Ловец бабочек

Отвлеки или присоединяйся.

Мой спутник вскинулся и быстро замотал головой, ища источник звука. Упс, кажется, я его немного разбудила. Размеренный шаг лошади, тёплые одежды, в которые он замотался, тихое шуршание песка — обстановка расслабляла и убаюкивала. Странно, что я не прикорнула рядом.

— Слышащей нужна помощь? — сонно пролепетал шут.

— Да ничего такого. Просто хочу убить время до утра, вот не знаю, баранов считать или овец…

— Эт-то что за чудища?

— Маленькие мохнатые драконы… Забудь. Слушай, а что за тёрки у тебя с Риллом?

— А?

— Ну конфликт. По-моему, вы не очень ладите.

— У Слышащего с Цицероном прекрасные отношения! — судя по интонации, он прищурился, — А с чего это Элис интересуется?

— Хочу убить время. Кажется, прежде чем мы доберёмся до города, чёртова пустыня усыпит меня и засыплет песком.

— Слышащий, он… сложный человек. О нём ходит много слухов.

— А ты любишь греть уши?

— Если Элис не заткнётся, Цицеро сам её прикопает! Или нет, лучше оглушить и привязать к лошади, чтобы не свалилась по дороге. Хотя… невелика потеря.

— У меня карта, придурок.

— А у Цицерона есть мозг. Это такая штучка, которой можно воспользоваться, когда кого-то ищешь. Твой псих наверняка будет местной достопримечательностью.

Ну что я говорила… Этот быстро догадается. Обсуждает, как ни в чём не бывало, поимку главной шавки моего…

Кого?

Тупого удара по рёбрам, изнутри, со всей силы. Я прикусила щеку, сгоняя с ресниц неожиданную влагу. Имперец мечтательно смотрел вперёд, не успев ничего заметить. Интересно, он когда-нибудь догадается, как сильно сейчас заехал мне под дых?

— Поняла, молчу и слушаю.

— А знаешь, это отличная идея… Куда Слышащую стукнуть, чтобы она с утра не мучилась головой?

Куда угодно, лишь бы я упала замертво. Так и там наверняка меня умудрятся достать…

— Я слушаю, правда. Не только со скуки — чем-то Рилл меня пугает, только не могу понять, чем именно.

— А я уже нет? — обиженный тон меня не обманет, клянусь, этот прохиндей улыбался.

— Ты привычный, — привычное зло, но да, я боюсь сказать тебе это в лицо, — а у него такой взгляд, он будто ищет больное место, чтобы вонзить туда иглу. И бывает сложно отделаться от ощущения, что он уже пригвоздил тебя к полу.

Возмущённой отповеди не последовало.

— Много слухов ходит о Слышащем. Он кровавым вихрем прошёлся по Тамриэлю, возвращая Братству былую славу, и многие, распространяющие сплетни о его делах, лишились языков. У нас не принято говорить о прошлом, и не важно, кем был твой Брат до вашей встречи, но за долгие годы Цицерон как никто другой научился слушать…

Знала бы, что его прорвёт чесать языком — ехала бы молча.

— … люди говорили о человеке, приехавшем со скалистого запада, потерявшем семью из-за военного конфликта. Также ходили слухи об убийце, профессионале тайной разведки, и мальчике, не то сыне, не то племяннике, которого тот хотел увезти в соседнюю провинцию подальше от войны, да не смог уберечь… Говорили даже, что этот человек сам является незаконнорождённым сыном одного из королей, убежавшим от желающих устранить нежеланного наследника. Или это было про девицу в таверне? Но всё, что Элис нужно знать — с такими людьми лучше дружить. Или, если вдруг не получается, держаться от них подальше. А сейчас взбодрить и приготовься изображать восторженных путешественников.

Совет был дельным. За поворотом очередной скалы дорога внезапно устремилась к подножию города, красивого и безжалостного, как пустыня и горы, что её окружали. Вскоре подсвеченная рассветом тропа привела нас к массивным воротам, выросшим прямо из камня; кажется, мне даже не пришлось изображать восхищения, чего не скажешь о бодром виде.

Ворота были открыты, и стражники, стоящие по бокам, и не думали нас останавливать — только проводили затуманенными взглядами, периодически пытаясь сдержать зевки. Кажется, Цицеро перестарался с наставлениями — мы сейчас, после бессонной ночи скачек по пустыне, должны были выглядеть не лучше дозорных. Те не особо следили за безопасностью; кажется, в Драгонстар пёрлись только те, у кого здесь были действительно важные дела, а из-за неудобного стратегического положения город нахрен никому не сдался. И всё же, в нём уже сейчас кипела жизнь. Мы спешились, оставили лошадей в конюшне, дав мальчишке-конюху несколько септимов, и молча пошли вперёд, полагая, что таверна находится недалеко от ворот, и что её легко опознать.

Первые лавочники открывали свои прилавки, один за другим сменялись караулы стражи, люди постепенно выходили из своих домов, и при этом никто совершенно на нас не пялился — чужаки были в порядке вещей, по работе они здесь, по личным вопросам, или только проездом. В основном в городе жили редгарды, хотя и нордов я успела увидеть немало.