Фандом: Гарри Поттер. После того страшного Хэллоуина все изменилось… Как вернуть то, что было?
Добавить в моё избранное
6 мин, 21 сек 165
Люциус зарылся лицом в ямку между шеей и плечом, потом провел языком по ложбинке между грудями, взял их в ладони, стиснул, облизывая по очереди, вбирая в рот темные ореолы. Негромкие стоны Беллы сводили его с ума, такой отзывчивой партнерши у него давно не было… с самой свадьбы, пожалуй. Белла гладила его волосы, прижимая голову к себе, выгибалась, подставляясь под его ласки. На краю сознания мелькнула мысль о Нарциссе, потом о Рудольфусе, но тут же ушла, смытая волной животного удовольствия.
Люциус задрал на Беллатрикс платье, потянул вниз черные трусики — она приподняла бедра, помогая ему — закинул ее ноги на подлокотники. Белла смотрела на него в упор, бесстыдно раскрытая, словно предлагая ему себя. Нарцисса бы никогда… Он нагнулся, вдыхая солоноватый, мускусный запах, запах возбужденной, готовой для него женщины. Провел пальцами по раскрытому лону, чувствуя липкую влагу, погрузил два пальца внутрь — да, вот так, тепло и скользко, хорошо-о-о… Не переставая трахать Беллу пальцами, он развел второй рукой розовые складки и нашел бугорок клитора. Интересно, как Белле понравится больше: если он потеребит его большим пальцем, вот так, нежными быстрыми касаниями, или будет сосать, резко, почти грубо? Кажется, второе, Белла громко стонала, изгибаясь в кресле, широко раскинув ноги и вцепившись пальцами ему в волосы.
Почувствовав, что Белла почти готова, Люциус выпрямился, стоя на коленях, расстегнул штаны и, не в силах больше терпеть, вошел в нее. Белла скрестила ноги за его спиной, прижалась к нему всем телом:
— Давай, Люциус. Нам обоим это нужно, да? Давай!
Это было великолепно. Потрясающе. То, как Белла принимала его в себя, отзываясь на каждый толчок, как стонала и запрокидывала голову, подставляя шею под жадные поцелуи, как царапала ногтями спину через тонкую ткань рубашки… Люциус знал, что долго не продержится, и, едва почувствовав, как сжимается плоть вокруг его члена и впиваются в плечи пальцы, едва услышав протяжный низкий стон, сорвался сам.
Он еще не успел выйти из нее, не успел толком отдышаться, последние послеоргазменные содрогания еще не покинули его тело, как Белла заговорила:
— У меня есть план, Люциус. И если ты мне поможешь…
Чем дольше Люциус слушал ее, тем отчетливее понимал: это бред, самоубийственный, нелепый, больной. Ее надо остановить! Чем дольше он смотрел на Беллатрикс, на ее горящие лихорадочным блеском глаза, тем яснее видел — остановить ее не удастся.
— Белла! — Люциус наконец выпрямился, застегнул штаны, отошел к застекленному бару, решив, что немного виски ему не помешает. Да и ей тоже. — При чем здесь Лонгботтомы, ты с ума сошла? Откуда им знать…
— Ты отказываешься помочь мне? — Белла сидела, раскинувшись на кресле, даже не пытаясь поправить платье и прикрыться. — Отказываешься?
— Нет. Я, как и ты, хочу, чтобы Темный Лорд вернулся, — это почти не было ложью. — Но нам нужен настоящий план, и нужно подождать, пока все успокоится, затаиться на время.
— Ты слабак, Люциус Малфой! Такой же, как и они все.
В голосе и глазах Беллы было столько презрения, словно и не она только что отдавалась ему, крича от наслаждения. Она встала, одернула платье, откинула за спину растрепавшиеся волосы.
— Мой план сработает. Мы не можем затаиться и ждать! Мы нужны господину. Ты со мной, Люциус?
Люциус покачал головой, протягивая ей второй бокал.
— Нет. Это безумие, Белла. У меня семья…
Виски выплеснулось ему в лицо. Белла резко развернулась и вышла из комнаты. На следующее утро, когда домовики принесли завтрак, спальня Беллатрикс оказалась пуста.
Люциус задрал на Беллатрикс платье, потянул вниз черные трусики — она приподняла бедра, помогая ему — закинул ее ноги на подлокотники. Белла смотрела на него в упор, бесстыдно раскрытая, словно предлагая ему себя. Нарцисса бы никогда… Он нагнулся, вдыхая солоноватый, мускусный запах, запах возбужденной, готовой для него женщины. Провел пальцами по раскрытому лону, чувствуя липкую влагу, погрузил два пальца внутрь — да, вот так, тепло и скользко, хорошо-о-о… Не переставая трахать Беллу пальцами, он развел второй рукой розовые складки и нашел бугорок клитора. Интересно, как Белле понравится больше: если он потеребит его большим пальцем, вот так, нежными быстрыми касаниями, или будет сосать, резко, почти грубо? Кажется, второе, Белла громко стонала, изгибаясь в кресле, широко раскинув ноги и вцепившись пальцами ему в волосы.
Почувствовав, что Белла почти готова, Люциус выпрямился, стоя на коленях, расстегнул штаны и, не в силах больше терпеть, вошел в нее. Белла скрестила ноги за его спиной, прижалась к нему всем телом:
— Давай, Люциус. Нам обоим это нужно, да? Давай!
Это было великолепно. Потрясающе. То, как Белла принимала его в себя, отзываясь на каждый толчок, как стонала и запрокидывала голову, подставляя шею под жадные поцелуи, как царапала ногтями спину через тонкую ткань рубашки… Люциус знал, что долго не продержится, и, едва почувствовав, как сжимается плоть вокруг его члена и впиваются в плечи пальцы, едва услышав протяжный низкий стон, сорвался сам.
Он еще не успел выйти из нее, не успел толком отдышаться, последние послеоргазменные содрогания еще не покинули его тело, как Белла заговорила:
— У меня есть план, Люциус. И если ты мне поможешь…
Чем дольше Люциус слушал ее, тем отчетливее понимал: это бред, самоубийственный, нелепый, больной. Ее надо остановить! Чем дольше он смотрел на Беллатрикс, на ее горящие лихорадочным блеском глаза, тем яснее видел — остановить ее не удастся.
— Белла! — Люциус наконец выпрямился, застегнул штаны, отошел к застекленному бару, решив, что немного виски ему не помешает. Да и ей тоже. — При чем здесь Лонгботтомы, ты с ума сошла? Откуда им знать…
— Ты отказываешься помочь мне? — Белла сидела, раскинувшись на кресле, даже не пытаясь поправить платье и прикрыться. — Отказываешься?
— Нет. Я, как и ты, хочу, чтобы Темный Лорд вернулся, — это почти не было ложью. — Но нам нужен настоящий план, и нужно подождать, пока все успокоится, затаиться на время.
— Ты слабак, Люциус Малфой! Такой же, как и они все.
В голосе и глазах Беллы было столько презрения, словно и не она только что отдавалась ему, крича от наслаждения. Она встала, одернула платье, откинула за спину растрепавшиеся волосы.
— Мой план сработает. Мы не можем затаиться и ждать! Мы нужны господину. Ты со мной, Люциус?
Люциус покачал головой, протягивая ей второй бокал.
— Нет. Это безумие, Белла. У меня семья…
Виски выплеснулось ему в лицо. Белла резко развернулась и вышла из комнаты. На следующее утро, когда домовики принесли завтрак, спальня Беллатрикс оказалась пуста.
Страница 2 из 2
