Фандом: Гарри Поттер. Не лезьте в непростые отношения Лорда и Поттера!
Добавить в моё избранное
23 мин, 36 сек 512
Зайдя за угол дома, Причард успел увидеть, как серый, подобравшись, прыгнул на чёрного, и они оба, опять заорав утробно и мерзко, покатились по земле прямо к его ногам. Выругавшись, Причард, уверившийся в том, что действительно хорошо знает эту серую тварь, навёл на них палочку и, злобно произнеся вслух:
— Акваменти! — окатил их мощной струёй воды.
И тут на улице появилось новое действующее лицо — мальчишка лет десяти, невысокий, черноволосый, кудрявый, который бросился к мокрым книзззлам с криком:
— Лорд! Лорд, ты зачем убежал! Иди сюда, Лорд!
Причард сперва своим ушам не поверил — а, поверив, расхохотался до слёз, хлопая ладонями себя по коленям и мотая головой. «Лорд!» Мерлин… И Основатели…
Продолжая смеяться, он, впрочем, успел всё же перехватить мальчишку до того, как тот влез между мокрыми и чрезвычайно злыми зверями и, оттолкнув его в сторону, схватил за шкирку серого книззла.
— Его зовут… Лорд? — спросил Причард, с трудом борясь с очередным приступом хохота и крепко держа возмущённо извивающегося в его руках книззла.
— Ага, Лорд, — мальчишка попытался также ухватить своего питомца, но тот злобно зашипел и оскалился. — Лорд, ты чего? Ты зачем опять сбежал? А если бы ты потерялся?
— Что за имя для книззла — «Лорд»? — отдышавшись, спросил Причард, с силой тряхнув серого книззла и строго сказав ему: — Всё, уймись! Обездвижить его? — спросил он мальчишку, кивая на чёрного. — Заберёшь спокойно домой, а родители Петрификус снимут.
— Хорошее имя! — обиделся мальчишка, сверкнув тёмно-серыми глазами. — Лорд Уильям Гастингс, великий камергер Англии. Я сам придумал, — гордо сказал он. — А Петрификусом его не надо, он очень злопамятный.
— Я не боюсь, — опять засмеялся Причард. — И ты не бойся — он же меня запомнит и на меня разозлится, а не на тебя. Ты его как иначе ловить собираешься? — спросил он с некоторым любопытством. В конце концов, его романтическое настроение улетучилось — а приключение выходило забавным. — И кто такой великий камергер? — добавил он с любопытством.
— Да он на всех разозлится, — мальчишка покосился на принявшегося яростно вылизываться черного книззла, который периодически начинал шипеть, оценивающе глядя то на Причарда, то на серого книззла в его руках. — С ним только уговорами можно справиться. А камергер… не знаю. Я в какой-то книжке у кузена видел и мне понравилось. Не Томом же его звать, как кота из комиксов!
Причард даже закашлялся, услышав про «Тома», а потом устроил у себя на руках покорно обмякшего, наконец, серого книззла и строго сказал:
— Сиди тихо, а то превращу в коврик, — а затем спросил мальчика: — Том, говоришь? Что за комиксы? Что-то я не помню таких…
— Ну, про Тома и Джерри же! — непонимающе посмотрел на него мальчишка. — У нас в Нью-Йорке их все знают! Про кота и мышонка, я их с трех лет собираю, — похвастался он. — Когда Лорд у нас появился, мама его предлагала Томом назвать, в честь того кота, но Лорду имя не понравилось. А вот на Лорда он сразу стал отзываться.
— Ты американец, — понимающе проговорил Причард. То-то ему показался странным выговор мальчишки — но он редко слышал американскую речь и не сумел опознать акцент. Тролль тебе, старший аурор Причард. — У нас тут нет таких комиксов… явился, ты говоришь? — спросил он, вновь начиная широко улыбаться и рассматривая чёрного книззла, всё ещё очень взъерошенного и краем глаза поглядывающего на напряжённо сидевшего у Грэхема на руках серого, которому на всякий случай тут же и повторил: — Тихо сиди, я сказал.
— Я очень хотел книззла, — признался мальчишка, глядя на свое «сокровище». — А мама говорила: подожди, вот будет у нас свой дом… в съемной квартире животных держать нельзя… а потом мы в парк пошли, а Лорд, он тогда совсем маленький был, на дереве сидел и мяукал. И я за ним полез, а он от меня… а потом мама нас двоих заклинанием снимала. И я так просил, чтобы мама его взяла… даже обещал мороженое не есть.
— А где это было? — почти машинально спросил Причард, хотя, казалось бы, какая разница, где мальчишка взял книззла? — Тут? Или там, в Нью-Йорке?
— Ага, тут, — вздохнул мальчишка. — Мама сюда на стажировку в Мунго приехала. На два года. А Лорда мы почти сразу после приезда встретили.
Причард почему-то ощутил облегчение — и сам над собой посмеялся. Нет, определённо, шампанское — даже брют — абсолютно женский напиток, после которого в голову лезет невесть что.
— Грэхем Причард, — сказал он, протягивая мальчишке руку.
— Тони… то есть Энтони Эспозито, — мальчишка пожал его руку, как равный. — А как зовут вашего книззла? — спросил он, и Лорд злобно зашипел.
— А зовут его Поттер… сидеть, говорю! — рявкнул Причард на напрягшегося было у него руках, готовясь к прыжку, книззла. — Ты британскую новейшую историю знаешь? — вновь обратился он к мальчику.
— Акваменти! — окатил их мощной струёй воды.
И тут на улице появилось новое действующее лицо — мальчишка лет десяти, невысокий, черноволосый, кудрявый, который бросился к мокрым книзззлам с криком:
— Лорд! Лорд, ты зачем убежал! Иди сюда, Лорд!
Причард сперва своим ушам не поверил — а, поверив, расхохотался до слёз, хлопая ладонями себя по коленям и мотая головой. «Лорд!» Мерлин… И Основатели…
Продолжая смеяться, он, впрочем, успел всё же перехватить мальчишку до того, как тот влез между мокрыми и чрезвычайно злыми зверями и, оттолкнув его в сторону, схватил за шкирку серого книззла.
— Его зовут… Лорд? — спросил Причард, с трудом борясь с очередным приступом хохота и крепко держа возмущённо извивающегося в его руках книззла.
— Ага, Лорд, — мальчишка попытался также ухватить своего питомца, но тот злобно зашипел и оскалился. — Лорд, ты чего? Ты зачем опять сбежал? А если бы ты потерялся?
— Что за имя для книззла — «Лорд»? — отдышавшись, спросил Причард, с силой тряхнув серого книззла и строго сказав ему: — Всё, уймись! Обездвижить его? — спросил он мальчишку, кивая на чёрного. — Заберёшь спокойно домой, а родители Петрификус снимут.
— Хорошее имя! — обиделся мальчишка, сверкнув тёмно-серыми глазами. — Лорд Уильям Гастингс, великий камергер Англии. Я сам придумал, — гордо сказал он. — А Петрификусом его не надо, он очень злопамятный.
— Я не боюсь, — опять засмеялся Причард. — И ты не бойся — он же меня запомнит и на меня разозлится, а не на тебя. Ты его как иначе ловить собираешься? — спросил он с некоторым любопытством. В конце концов, его романтическое настроение улетучилось — а приключение выходило забавным. — И кто такой великий камергер? — добавил он с любопытством.
— Да он на всех разозлится, — мальчишка покосился на принявшегося яростно вылизываться черного книззла, который периодически начинал шипеть, оценивающе глядя то на Причарда, то на серого книззла в его руках. — С ним только уговорами можно справиться. А камергер… не знаю. Я в какой-то книжке у кузена видел и мне понравилось. Не Томом же его звать, как кота из комиксов!
Причард даже закашлялся, услышав про «Тома», а потом устроил у себя на руках покорно обмякшего, наконец, серого книззла и строго сказал:
— Сиди тихо, а то превращу в коврик, — а затем спросил мальчика: — Том, говоришь? Что за комиксы? Что-то я не помню таких…
— Ну, про Тома и Джерри же! — непонимающе посмотрел на него мальчишка. — У нас в Нью-Йорке их все знают! Про кота и мышонка, я их с трех лет собираю, — похвастался он. — Когда Лорд у нас появился, мама его предлагала Томом назвать, в честь того кота, но Лорду имя не понравилось. А вот на Лорда он сразу стал отзываться.
— Ты американец, — понимающе проговорил Причард. То-то ему показался странным выговор мальчишки — но он редко слышал американскую речь и не сумел опознать акцент. Тролль тебе, старший аурор Причард. — У нас тут нет таких комиксов… явился, ты говоришь? — спросил он, вновь начиная широко улыбаться и рассматривая чёрного книззла, всё ещё очень взъерошенного и краем глаза поглядывающего на напряжённо сидевшего у Грэхема на руках серого, которому на всякий случай тут же и повторил: — Тихо сиди, я сказал.
— Я очень хотел книззла, — признался мальчишка, глядя на свое «сокровище». — А мама говорила: подожди, вот будет у нас свой дом… в съемной квартире животных держать нельзя… а потом мы в парк пошли, а Лорд, он тогда совсем маленький был, на дереве сидел и мяукал. И я за ним полез, а он от меня… а потом мама нас двоих заклинанием снимала. И я так просил, чтобы мама его взяла… даже обещал мороженое не есть.
— А где это было? — почти машинально спросил Причард, хотя, казалось бы, какая разница, где мальчишка взял книззла? — Тут? Или там, в Нью-Йорке?
— Ага, тут, — вздохнул мальчишка. — Мама сюда на стажировку в Мунго приехала. На два года. А Лорда мы почти сразу после приезда встретили.
Причард почему-то ощутил облегчение — и сам над собой посмеялся. Нет, определённо, шампанское — даже брют — абсолютно женский напиток, после которого в голову лезет невесть что.
— Грэхем Причард, — сказал он, протягивая мальчишке руку.
— Тони… то есть Энтони Эспозито, — мальчишка пожал его руку, как равный. — А как зовут вашего книззла? — спросил он, и Лорд злобно зашипел.
— А зовут его Поттер… сидеть, говорю! — рявкнул Причард на напрягшегося было у него руках, готовясь к прыжку, книззла. — Ты британскую новейшую историю знаешь? — вновь обратился он к мальчику.
Страница 2 из 7
