Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1795
Цицеро смотрел на меня во все глаза, видимо, переваривая услышанное, Рилл же сохранял невозмутимо деловой вид.
— Короче, у нас есть карта с двигающимися точками. Ильмерил вот-вот найдёт последнюю цель, и, надеюсь, ни у кого нет возражений, чтобы пойти в нашу пещерку и перетереть уже там.
— Не вижу, чтобы ты собралась идти.
— Конечно, мистер очевидность! Во-первых, я ещё не допила это вполне себе неплохое вино, во-вторых, нужно подождать, пока он закончит поиск.
— Но зачем терять время? — возмутился имперец. — Пойдём сейчас, Цицерон обещает сидеть в уголочке тихо-тихо и не мешать желторотику с его фокусами!
— Восхищаюсь твоей преданностью делу, но я не покажусь в пещере раньше необходимого.
— Тогда зачем ты позвала нас так рано?
Взгляд Слышащего потяжелел. Не, после морозильника Сангвина нифига не страшно.
— Я вас вообще не вызывала! Спроси свою начальницу, почему она пригнала вас сюда.
Какое-то время мы играли в гляделки. Победил, конечно же, Рилл — ему с таким взглядом только змей гипнотизировать. Интересно, в Скайриме водятся змеи? Я бы посмотрела на это действо…
— Снимите пока комнаты, погуляйте, подышите воздухом. Здесь же природа! А то сидите в своих каменных мешках, света белого не видите. И максимум через пару дней пойдём на аудиенцию к его величеству. А я пока пройдусь, если вы не против…
Такие разные взгляды имперца и бретона не предвещали ничего хорошего, и я посчитала за лучшее временно слинять, пока они не остынут. Прихватила остатки вина и, неловко огибая столики, вышла в ночь.
Кто в этом мире царь горы? Почему одни могут класть себе подобных пачками, наслаждаясь жизнью, а другие теряют её, едва пытаясь бороться за справедливость? Дайте мне ответ через три… Две… Одну…
Звёзды молчали. Только старые дубы скрипели от холодного ветра. Так легко представить их голосами демонов, за которыми просто не слышно того, кто важнее всех. Но даже это забрали. Остаётся лишь собственная треснутая голова, эхо мыслей и неясные ночные кошмары. А кто-то смеётся, сидя на пушистом облачке. Для кого-то это прекрасное маленькое действо — приятный аперитив, лишний повод для сатирических разговоров с коллегами и немного хороших воспоминаний… Окутанный светом, поедая виноград из божественных садов, запивая вином из одуванчиков, кто-то, укутанный океаном небесной синевы, просто медленно и торжественно меня убивает. И голос никогда не послышится за ветром. Мне надоело страдать и надеяться, что за следующим поворотом всё обязательно станет хорошо. Нужно просто запастись терпением, ведь в конце всё будет именно так, как надо. Я всегда это знала.
Время жить и время убивать.
Меня бесцеремонно схватили со спины и развернули к себе.
— Ты сегодня очень красивая, — прошептал Сангвин, скалясь белоснежными зубами.
Довольно много времени прошло с нашей последней встречи. Я молча изучала его неуловимо изменившееся человеческое лицо, вливая в себя остатки вина. Затем разбила бутылку о голову даэдра. Без потёков напитка на лбу он смотрелся не так жалко, но не переводить же на это дерьмо хороший продукт. А ещё отчаянно хотелось набраться смелости для чего-то большего, чем словесные перепалки и мелкое членовредительство.
Небо за чёрными холмами пронзила молния. Воздух пах дождём.
— И злая. Мне нравится, но, знаешь ли, не лучшее для тебя сочетание.
Он с интересом рассматривал запачканные в крови пальцы. Красного там было больше от порезов осколками стекла, застрявшими в волосах, чем из небольшой раны на виске.
— Мы давно не виделись, и вот так ты меня встречаешь, Элис? Я обижен.
Простите, я, наверное, заставила вас думать, что происходящее было мне безразлично. Ком в горле, игла под самым сердцем, рвущийся наружу крик и невозможное желание раскрошить его череп голыми руками — ведь это так глупо звучит, пока не почувствуешь сам… А для кого-то обычное дело, хотя и после стольких лет болит не меньше.
До крови раздирая ногтями ладони, я твёрдо взглянула Сангвину в глаза. Все мысли о конспирации, блефе, двойной игре меркли при взгляде в эти бесконечно чёрные угли. Я почти задыхалась от нестерпимого желания, нет, необходимости проорать в лицо этому напыщенному ублюдку о том, с каким превеликим удовольствием я сотру их всех нахрен из этого мира! Всё внутри просто пылало — странно, что под ногами до сих пор не загорелась трава.
— Я всё-всё о тебе знаю, дорогая Элис. Что бы ты не затевала — оставь свои игры и вспомни, наконец, о нашем договоре.
Ты! Смеешь!
Я до крови прикусила губу, пытаясь не закричать. Сукин сын блефует, ни черта он не знает о наших планах, иначе бы я уже давно была мертва; но бесцеремонно забрасывать меня сюда, принуждая к убийству, а затем называть это договором — каким же бесхребетным ничтожеством он меня считает? Ах да, это нормально.
— Короче, у нас есть карта с двигающимися точками. Ильмерил вот-вот найдёт последнюю цель, и, надеюсь, ни у кого нет возражений, чтобы пойти в нашу пещерку и перетереть уже там.
— Не вижу, чтобы ты собралась идти.
— Конечно, мистер очевидность! Во-первых, я ещё не допила это вполне себе неплохое вино, во-вторых, нужно подождать, пока он закончит поиск.
— Но зачем терять время? — возмутился имперец. — Пойдём сейчас, Цицерон обещает сидеть в уголочке тихо-тихо и не мешать желторотику с его фокусами!
— Восхищаюсь твоей преданностью делу, но я не покажусь в пещере раньше необходимого.
— Тогда зачем ты позвала нас так рано?
Взгляд Слышащего потяжелел. Не, после морозильника Сангвина нифига не страшно.
— Я вас вообще не вызывала! Спроси свою начальницу, почему она пригнала вас сюда.
Какое-то время мы играли в гляделки. Победил, конечно же, Рилл — ему с таким взглядом только змей гипнотизировать. Интересно, в Скайриме водятся змеи? Я бы посмотрела на это действо…
— Снимите пока комнаты, погуляйте, подышите воздухом. Здесь же природа! А то сидите в своих каменных мешках, света белого не видите. И максимум через пару дней пойдём на аудиенцию к его величеству. А я пока пройдусь, если вы не против…
Такие разные взгляды имперца и бретона не предвещали ничего хорошего, и я посчитала за лучшее временно слинять, пока они не остынут. Прихватила остатки вина и, неловко огибая столики, вышла в ночь.
Кто в этом мире царь горы? Почему одни могут класть себе подобных пачками, наслаждаясь жизнью, а другие теряют её, едва пытаясь бороться за справедливость? Дайте мне ответ через три… Две… Одну…
Звёзды молчали. Только старые дубы скрипели от холодного ветра. Так легко представить их голосами демонов, за которыми просто не слышно того, кто важнее всех. Но даже это забрали. Остаётся лишь собственная треснутая голова, эхо мыслей и неясные ночные кошмары. А кто-то смеётся, сидя на пушистом облачке. Для кого-то это прекрасное маленькое действо — приятный аперитив, лишний повод для сатирических разговоров с коллегами и немного хороших воспоминаний… Окутанный светом, поедая виноград из божественных садов, запивая вином из одуванчиков, кто-то, укутанный океаном небесной синевы, просто медленно и торжественно меня убивает. И голос никогда не послышится за ветром. Мне надоело страдать и надеяться, что за следующим поворотом всё обязательно станет хорошо. Нужно просто запастись терпением, ведь в конце всё будет именно так, как надо. Я всегда это знала.
Время жить и время убивать.
Меня бесцеремонно схватили со спины и развернули к себе.
— Ты сегодня очень красивая, — прошептал Сангвин, скалясь белоснежными зубами.
Довольно много времени прошло с нашей последней встречи. Я молча изучала его неуловимо изменившееся человеческое лицо, вливая в себя остатки вина. Затем разбила бутылку о голову даэдра. Без потёков напитка на лбу он смотрелся не так жалко, но не переводить же на это дерьмо хороший продукт. А ещё отчаянно хотелось набраться смелости для чего-то большего, чем словесные перепалки и мелкое членовредительство.
Небо за чёрными холмами пронзила молния. Воздух пах дождём.
— И злая. Мне нравится, но, знаешь ли, не лучшее для тебя сочетание.
Он с интересом рассматривал запачканные в крови пальцы. Красного там было больше от порезов осколками стекла, застрявшими в волосах, чем из небольшой раны на виске.
— Мы давно не виделись, и вот так ты меня встречаешь, Элис? Я обижен.
Простите, я, наверное, заставила вас думать, что происходящее было мне безразлично. Ком в горле, игла под самым сердцем, рвущийся наружу крик и невозможное желание раскрошить его череп голыми руками — ведь это так глупо звучит, пока не почувствуешь сам… А для кого-то обычное дело, хотя и после стольких лет болит не меньше.
До крови раздирая ногтями ладони, я твёрдо взглянула Сангвину в глаза. Все мысли о конспирации, блефе, двойной игре меркли при взгляде в эти бесконечно чёрные угли. Я почти задыхалась от нестерпимого желания, нет, необходимости проорать в лицо этому напыщенному ублюдку о том, с каким превеликим удовольствием я сотру их всех нахрен из этого мира! Всё внутри просто пылало — странно, что под ногами до сих пор не загорелась трава.
— Я всё-всё о тебе знаю, дорогая Элис. Что бы ты не затевала — оставь свои игры и вспомни, наконец, о нашем договоре.
Ты! Смеешь!
Я до крови прикусила губу, пытаясь не закричать. Сукин сын блефует, ни черта он не знает о наших планах, иначе бы я уже давно была мертва; но бесцеремонно забрасывать меня сюда, принуждая к убийству, а затем называть это договором — каким же бесхребетным ничтожеством он меня считает? Ах да, это нормально.
Страница 20 из 56
