Эликсир жизни

— наконец, прервал ее Том. — Раз вы не предлагаете мне присесть, я это сделаю сам. И вам советую. Разговор будет долгим.

— С чего ты взял, щенок, что с тобой кто-то будет говорить? — вспыхнула женщина.

Ее лицо покраснело и показалось еще более морщинистым, а сама она чем-то напомнила жабу, вечно недовольную и брюзжащую.

— Видимо, вы еще не поняли, милая бабушка, — начал парень, взмахом палочки разворачивая к себе кресло. — Я маг. И мне понадобится всего два слова, чтобы убить вас. А насколько мой папочка это заслужил, вы сами только что услышали из его уст.

Миссис Риддл схватилась за сердце. Мужчины с тревогой переглянулись, но последовали примеру Тома и сели на свои места. Парень молча глядел на свое семейство. Ему не то чтобы было очень больно, он даже не презирал их. И уже давно не ненавидел. Но мысль, почему такие мерзавцы в принципе существуют на свете, не хотела покидать сознание. Или же мир и задумывался таким — каждый мог быть тем, кем выберет?

Отец нервно потирал виски, а дед смотрел на внука очень внимательно, будто пытаясь проникнуть в мысли. К счастью, это была не его прерогатива.

— Так сколько ты хочешь? — вновь осведомился мистер Риддл. — Не думаю, что… хм… магам не нужны деньги.

— Приятно беседовать с разумным человеком, — улыбнулся Том, буравя взглядом пожилого мужчину. — Но вы ошибаетесь, я пришел не за этим.

Парень полез в карман и вытащил мешочек, из которого посыпались золотые монеты.

— Я волшебник не того уровня, что была моя несчастная мать, — с легкой усмешкой пояснил он. — А моя невеста — одна из самых состоятельных и обеспеченных девушек в нашем кругу.

— Боже, есть еще и невеста! — вскрикнула женщина и прохрипела: — Воды…

Прежде, чем кто-то из мужчин успел среагировать на просьбу, перед старушкой появился стакан с водой, на который та подозрительно уставилась.

— Пейте, бабуля, — саркастично прокомментировал Том. — Как я уже говорил, убить вас можно было куда проще.

Дрожащими пальцами миссис Риддл взяла стакан. И опять воцарилось молчание. Лишь патефон пел о любви и верности.

— Вы правильно думаете, дедушка. Мне нужно что-то другое. И надеюсь, вы скоро окончательно поймете, что со мною лучше не шутить. — В тоне парня зазвучала угроза: — А вот ты, папа, ошибаешься. Такими способами от меня не избавиться. И убить меня — невозможно.

Как же его утомили мысли отца. Не столько подлостью, сколько трусостью.

В ладони парня появился кинжал. Он вытянул руку вперед и вонзил в нее острую сталь. Боль компенсировало удовольствие, которое испытал слизеринец при виде потрясения на лицах родственников, когда рана затянулась на глазах.

— Ты дьявол, — прошептал его отец.

— Рожденный тобой, — насмешливо уточнил Том. — Ну, так как, дорогие родственники, вы готовы выслушать мои требования?

— Требования? Да как ты смеешь… — начала было миссис Риддл, но муж остановил ее жестом руки.

— Мы слушаем, — сухо согласился он.

Дед выглядел озабоченным, но держал себя в руках лучше, чем изображавшая сердечный приступ бабка или мысленно перебиравший способы убийства отец.

— А требования одно. Вы, дражайший папочка, официально признаете меня своим сыном.

В этот миг, словно по команде, пластинка закончилась. Повисла гробовая тишина.

— Лучше убей меня, ублюдок, — с ненавистью воскликнул Том Старший.

Давно наследник Слизерина не видел такой ненависти в глазах. Но он понимал, что лучшей расплаты и одновременно лечения невозможно было найти. Даже такая подлая душа могла исцелиться смирением. А уж помочь ей в этом — святое дело, пусть Мерлин радуется за любимых магглов.

Мистер Риддл сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а миссис Риддл притворилась, будто упала в обморок. Но в этот раз на нее никто не обратил внимания.

— Ты действительно этого хочешь, папа? — Том улыбнулся, но лишь слепой не заметил бы в его глазах холодный огонь. — Сомневаюсь. К тому же, тебе нечего стыдиться. Род Гонтов, к которому принадлежала моя мать, имеет древнюю и благородную родословную.

Мистер Риддл тяжело вздохнул.

— То, что в вашем круге считается благородным, — сдержанно начал он, — у нас, добропорядочных христиан, является мерзким и богопротивным.

Том заставил себя не вскочить на ноги.

— Неужели вы хотите сказать, что бросить беременную жену — это верх добродетели? — в показном удивлении процедил парень. И видя, что его дед молчит, с гордым сарказмом продолжил: — К тому же, вы ошибаетесь по поводу моих предков. Род Гонтов намного древнее и благороднее вашего во всех отношениях.

Том достал из кармана свиток и левитировал его в руки мужчины. Медленно поднявшись, слизеринец вскинул голову и оглядел свысока новообретенное семейство.