Ловец бабочек

Глава 1. На минном поле фиалки не цветут

И я возвращаюсь с заключительной частью трилогии. Первые две обязательны к прочтению, если вы хотите вкурить, что происходит; впрочем, после них читать эту часть захотят далеко не все, правда, мои маленькие садомазохисты? А я предупреждала.

П. С. отныне и навеки главы будут иметь названия. Без спойлеров, но иногда с намёками и толстой иронией. Первые два фика тоже переназову. Если интересно — это всё отрывки из песен, каких, не скажу, люди для этого и придумали гугл.

П. П.С. фик посвящается… кому посвящается, тот знает.

П. П.П. С. для тех, кто доживёт до концовки, как сейчас дожил до конца этого комментария — в итоге всё закончится хорошо. Ну, в моём понимании…

Хотела ли я покончить жизнь самоубийством?

Об этом спросил психолог, к которому меня затащили по направлению суда. Я честно ответила, что лично не пыталась, это за меня успешно делали другие — какие-то парни с большим эго, которым показалось, что я мухлевала под столом; пара подростков, решившие, что одинокую женщину ночью довольно легко ограбить; а позже, уже на суде, мамаша одного этих из придурков, недоумевающая, почему я сломала её малютке нос. И ещё пару костей. И поставила ожог, правда, сама не помню, как…

Психолог на это покивал головой и что-то начал строчить в своём блокноте. И если вы хоть раз были в подобной ситуации, то знаете, как это раздражает, когда кто-то что-то о тебе пишет, а ты не в курсе. Нет, я понимала, что этот сеанс, и ещё месяц терапии нужно было дотерпеть до конца, но разве в мои обязанности входило облегчать им задачу? Я без утайки рассказала бедному доктору про холодный Скайрим, про Цицерона и те несколько часов на летней поляне. Он покивал и снова начал записывать. А на следующий день объявил, что со мной всё в порядке и с извиняющейся улыбкой подписал судебное предписание. Если бы эта чёртова бумажка не нужна была полиции, я бы ей подтёрлась. Ибо знала, кто вправил доктору мозги.

Они вмешивались каждый раз, когда мне грозила опасность. Долбаные ангелы-хранители с поехавшими нимбами.

Во сне он всегда приходил один. Ничего не говорил, только сверкал золотисто-жёлтыми глазами, так, что хотелось их выцарапать, и мягко улыбался. Волосы колыхались на несуществующем ветру, непослушные седые прядки то и дело спадали на лоб. Он смахивал их неловким движением руки и вновь продолжал пялиться. Пальцы нервно постукивали по набалдашнику трости, то сжимали его до хруста в костях. Он вёл себя тихо — потому что был ненастоящим. Всего лишь тоска, вытеснившая из груди другие чувства, выла по ночам.

Я просыпалась в холодном поту, как сегодня, и бежала в ванную. Футболка мерзко липла к телу, горевшему, не смотря на промозглую ноябрьскую погоду. Я подставляла голову под холодные струи воды, пытаясь не выпустить из себя вчерашний ужин (если кошмары совпадали с похмельем), и бессвязными мыслями ненавидела всех на свете. Себя — не в последнюю очередь.

Я правда любила жизнь. Если ближе к истине — привыкла к её течению. Города сменяли друг друга, как огни на рождественской гирлянде; и правда, хоть до Рождества было чуть больше месяца, они уже походили на сверкающие кусочки сказочной мозаики, заставляя видеть знакомые черты в очередном крошечном городишке. Мне везло — сегодня бобби собрались и дружной толпой свалили в закат, не пытаясь остановить меня за превышение скорости. Впрочем, это не было проблемой. Когда твой багажник набит золотыми слитками, от полицейских довольно легко откупиться; забавно наблюдать, как вытягиваются их лица, когда я сую им в руки тяжёлые комочки и молча уезжаю. Видимо, бедняги сильно впечатляются, раз до меня не долетел ещё ни один штраф.

Золото — это отдельная история. Я просто находила его везде, где оставалась дольше нескольких часов. Сначала выкидывала, матерясь на «благодетелей», потом привыкла и стала воспринимать философски, как новые шмотки взамен тех, что мне запачкали кровью, или полный бензобак для очередной дальней поездки. Да и места, где я останавливалась, зачастую не были дешёвыми. Конечно, опасно было заваливаться в ломбард с кучей золота на руках — это проблемы и с полицией, и с местным криминалитетом, имеющим связи в таких сферах, поэтому слитки я сбывала по мере необходимости, по одному и зачастую значительно дешевле их реальной цены. И под необходимостью я имею в виду не отсутствие денег, а нехватку свободного места в багажнике.

Вечер открыл сияющие огни Эдинбурга. Меня почему-то успокаивала вода, поэтому я длительное время каталась вдоль восточного побережья — буквально, от буйка до буйка, не разрешая себе «доплывать» до суши и уж тем более до ненавистного Лондона. А дожди с циклонами и рады обрушиваться на мою разрывающуюся голову. Иногда не знаю, чего они хотят больше — убить меня или заставить мучиться как можно дольше. Впрочем, пока в шаговой доступности лежали ночные заведения, это было не важно.