Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1831
— Я думала, что смогу уничтожить тот медальон, но потом решила попытаться что-то исправить с его помощью; только оказалось, что для восстановления мира во всём мире недостаточно обладать огромной мощью. У меня не было под рукой отдела аналитиков, пришлось выкручиваться… Я начала с малого — обошла все мало-мальские сборища культистов даэдра и объявила о… скажем так, неактуальности их миссий. Надо было их всех сразу отправить на встречу с покровителями! Кроме твоих, конечно… Хотя твои, кстати, одни из самых безобидных. Даже меридиевские умудрились принести в жертву ради каких-то там вечерних звёзд десять человек — остальных я спасла своим появлением на том мероприятии. А твои только пускали слюни на гигантскую статую Стража из вилок.
На улице начало темнеть, и я подошла к окну, чтобы понаблюдать за отблесками вечерних огней на реке.
— Короче, внушения сработали не совсем так, как я хотела… Многие мне не поверили, но спустя несколько месяцев исчезновение лордов даэдра стало очевидным даже в Плане смертных. Одни объявили меня новой богиней — всегда хотела стать объектом поклонения толпы психопатов, знаешь ли, — вторые обозвали их еретиками и пошли войной. Дошло до того, что я появлялась на полях сражений и запрещала кровопролитие, но куда там! Они с такой радостью вцепились в новый повод помочить друг друга, что пошли на контакт даже с власть имущими. Имперский верховный канцлер еле успевал посылать карательные отряды по донесению обеих сторон; Империя даже на время оставила в покое Тёмное Братство, которому стало поступать чрезвычайно много заказов религиозного характера. Я хотела попросить Мать Ночи не передавать Слышащему такие контракты, но эта старая дурища ни в какую не шла на контакт. На Соммерсетских островах вообще началась тотальная резня — разжиревшие от имперских податей талморцы пытались под шумок урвать немного благополучия, и под видом уничтожения даэдропоклонников истребляли уже своих политических врагов. В менее цивилизованных краях вообще был мрак. Твои друзья посмеются, когда узнают… Оказывается, чтобы напомнить смертным о себе, им нужно было всего лишь коллективно свалить в отпуск.
За дверью послышались шаги — медсестра совершала вечерний обход. Я мягко завернула её в сторону, прокрутив картинку мирно спящего под капельницей пациента. Надо бы закрыть окна, но он всё равно не успеет простудиться от сквозняка.
— Я не знала, что нужно делать, и просрала кучу народу. Сто семьдесят три тысячи невинных мужчин, женщин и детей за три с лишним года. Пришлось долго пить. Я чуть не выкинула медальон в океан к чёртовой матери, и себя за волосы вместе с ним. После какого по счёту апокалипсиса вы перестали обращать на это внимание?
Я отошла от окна.
— Дорога в ад и правда выложена благими намерениями. Знаешь, в них было столько гнева. Вы это видели, да? Во всех нас? Я пыталась их оплакать, но потом поняла, что мне совершенно не жаль тех, кто находит удовольствие в чужой боли. Я перестала появляться в Плане смертных, и со временем всё прекратилось само собой. Но всё же люди звали меня. Втайне, шёпотом, в мыслях… Иногда во сне. Им всем нужно было чудо, и некоторые из них были в моих возможностях. Что хорошего в мужчине, каждую ночь насилующем падчерицу? Что плохого в просьбе девочки это прекратить? Её мать ничего об этом не знала, и, страдая от горя по умершему мужу, подлила яд в бочку с элем в местной таверне. В тот день был большой праздник, и она думала, что среди отравленных будет и предполагаемый убийца её супруга. Её вычислили и казнили на плахе за массовое убийство. Девочка переехала в Хай-Рок, сейчас учится в местной магической академии, пишет научную работу в области магии разрушения и вздрагивает от любых прикосновений. Отчим пичкал её неправильно сваренными противозачаточными зельями, поэтому у неё никогда не будет детей. И я просто боюсь это исправлять.
Столько лишних слов. Всего-то и нужно было сказать ему, что теперь я всё поняла. А последствия моей глупости он увидит и сам.
— Мы не умеем просто жить. Кто там будет сверху — не важно. Я тоже хороша, настолько взбесилась от твоей выходки, что сама поломала кучу жизней. Тебе ведь не нужен полный пересказ? Наверняка хватает своих историй.
А я наивная добрая дурочка, которая хочет всех спасти.
Шео смотрел на меня, не отрываясь. Всё, что ему остаётся — это наблюдать за узурпаторшей, размышляя, какой фортель она может выкинуть. Сложно было удержаться от какого-нибудь безвредного фокуса, но ещё сложнее от того, чтобы подойти к нему, положить ладонь на горячий лоб и долго-долго шептать на ухо, что он был прав.
— После сегодняшнего тревожного звонка я окончательно решила, что хочу уйти. За двенадцать лет это всё надоело, не передать. Я верну всё на места, а дальше делайте, что хотите — со мной, с этим грёбаным миром, который только и способен, что пожирать сам себя. Да живы они, живы, не удивляйся.
На улице начало темнеть, и я подошла к окну, чтобы понаблюдать за отблесками вечерних огней на реке.
— Короче, внушения сработали не совсем так, как я хотела… Многие мне не поверили, но спустя несколько месяцев исчезновение лордов даэдра стало очевидным даже в Плане смертных. Одни объявили меня новой богиней — всегда хотела стать объектом поклонения толпы психопатов, знаешь ли, — вторые обозвали их еретиками и пошли войной. Дошло до того, что я появлялась на полях сражений и запрещала кровопролитие, но куда там! Они с такой радостью вцепились в новый повод помочить друг друга, что пошли на контакт даже с власть имущими. Имперский верховный канцлер еле успевал посылать карательные отряды по донесению обеих сторон; Империя даже на время оставила в покое Тёмное Братство, которому стало поступать чрезвычайно много заказов религиозного характера. Я хотела попросить Мать Ночи не передавать Слышащему такие контракты, но эта старая дурища ни в какую не шла на контакт. На Соммерсетских островах вообще началась тотальная резня — разжиревшие от имперских податей талморцы пытались под шумок урвать немного благополучия, и под видом уничтожения даэдропоклонников истребляли уже своих политических врагов. В менее цивилизованных краях вообще был мрак. Твои друзья посмеются, когда узнают… Оказывается, чтобы напомнить смертным о себе, им нужно было всего лишь коллективно свалить в отпуск.
За дверью послышались шаги — медсестра совершала вечерний обход. Я мягко завернула её в сторону, прокрутив картинку мирно спящего под капельницей пациента. Надо бы закрыть окна, но он всё равно не успеет простудиться от сквозняка.
— Я не знала, что нужно делать, и просрала кучу народу. Сто семьдесят три тысячи невинных мужчин, женщин и детей за три с лишним года. Пришлось долго пить. Я чуть не выкинула медальон в океан к чёртовой матери, и себя за волосы вместе с ним. После какого по счёту апокалипсиса вы перестали обращать на это внимание?
Я отошла от окна.
— Дорога в ад и правда выложена благими намерениями. Знаешь, в них было столько гнева. Вы это видели, да? Во всех нас? Я пыталась их оплакать, но потом поняла, что мне совершенно не жаль тех, кто находит удовольствие в чужой боли. Я перестала появляться в Плане смертных, и со временем всё прекратилось само собой. Но всё же люди звали меня. Втайне, шёпотом, в мыслях… Иногда во сне. Им всем нужно было чудо, и некоторые из них были в моих возможностях. Что хорошего в мужчине, каждую ночь насилующем падчерицу? Что плохого в просьбе девочки это прекратить? Её мать ничего об этом не знала, и, страдая от горя по умершему мужу, подлила яд в бочку с элем в местной таверне. В тот день был большой праздник, и она думала, что среди отравленных будет и предполагаемый убийца её супруга. Её вычислили и казнили на плахе за массовое убийство. Девочка переехала в Хай-Рок, сейчас учится в местной магической академии, пишет научную работу в области магии разрушения и вздрагивает от любых прикосновений. Отчим пичкал её неправильно сваренными противозачаточными зельями, поэтому у неё никогда не будет детей. И я просто боюсь это исправлять.
Столько лишних слов. Всего-то и нужно было сказать ему, что теперь я всё поняла. А последствия моей глупости он увидит и сам.
— Мы не умеем просто жить. Кто там будет сверху — не важно. Я тоже хороша, настолько взбесилась от твоей выходки, что сама поломала кучу жизней. Тебе ведь не нужен полный пересказ? Наверняка хватает своих историй.
А я наивная добрая дурочка, которая хочет всех спасти.
Шео смотрел на меня, не отрываясь. Всё, что ему остаётся — это наблюдать за узурпаторшей, размышляя, какой фортель она может выкинуть. Сложно было удержаться от какого-нибудь безвредного фокуса, но ещё сложнее от того, чтобы подойти к нему, положить ладонь на горячий лоб и долго-долго шептать на ухо, что он был прав.
— После сегодняшнего тревожного звонка я окончательно решила, что хочу уйти. За двенадцать лет это всё надоело, не передать. Я верну всё на места, а дальше делайте, что хотите — со мной, с этим грёбаным миром, который только и способен, что пожирать сам себя. Да живы они, живы, не удивляйся.
Страница 52 из 56
