Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14621
Поскольку другие известные ей ярко выраженные психи просто отсутствовали.
Эжени Каваро сначала была изумлена, и Гермионе пришлось заговаривать ей зубы, как-никак она была дочерью стоматологов. Видимо, запутавшись в ее объяснениях, врач, в конце концов, засмеялась:
— Интересные у тебя знакомые, Гермиона. Даже любопытно. Такой случай паранойяльной психопатии! Джейн, вы знаете всех приятелей Гермионы?
— Но этот человек… — девушка не позволила сойти теме на нет.
— Том?
— Да, Том. Он очень умен и талантлив. Даже можно сказать, гений, — закончила мысль Гермиона, радуясь, что обсуждение продолжилось. — Разве может психическая болезнь соседствовать с настолько мощным интеллектом?
Эжени, видимо, оценила стремление девушки к познанию.
— Бывают разные случаи, — с улыбкой заметила она. — Психопатия напрямую не связана с интеллектом. Разве что может повлиять на силу проявления задатков человека. Это характерологическое расстройство, при котором нарушаются межличностные отношения и социальная адаптация. Иногда и параноик демонстрирует виртуозность в какой-то области. Но дело в том, что эта область так или иначе связана с его сверх-идеей, которой он одержим. Он никогда не будет тратить свое драгоценное время на все остальное.
— Но… но многие гении такие, — пробормотала Гермиона, ее умозаключение ей самой показалось странным.
Мадам Каваро покивала, приятно удивленная наблюдательностью девушки:
— Ты абсолютно права. У нормальности нет четких границ. А гении не просто так ими становятся. Те же условия среды и акцентуации характера, что подстегивают гениальность, зачастую ведут и к психопатии.
— Значит, этого можно избежать, если изменить условия среды? — сразу же сделала вывод девушка.
— Разумеется, — подтвердила Эжени. — Но лишь в определенном возрасте. Дальше можно уже только лечить.
— И чем же лечат психопатов-параноиков? — Гермиона представила Волдеморта на больничной койке со шприцом в мягком месте и едва не хихикнула.
— Зависит от тяжести случая. Иногда медикаментозно, но в основном проработкой травмирующих ситуаций, — ответила врач и, заметив вопросительный взгляд, пояснила: — Такие ситуации есть у каждого. Но не у всех они выстреливают настолько мощно и негативно. Это детские страхи, неудачный опыт, внушенное чувство вины, даже по некоторым современным теориям, пренатальный опыт. То есть негативные мысли или стрессы матери, когда ребенок находился у нее в животе.
— А как эти ситуации прорабатывают? — у Гермионы всегда был готов очередной вопрос.
Эжени тепло улыбнулась:
— Этого так просто не расскажешь. Если хочешь, я могу прислать тебе книги. Может быть, ты увлечешься настолько, что подумаешь связать свою будущую профессию с психиатрией или психологией. Я была бы очень этому рада.
Увидев, как загорелись глаза преданной поклонницы печатного дела, Мадам Каваро даже рассмеялась и обещала достать несколько книг.
Когда всего неделю спустя перед Гермионой оказалась солидная стопка увесистых фолиантов, она сперва растерялась, с чего начинать. Казалось, Эжени постаралась так или иначе охватить все наиболее актуальные или полезные в жизни области. Девушка даже недоуменно покачала головой, увидев книгу с названием «Мужчина и женщина. Очерки по теориям сексуальности». Но вскоре она настолько увлеклась этой отраслью маггловской науки, что держала книги всегда при себе в качестве «легкого чтения».
Погрузившись в воспоминания, Гермиона не заметила, как на ее губах заиграла улыбка. Зато прекрасно заметил Дамблдор. Вскинув брови, он некоторое время смотрел на нее. А потом задал вопрос по теме урока.
Оторвавшись от раздумий, отличница быстро выпалила пройденное еще два года назад, чем заработала пять баллов для Слизерина. И слегка удивленный взгляд профессора.
Смутившись, девушка все свое внимание направила на лекцию.
Было немного странно слышать уже известное из уст другого преподавателя. Впрочем, Гермиона поняла, что Дамблдор обращал внимание на те мелочи, которые МакГонагалл опускала, и наоборот. Мелочи весьма практические, позволяющие осознать предмет на более глубоком уровне, заглянуть в сами его основы. Очевидно, что-то новое она все-таки сможет получить.
Риддл застал Слагхорна перед обедом. Как раз закончился урок у третьекурсников, и профессор неторопливо собирался в Большой зал.
Увидев в дверях класса своего любимца, Слагхорн вопросительно поднял бровь:
— Том?
— Профессор, можно отвлечь вас ненадолго? Боюсь, никто другой мне не сможет помочь, — проникновенно сказал Риддл, зная, что Слагхорн непременно купится на комплимент.
Тот сразу же приветливо заулыбался:
— Конечно, конечно, Том. Заходи. Садись.
Рядом с профессорским появился еще один стул, на который и сел юноша. Всем своим видом он старался передать смущение.
Эжени Каваро сначала была изумлена, и Гермионе пришлось заговаривать ей зубы, как-никак она была дочерью стоматологов. Видимо, запутавшись в ее объяснениях, врач, в конце концов, засмеялась:
— Интересные у тебя знакомые, Гермиона. Даже любопытно. Такой случай паранойяльной психопатии! Джейн, вы знаете всех приятелей Гермионы?
— Но этот человек… — девушка не позволила сойти теме на нет.
— Том?
— Да, Том. Он очень умен и талантлив. Даже можно сказать, гений, — закончила мысль Гермиона, радуясь, что обсуждение продолжилось. — Разве может психическая болезнь соседствовать с настолько мощным интеллектом?
Эжени, видимо, оценила стремление девушки к познанию.
— Бывают разные случаи, — с улыбкой заметила она. — Психопатия напрямую не связана с интеллектом. Разве что может повлиять на силу проявления задатков человека. Это характерологическое расстройство, при котором нарушаются межличностные отношения и социальная адаптация. Иногда и параноик демонстрирует виртуозность в какой-то области. Но дело в том, что эта область так или иначе связана с его сверх-идеей, которой он одержим. Он никогда не будет тратить свое драгоценное время на все остальное.
— Но… но многие гении такие, — пробормотала Гермиона, ее умозаключение ей самой показалось странным.
Мадам Каваро покивала, приятно удивленная наблюдательностью девушки:
— Ты абсолютно права. У нормальности нет четких границ. А гении не просто так ими становятся. Те же условия среды и акцентуации характера, что подстегивают гениальность, зачастую ведут и к психопатии.
— Значит, этого можно избежать, если изменить условия среды? — сразу же сделала вывод девушка.
— Разумеется, — подтвердила Эжени. — Но лишь в определенном возрасте. Дальше можно уже только лечить.
— И чем же лечат психопатов-параноиков? — Гермиона представила Волдеморта на больничной койке со шприцом в мягком месте и едва не хихикнула.
— Зависит от тяжести случая. Иногда медикаментозно, но в основном проработкой травмирующих ситуаций, — ответила врач и, заметив вопросительный взгляд, пояснила: — Такие ситуации есть у каждого. Но не у всех они выстреливают настолько мощно и негативно. Это детские страхи, неудачный опыт, внушенное чувство вины, даже по некоторым современным теориям, пренатальный опыт. То есть негативные мысли или стрессы матери, когда ребенок находился у нее в животе.
— А как эти ситуации прорабатывают? — у Гермионы всегда был готов очередной вопрос.
Эжени тепло улыбнулась:
— Этого так просто не расскажешь. Если хочешь, я могу прислать тебе книги. Может быть, ты увлечешься настолько, что подумаешь связать свою будущую профессию с психиатрией или психологией. Я была бы очень этому рада.
Увидев, как загорелись глаза преданной поклонницы печатного дела, Мадам Каваро даже рассмеялась и обещала достать несколько книг.
Когда всего неделю спустя перед Гермионой оказалась солидная стопка увесистых фолиантов, она сперва растерялась, с чего начинать. Казалось, Эжени постаралась так или иначе охватить все наиболее актуальные или полезные в жизни области. Девушка даже недоуменно покачала головой, увидев книгу с названием «Мужчина и женщина. Очерки по теориям сексуальности». Но вскоре она настолько увлеклась этой отраслью маггловской науки, что держала книги всегда при себе в качестве «легкого чтения».
Погрузившись в воспоминания, Гермиона не заметила, как на ее губах заиграла улыбка. Зато прекрасно заметил Дамблдор. Вскинув брови, он некоторое время смотрел на нее. А потом задал вопрос по теме урока.
Оторвавшись от раздумий, отличница быстро выпалила пройденное еще два года назад, чем заработала пять баллов для Слизерина. И слегка удивленный взгляд профессора.
Смутившись, девушка все свое внимание направила на лекцию.
Было немного странно слышать уже известное из уст другого преподавателя. Впрочем, Гермиона поняла, что Дамблдор обращал внимание на те мелочи, которые МакГонагалл опускала, и наоборот. Мелочи весьма практические, позволяющие осознать предмет на более глубоком уровне, заглянуть в сами его основы. Очевидно, что-то новое она все-таки сможет получить.
Риддл застал Слагхорна перед обедом. Как раз закончился урок у третьекурсников, и профессор неторопливо собирался в Большой зал.
Увидев в дверях класса своего любимца, Слагхорн вопросительно поднял бровь:
— Том?
— Профессор, можно отвлечь вас ненадолго? Боюсь, никто другой мне не сможет помочь, — проникновенно сказал Риддл, зная, что Слагхорн непременно купится на комплимент.
Тот сразу же приветливо заулыбался:
— Конечно, конечно, Том. Заходи. Садись.
Рядом с профессорским появился еще один стул, на который и сел юноша. Всем своим видом он старался передать смущение.
Страница 10 из 119
