно передвигаться, что верилось с трудом! Но, несмотря на шок от увиденного зрелища, Луна успела нажать на кнопку фотоаппарата.
На проявленной колдографии мозгошмыги, конечно, не отобразились. Но Луна решила, что использовать её в качестве иллюстрации к её аналитической публикации о мозгошмыгах будет вполне уместно.
«Мозгошмыги не ошибаются» — такой заголовок крупными буквами пересекал первую полосу«Придиры». Сразу под ним располагалась крупная колдография целующихся Люциуса Малфоя и Гермионы Грейнджер. Настолько большим спросом газета Лавгудов не пользовалась давно…
«Ещё бы! — подумала чрезвычайно довольная собой Луна. — Такие открытия не каждый день совершают!»
Страница 3 из 3
