Фандом: Гарри Поттер. Не лезьте в непростые отношения Лорда и Поттера!
Добавить в моё избранное
23 мин, 36 сек 511
Грэхем Причард лежал на спине и расслабленно водил кончиками пальцев по спине лежащей разом с ним молодой светлокожей женщины с длинными и чрезвычайно перепутанными сейчас волосами, раздумывая, чего ему хочется больше — курить, есть, спать или продолжить приятный во всех отношениях вечер — когда ночную тишину за окном разорвал душераздирающий вопль. Казалось, кто-то не то окунул в кипяток младенца, не то заживо сдирает кожу с какой-то девицы. Лежащая рядом с Грэхемом женщина вздрогнула и встревожено подняла голову.
— Кошки, — кратко пояснил Причард. — Не обращай внимания. Хочешь, закрою окно?
— Да ты что! — возмутилась его гостья. — Они же там друг друга поубивают! У нас дома книззл жил, старенький совсем. Так его соседский так в драке подрал, что один глаз не видел!
— Ты полагаешь, что закрывание окна подольет масла в огонь? — добродушно усмехнулся Причард, наматывая на палец светлую прядку ее длинных волос. — Как скажешь — давай оставим открытым. И представим, что орут они совсем по другому поводу, — промурлыкал он не хуже книззла и потянулся губами к её шее, окончательно определившись с выбором в сторону продолжения вечера. Хотя курить хотелось весьма ощутимо… но это можно будет сделать попозже, скажем, через полчасика, когда они снова закончат… или вернее, прервутся. Впереди почти целая ночь, а завтра их ждет выходной день, и можно будет поваляться подольше, а потом позавтракать прямо в постели и…
За окном опять заорали, да так громко, пронзительно и отвратительно неожиданно, что подруга Причарда ощутимо вздрогнула.
— Нет, я так не могу! — она вскочила с кровати и бросилась к своей разбросанной одежде в поисках волшебной палочки. — Надо их водой облить, чтобы разбежались. Да где же она, к дракклам?
— Акцио, — вздохнул Причард, вытаскивая из-под подушки свою и проклиная про себя котов, книззлов, лето, окна и чрезмерно чувствительных барышень. Поймав ее волшебную палочку и протянув оную владелице, он тоже поднялся, подошел к окну и, как был, голый, высунулся наружу, перегнувшись через подоконник и пытаясь разглядеть то, что творилось внизу.
Луна, полная и яркая настолько, что в ее свете вполне можно было бы собирать превращенные из спичек иголки (привет, первый урок Трансфигурации!), освещала улицу и катающийся по ней шипящий, орущий и воющий черно-серый клубок, который то распадался на двух разъяренных книззлов, то вновь сплетался в яростной схватке.
— Ну, дерутся, — сказал, понаблюдав за ними какое-то время, Причард. Серый книззл подозрительно ему кого-то напоминал, и ему не хотелось лишать этого кого-то возможной победы. — Ничего им не сделается — не вижу я там никаких старичков.
Подруга Причарда недоверчиво хмыкнула.
— Смотри, — продолжал Причард, — ну дерутся два взрослых здоровых книззла… может, у них вообще любовь, — он приобнял подошедшую к нему даму за талию. — Зачем им мешать? Тебе бы понравилось, если бы нас с тобой полчаса назад облили водой? — прошептал он ей на ухо, нежно прикусив кончик его зубами и с удовольствием вдохнул запах её сладких цветочных духов.
— Что-то не очень это на любовь похоже, — дама с сомнением всматривалась в дерущихся. — От такой любви облысеть можно, — прокомментировала она, когда над клубком закружились клочья выдранной шерсти.
— А по-моему, очень похоже, — Причард сделал шаг назад, обнимая свою подругу со спины и прижимаясь губами к её шее сзади, прямо под волосами, для чего ему пришлось их раздвинуть. — Просто это два очень страстных книззла.
Он страстно поцеловал её снова — и тут с улицы донёсся очередной вопль, долгий и полный боли и ярости.
— Страстных, говоришь? — усмехнулась дама, недовольно дёрнув головой и подавшись немного в сторону. — Такие страсти только во время магических войн кипели. Вон тот, черный, сейчас явно орал «Авада Кедавра!» — на своем языке.
— Ты понимаешь кошачий язык? — промурлыкал он, вновь скользя губами к её уху. — А может быть, это не он, а она? — бархатно проговорил Причард вполголоса, снова прикусывая её мочку зубами. — И она говорит что-нибудь вроде «ты слишком быстро закончил, мерзавец!»
— Если это она, то серый явно не джентльмен, — дама вздохнула. — У меня ощущение, что мы тут как актеры в плохой маггловской пьесе, когда пробежавшая по сцене кошка переключает на себя внимание зрителей. Да сделай уже что-нибудь! — сердито скомандовала она, дёрнув плечом. — У меня все настроение пропало.
Причард раздражённо вздохнул, но приставать дальше не стал и ещё раз высунулся в окно. Книззлов видно не было, но откуда-то из-за угла раздавалось громкое шипение — и он, проглотив ругательство, неохотно накинул на плечи свою изрядно помятую мантию и, надев ботинки прямо на босу ногу, отправился на улицу. Настроение теперь уже пропало у него самого, и он раздражённо думал, что по возвращении нужно будет гостью вежливо выпроводить, а книззлов превратить, к дракклам, в камушки, и пусть следующую тысячу лет так и лежат там, где он их сейчас поймает, а не портят людям приятные вечера.
— Кошки, — кратко пояснил Причард. — Не обращай внимания. Хочешь, закрою окно?
— Да ты что! — возмутилась его гостья. — Они же там друг друга поубивают! У нас дома книззл жил, старенький совсем. Так его соседский так в драке подрал, что один глаз не видел!
— Ты полагаешь, что закрывание окна подольет масла в огонь? — добродушно усмехнулся Причард, наматывая на палец светлую прядку ее длинных волос. — Как скажешь — давай оставим открытым. И представим, что орут они совсем по другому поводу, — промурлыкал он не хуже книззла и потянулся губами к её шее, окончательно определившись с выбором в сторону продолжения вечера. Хотя курить хотелось весьма ощутимо… но это можно будет сделать попозже, скажем, через полчасика, когда они снова закончат… или вернее, прервутся. Впереди почти целая ночь, а завтра их ждет выходной день, и можно будет поваляться подольше, а потом позавтракать прямо в постели и…
За окном опять заорали, да так громко, пронзительно и отвратительно неожиданно, что подруга Причарда ощутимо вздрогнула.
— Нет, я так не могу! — она вскочила с кровати и бросилась к своей разбросанной одежде в поисках волшебной палочки. — Надо их водой облить, чтобы разбежались. Да где же она, к дракклам?
— Акцио, — вздохнул Причард, вытаскивая из-под подушки свою и проклиная про себя котов, книззлов, лето, окна и чрезмерно чувствительных барышень. Поймав ее волшебную палочку и протянув оную владелице, он тоже поднялся, подошел к окну и, как был, голый, высунулся наружу, перегнувшись через подоконник и пытаясь разглядеть то, что творилось внизу.
Луна, полная и яркая настолько, что в ее свете вполне можно было бы собирать превращенные из спичек иголки (привет, первый урок Трансфигурации!), освещала улицу и катающийся по ней шипящий, орущий и воющий черно-серый клубок, который то распадался на двух разъяренных книззлов, то вновь сплетался в яростной схватке.
— Ну, дерутся, — сказал, понаблюдав за ними какое-то время, Причард. Серый книззл подозрительно ему кого-то напоминал, и ему не хотелось лишать этого кого-то возможной победы. — Ничего им не сделается — не вижу я там никаких старичков.
Подруга Причарда недоверчиво хмыкнула.
— Смотри, — продолжал Причард, — ну дерутся два взрослых здоровых книззла… может, у них вообще любовь, — он приобнял подошедшую к нему даму за талию. — Зачем им мешать? Тебе бы понравилось, если бы нас с тобой полчаса назад облили водой? — прошептал он ей на ухо, нежно прикусив кончик его зубами и с удовольствием вдохнул запах её сладких цветочных духов.
— Что-то не очень это на любовь похоже, — дама с сомнением всматривалась в дерущихся. — От такой любви облысеть можно, — прокомментировала она, когда над клубком закружились клочья выдранной шерсти.
— А по-моему, очень похоже, — Причард сделал шаг назад, обнимая свою подругу со спины и прижимаясь губами к её шее сзади, прямо под волосами, для чего ему пришлось их раздвинуть. — Просто это два очень страстных книззла.
Он страстно поцеловал её снова — и тут с улицы донёсся очередной вопль, долгий и полный боли и ярости.
— Страстных, говоришь? — усмехнулась дама, недовольно дёрнув головой и подавшись немного в сторону. — Такие страсти только во время магических войн кипели. Вон тот, черный, сейчас явно орал «Авада Кедавра!» — на своем языке.
— Ты понимаешь кошачий язык? — промурлыкал он, вновь скользя губами к её уху. — А может быть, это не он, а она? — бархатно проговорил Причард вполголоса, снова прикусывая её мочку зубами. — И она говорит что-нибудь вроде «ты слишком быстро закончил, мерзавец!»
— Если это она, то серый явно не джентльмен, — дама вздохнула. — У меня ощущение, что мы тут как актеры в плохой маггловской пьесе, когда пробежавшая по сцене кошка переключает на себя внимание зрителей. Да сделай уже что-нибудь! — сердито скомандовала она, дёрнув плечом. — У меня все настроение пропало.
Причард раздражённо вздохнул, но приставать дальше не стал и ещё раз высунулся в окно. Книззлов видно не было, но откуда-то из-за угла раздавалось громкое шипение — и он, проглотив ругательство, неохотно накинул на плечи свою изрядно помятую мантию и, надев ботинки прямо на босу ногу, отправился на улицу. Настроение теперь уже пропало у него самого, и он раздражённо думал, что по возвращении нужно будет гостью вежливо выпроводить, а книззлов превратить, к дракклам, в камушки, и пусть следующую тысячу лет так и лежат там, где он их сейчас поймает, а не портят людям приятные вечера.
Страница 1 из 7
