Светоч

Но как такое может быть?

Гермиона видела Снейпа — совершенно нормального и нестарого! — только что, на чарах. Этот же лже-Снейп прошел совсем рядом, бросив на неё и её спутника цепкий, неприязненный взгляд и… исчез во вспышке. Грейнджер озадаченно оглянулась, пытаясь понять, что за чертовщина творится в школе, но никого, кроме неё, в коридоре не было. Словно призраки или фантомы, эти странные люди то появлялись, то неожиданно исчезали. Гермионе казалось, что её водят за нос или решили жестоко пошутить — мало ли кому она перешла дорогу.

В Большом зале к ней подсел Снейп. Насупленный, бледный, он то и дело оглядывался по сторонам и, казалось, всё пытался рассказать ей что-то, но умолкал, едва встретившись взглядом с Ноттом. Грейнджер устала удивляться, поэтому, закончив обедать, кивком указала Северусу на выход.

До лестниц они дошли молча.

— Я видел сегодня кое-что странное, — он первым нарушил молчание.

— Говорящих пауков, вероятно? — улыбнулась Гермиона, хитро прищурившись.

— Нет. Учеников, совершенно мне незнакомых. Они называли меня профессором. — Северус сделал паузу, словно размышляя, стоит ли продолжать. — И Нотта.

— А с ним-то что было не так?

— Ничего, не считая обожжённого лица.

— Что?! — Грейнджер остановилась, с недоверием глядя на Снейпа. — Этого не может быть. Ведь только что…

— Я знаю, что не может! — перебил он. — Знаешь, было такое ощущение, что меня и учеников разделяло стекло: мутное, плотное и искажающее картинку. А потом ещё эта вспышка, и…

— Всё исчезло, — закончила за него Гермиона, а потом рассказала о незнакомце в очках и лже-Снейпе. Ей казалось, что Северус поверит. Должен поверить.

— Расскажем об этом МакГонагалл? Она хоть и не наш декан, но может помочь, — предложил Снейп.

— Нет, она не поверит, — невесело усмехнулась Гермиона. — Есть идеи насчёт метки Браун?

— Никаких.

— Как ты думаешь, почему именно мы видим этих людей? — задумчиво спросила она, проводя пальцем по шершавой стене коридора.

— Не знаю, но…

Северус взъерошил волосы и нахмурился. Тонкая морщинка пролегла между бровями, делая его очень похожим на лже-Снейпа.

— Что?

— Возможно, Лаванда была права, и нас действительно заколдовали, а теперь чары спадают, и мы всё вспоминаем.

— Ты сам-то себе веришь? — Гермиона невольно улыбнулась.

Сейчас Снейп казался ей ужасно знакомым, словно был давним другом. И с ним не нужно было, как с Тео, следить за словами и держаться всё время настороже.

Северус фыркнул и сказал:

— Пошли, МакГонагалл нас уже заждалась.

МакГонагалл действительно заждалась. Сидела в кресле, расслабленно откинувшись на спинку и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что профессор спала. На её ладони отчётливо виднелась метка — круг со свечой в центре. Гермионе ужасно захотелось сбежать. Захлопнуть дверь, спрятаться в таких уютных и знакомых подземельях и забыть обо всём. Она бы так и сделала, если бы была уверена, что перестанет видеть незнакомцев в очках и лже-Снейпов.

— Смотри, Грейнджер, у неё что-то в руке!

Северус с трудом разжал сведённые судорогой пальцы МакГонагалл и вынул клочок пергамента. Гермиона вчиталась в слова, написанные на нём, не удержавшись, рассмеялась, громко и истерично.

— Ты чего? — Снейп взволнованно посмотрел на неё. Ему не понравилось, что Грейнджер поддалась эмоциям и — пусть на мгновение — потеряла над собой контроль. Это могло им дорого обойтись.

— Здесь написано пророчество Трелони. То самое, что я слышала вчера, — пояснила она, отсмеявшись. — Один исчезнет, второй придёт… Бред какой-то!

Они оба понимали, что пророчество играет не последнюю роль во всей этой мерзкой и непонятной истории, но никак не могли его растолковать. Слишком запутанно, слишком много противоречий, а времени — мало. Никто из них не знал, кто станет следующей жертвой. Но умирать совершенно не хотелось.

— Мы должны сообщить об этом директору. — Гермиона кивнула в сторону МакГонагалл. — Завтра последний день, и большинство учеников уедет домой.

— Ты думаешь, наш любитель меток останется в школе? — недоверчиво спросил Снейп.

Гермиона неуверенно пожала плечами и сказала:

— Я надеюсь на то, что он останется. Мы вспоминаем, а значит, мы — угроза. Он попытается убить нас, чтобы сохранить всё как есть.

— Предлагаешь ловить на живца?

— А есть выбор? — усмехнулась Гермиона, пряча пророчество в карман.

Пусть сейчас оно мало чем могло им помочь, но этот маленький клочок словно обнадёживал, что выход есть. И Грейнджер хотела верить в то, что они найдут его, пока не стало слишком поздно.

Директор Риддл был совершенно невозмутим, словно смерть одной из коллег для него — обыденность. Или досадная случайность, как винное пятно на мантии.