Фандом: Средиземье Толкина. В Ривенделле лето! Леголас наслаждается жизнью, Элладан и Элрохир резвятся, Линдир распевает песни, Глорфиндель и Эрестор пытаются разобраться в своих отношениях, заботливый лорд Элронд старается, чтобы всем было хорошо… А кроме того, все обитатели Ривенделла с нетерпением ждут приезда Трандуила.
Добавить в моё избранное
73 мин, 2 сек 1155
— Точно, пусть теперь там ищет свой «укромный грот удовольствий»! — хохотнул Элладан.
Близнецы затрепыхались, удерживаемые могучими руками Глорфинделя, не понимая, почему тот их не отпускает, — а Глорфиндель, к вящему удивлению Элладана и Элрохира, вдруг прикрикнул:
— Цыц, головастики! — и даже пару раз окунул близнецов в воду — чтобы охладить их пыл. — Дайте песню послушать. Вот ведь как интересно получается, — Глорфиндель, наконец, отпустил притихших близнецов и, зачерпнув полные пригоршни воды, плеснул ее себе в лицо, — слова-то ты какие, Линдир, находишь — загогулистые, никогда не понимал, об чем ты воешь, а сейчас что-то вдруг за душу взяло… Ну-ка спой еще про эту… как ее… какую-то там любовь. Только погромче, не мямли: хорошую песню надо громко петь!
Линдир, обрадованный тем, что неожиданно обрел поклонника своего творчества, встал в картинную позу… Но не успел менестрель ударить по струнам, как кусты слева от него затряслись, и из них высунулась зубастая рожа. Линдир от неожиданности так и уселся, и, прикрываясь лютней, начал отползать от кустов в сторону пруда.
Первыми пришли в себя близнецы.
— Бо-о-ольг! — заорали они в полнейшем восторге. — Леголас, смотри, Больг приехал!
Они резво выпрыгнули из воды на берег и выдернули из кустов утробно хохочущего молодого орка: Больг ухмылялся от уха до уха, тискал виснущих на нем Элладана и Элрохира и гордо выпячивал грудь в новеньком доспехе, покрытом золотыми пластинами. Вытянув шею в сторону пруда, он звал:
— Ла-а-аси! Дядя Гло-о-ори! Больг приехать быстро!
Подхватив Леголаса подмышку, Глорфиндель вылез из воды.
— Ласи! — опять прогудел Больг, ласково склонив голову набок. — Больг скучать много…
— Больг! — выдохнул Леголас, окинув Больга восхищенным взглядом снизу вверх. — Какой ты красивый! И… огромный! Я тоже по тебе скучал…
Больг радостно осклабился: должно быть, те немногие эльфийские слова, которые он знал, от радости вылетели у него из головы.
— Ого, какой детина вымахал! — воскликнул Глорфиндель, хлопнув статного орка по плечу. — И чем тебя Трандуил кормит? В плечах уже шире меня! Да и ростом под стать отцу, — он шутя обхватил Больга и попытался подкинуть, но смог только несколько раз приподнять. — Здоро-о-ов… лось, — одобрительно выдохнул Глорфиндель.
Больг, решив, что это такое ривенделльское радушное приветствие, тоже подхватил Глорфинделя и несколько раз поднял его над землей, чем вызвал у того еще большее восхищение; а потом несколько раз подкинул Леголаса.
— И нас, и нас подкинь, Больг! — близнецы уцепились за Больга. — Мы тоже хотим!
— Ну, я вижу, здесь все хотят орка, — вдруг раздался ядовитый голос.
Глорфиндель вздрогнул. Подняв ясные серые глаза, он увидел Эрестора: советник стоял на пригорке, скрестив руки на груди, и, поджав губы, наблюдал за всеобщей возней с Больгом.
— Эрик, что ж ты без коня-то? — растерянно проговорил Глорфиндель. — В такую жару от самого дворца пешком сюда шел! Не ровен час солнце голову напечет. Вот меня уже вроде того… никак не остужусь…
— Да я уже заметил, как Вы тут разгорячились, мой друг, — съехидничал Эрестор. Он хотел было для пущего эффекта смерить Глорфинделя презрительным взглядом, но замер, наткнувшись взглядом на выдающееся достоинство этого выдающегося эльфа. Глорфиндель, неожиданно застеснявшись, прикрылся рукой.
Больг, не поняв разыгравшейся перед ним сцены, радостно подскочил к Эрестору, прогудел: «Дядя Элли!» и, продемонстрировав удивительную обучаемость«эльфийским обычаям», несколько раз подкинул и советника, не обращая внимания на его протестующие возгласы. Когда с «любезностями» было покончено, Больг подхватил Леголаса, усадил его себе на шею и, оглянувшись, крикнул остальным:
— Дядя Элли звать домой. Обед. Кабанчики… Бегом! — и, следуя собственному приказу, бодро потрусил по направлению к дому.
— О, обед готов! — воскликнули близнецы. — Догоняй, Эрестор! А то мы сейчас съедим все твои пирожные! — Элладан и Элрохир устремились вслед за Больгом и Леголасом.
Эрестор скорчил кислую мину.
— Разумеется, — процедил он сквозь зубы, — кого-то на руках носят, а кто-то должен бежать в такую жару, чтобы не остаться без десерта… еще и на каблуках! — добавил он, взглянув на Глорфинделя с таким укором, точно тот был виноват, что Эрестор предпочитает обувь на каблуках.
— Ну так обожди, сейчас скоренько оденусь и донесу тебя на закорках, — робко предложил Глорфиндель — и принялся неловко одеваться, прыгая на одной ноге и путаясь в штанинах.
— Ага, значит, всем подряд вы демонстрируете свои… выдающиеся достоинства, — заявил Эрестор с обвинением, — а как только я подошел, вам приспичило «скоренько одеваться»!
Глорфиндель растерялся.
— Ничего я не демонстрировал! — он всердцах отбросил штаны. — Всю жизнь так купаюсь…
Близнецы затрепыхались, удерживаемые могучими руками Глорфинделя, не понимая, почему тот их не отпускает, — а Глорфиндель, к вящему удивлению Элладана и Элрохира, вдруг прикрикнул:
— Цыц, головастики! — и даже пару раз окунул близнецов в воду — чтобы охладить их пыл. — Дайте песню послушать. Вот ведь как интересно получается, — Глорфиндель, наконец, отпустил притихших близнецов и, зачерпнув полные пригоршни воды, плеснул ее себе в лицо, — слова-то ты какие, Линдир, находишь — загогулистые, никогда не понимал, об чем ты воешь, а сейчас что-то вдруг за душу взяло… Ну-ка спой еще про эту… как ее… какую-то там любовь. Только погромче, не мямли: хорошую песню надо громко петь!
Линдир, обрадованный тем, что неожиданно обрел поклонника своего творчества, встал в картинную позу… Но не успел менестрель ударить по струнам, как кусты слева от него затряслись, и из них высунулась зубастая рожа. Линдир от неожиданности так и уселся, и, прикрываясь лютней, начал отползать от кустов в сторону пруда.
Первыми пришли в себя близнецы.
— Бо-о-ольг! — заорали они в полнейшем восторге. — Леголас, смотри, Больг приехал!
Они резво выпрыгнули из воды на берег и выдернули из кустов утробно хохочущего молодого орка: Больг ухмылялся от уха до уха, тискал виснущих на нем Элладана и Элрохира и гордо выпячивал грудь в новеньком доспехе, покрытом золотыми пластинами. Вытянув шею в сторону пруда, он звал:
— Ла-а-аси! Дядя Гло-о-ори! Больг приехать быстро!
Подхватив Леголаса подмышку, Глорфиндель вылез из воды.
— Ласи! — опять прогудел Больг, ласково склонив голову набок. — Больг скучать много…
— Больг! — выдохнул Леголас, окинув Больга восхищенным взглядом снизу вверх. — Какой ты красивый! И… огромный! Я тоже по тебе скучал…
Больг радостно осклабился: должно быть, те немногие эльфийские слова, которые он знал, от радости вылетели у него из головы.
— Ого, какой детина вымахал! — воскликнул Глорфиндель, хлопнув статного орка по плечу. — И чем тебя Трандуил кормит? В плечах уже шире меня! Да и ростом под стать отцу, — он шутя обхватил Больга и попытался подкинуть, но смог только несколько раз приподнять. — Здоро-о-ов… лось, — одобрительно выдохнул Глорфиндель.
Больг, решив, что это такое ривенделльское радушное приветствие, тоже подхватил Глорфинделя и несколько раз поднял его над землей, чем вызвал у того еще большее восхищение; а потом несколько раз подкинул Леголаса.
— И нас, и нас подкинь, Больг! — близнецы уцепились за Больга. — Мы тоже хотим!
— Ну, я вижу, здесь все хотят орка, — вдруг раздался ядовитый голос.
Глорфиндель вздрогнул. Подняв ясные серые глаза, он увидел Эрестора: советник стоял на пригорке, скрестив руки на груди, и, поджав губы, наблюдал за всеобщей возней с Больгом.
— Эрик, что ж ты без коня-то? — растерянно проговорил Глорфиндель. — В такую жару от самого дворца пешком сюда шел! Не ровен час солнце голову напечет. Вот меня уже вроде того… никак не остужусь…
— Да я уже заметил, как Вы тут разгорячились, мой друг, — съехидничал Эрестор. Он хотел было для пущего эффекта смерить Глорфинделя презрительным взглядом, но замер, наткнувшись взглядом на выдающееся достоинство этого выдающегося эльфа. Глорфиндель, неожиданно застеснявшись, прикрылся рукой.
Больг, не поняв разыгравшейся перед ним сцены, радостно подскочил к Эрестору, прогудел: «Дядя Элли!» и, продемонстрировав удивительную обучаемость«эльфийским обычаям», несколько раз подкинул и советника, не обращая внимания на его протестующие возгласы. Когда с «любезностями» было покончено, Больг подхватил Леголаса, усадил его себе на шею и, оглянувшись, крикнул остальным:
— Дядя Элли звать домой. Обед. Кабанчики… Бегом! — и, следуя собственному приказу, бодро потрусил по направлению к дому.
— О, обед готов! — воскликнули близнецы. — Догоняй, Эрестор! А то мы сейчас съедим все твои пирожные! — Элладан и Элрохир устремились вслед за Больгом и Леголасом.
Эрестор скорчил кислую мину.
— Разумеется, — процедил он сквозь зубы, — кого-то на руках носят, а кто-то должен бежать в такую жару, чтобы не остаться без десерта… еще и на каблуках! — добавил он, взглянув на Глорфинделя с таким укором, точно тот был виноват, что Эрестор предпочитает обувь на каблуках.
— Ну так обожди, сейчас скоренько оденусь и донесу тебя на закорках, — робко предложил Глорфиндель — и принялся неловко одеваться, прыгая на одной ноге и путаясь в штанинах.
— Ага, значит, всем подряд вы демонстрируете свои… выдающиеся достоинства, — заявил Эрестор с обвинением, — а как только я подошел, вам приспичило «скоренько одеваться»!
Глорфиндель растерялся.
— Ничего я не демонстрировал! — он всердцах отбросил штаны. — Всю жизнь так купаюсь…
Страница 7 из 21
